В восьмом бы доме в шестом
глубоким жизненным сном…
«Если ты меня узнаешь — ты меня полюбишь…»
Если ты меня узнаешь — ты меня полюбишь
И едва уйти захочешь — но уйдёшь ты вряд ли
Я даже и звать не буду а ты возвратишься
«Забери меня обратно — ты ведь не серди́шься?»
Я на те́бе не рассержен — привязан навечно
привязал я тебя крепко путами из сердца
Ну-ка вырвись ну попробуй — ничего не выйдет
Очень тонкие как будто а прочнее нету
Худ и слаб… к чему прижаться. Нет костей обширных
Но владелец тонким ядам отравитель мастер
Можешь можешь приближаться только знай ты раньше —
Любопытно интересно… лишь в могилу выйдешь
«старуха говорила…»
старуха говорила
что пять существований у неё
по крайней мере было…
и что четыре прошлых увидала
когда спала
и римская плита
и её имя римскими словами
«Балканская колдунья я была!»
Я этого конечно не забуду
другие тоже —
помните и вы
старушку из музея где служила
к которой сел на подоконник муж
Он воробьём по смерти возвратился
Он прилетел к ней как договорился
Да! Был у них пред этим договор…
Что люди есть? Спрошу с великой страстью
и свесив голову свою назад
Что люди есть?
Они не есть ли к счастью
Примерно то ж что злак иль виноград?
Они не есть ли заяц быстротелый
Медведь с пушистыми окороками
Они не есть ли камень как гранит?
И нет я думаю. И люди есть иное
Какая ж цель плодит их умножает
И сзади светится и спереди манит?
…Ничто… Вот. И сознаться должно
что не имеем цели никакой…
Количество колеблется двуногих
Немало между нами умных строгих
И смертен я. Придёт вослед другой…
Но от прихода этого сюда
умрёт медведь и высохнет вода
Зачем зачем здесь бездны человеков?
Но низачем. Для заполненья ве́ков
«Милый Эдик говоришь ты…»
Милый Эдик говоришь ты
Что безумие прошло?
Но совсем недавно было
Не вернулось бы оно
Что ты бледный примирённый
Появился аппетит
Что природой восхищённый
И всё близкое лежит
Это я тебе не верю
Да и ты не веришь сам
Был ведь ты подобен зверю
Спутан жуток и упрям 
