Я думал про дворцы
бассейны в свете лунном
про замок и балкон
про мясо и хлебцы
А славы нет и нет
хотя мне уж за сорок
Наполеон один
и я не из которых
Поэтому я ваших
лекарств желаю бросить
придёт когда она
тогда пускай и косит
Подумаешь беда
Не станет в магазине
работника труда
в отделе из резины
Вот если б в детстве я
ещё мог помереть
тогда б о славе я
мог плакать и жалеть
Я б думал — может да
Не знал бы никогда
что жребий мой — резина
отдела магазина
«На другом берегу покой…»
На другом берегу покой
Там ещё голубеет трава
А уж рощи стоят — Боже мой!
Счас осыпятся —
Раз и два…
А уж сердце сошлось в кулачок
— тихо дёргается мирно спит
А вода! Какова вода!
— в этот год она мелко дрожит…
«Восторженно пальцы хладели…»
Восторженно пальцы хладели
когда целый день просидел
Восторженно власы висели
и гул чей-то старый гудел
И в уши вошло приказанье
чтоб был я как воин всегда
На что это мне приказанье
гудела б над мною пчела
Была бы мне славной поляна
хорошего солнца кусок
а рядом жила бы Татьяна
а сверху глядел на нас Бог
бы кошка тихонько кричала
и веял такой ветерок
который концы и начала —
всё выдуть из головы смог
И только единая штучка
осталась в моей голове —
молочная слабая ручка
на солнце в тени на траве
И так бы я славно бы пожил
с таким упоением ел
никто бы меня не тревожил
сам Бог бы за этим глядел
Поутру я вышел бы нивы
свои осмотреть привести
в порядок приличный счастливый
Глаза мои тихо бы шли…
«Вот в белом чистом свете…»
Вот в белом чистом свете 
