«Письмо я пишу своей матери…»
Письмо я пишу своей матери
Сам наблюдаю
как постепенно сын разрушается их
Год я назад написал
что один зуб сломался и раскрошился
Нынче пишу что лечу
ещё один чёрный зуб
«За кухонным столом занимаясь…»
За кухонным столом занимаясь
Работой моей бесполезной
Я думал с горькой улыбкой
ощупав холодные ноги
/ступни как мокрое мясо/
— что буду я знаменитым
сразу как только умру
«Добытое трудом конечно хорошо…»
Добытое трудом конечно хорошо
Но когда блеск талант — приятнее всего
Но когда блеск — талант — замру не шевелюсь
Так слово повернул — что сам его боюсь
У слова будто зуб
У слова будто глаз
и может быть рукой
качнёт оно сейчас
«Папочка ручку мне подарил…»
Папочка ручку мне подарил
Как мне грустно и стыдно
Столько живу столько живу
А что этой ручкой сделал?
Я сам для себя тюрьму сочинил
Я сам для себя и умер
Я этою ручкой могилу отрыл
опасный я выкинул нумер!
«Был я и молодой и здоровый. Да уж нет…»
Был я и молодой и здоровый. Да уж нет
И теперь я немощен милый друг. Я двигаюсь еле
А кто виноват — кто милый друг — кто виноват
Белая природа мой друг. только белая природа
Что ей нужно зачем произвела и родила
Меня смутный облик. неизвестное мясо. смутный облик
Это мясо глядит в окно — расплылось на стуле
Ты дурное мясо дурное дурное
Что я был жил жил жил
У окна в основном проводило мясо время
Пора уж мясу в землю назад. побыл
Откуда пришло туда дурное иди направляйся семя
Из сборника «Некоторые стихотворения»
(архив Александра Морозова)
«Тихо-тихо этим летом я проснулся…»
Тихо-тихо этим летом я проснулся
Встал, умывшись, продовольствия покушал
Надушился благовонными духами
И пошёл мягкими шагами
В окончательно спокойное пространство
В окончательно спокойном я пространстве
Увидал ворон висящих
И воронам я сказал гудяще:
«О вороны это утро веще!»
И вороны отвечали мне: «Мы знаем!
Потому висим, а не летаем
Дни твои пойдут — но также спящее
Окончательно спокойное пространство…»
«Птицы — ковровые тени безумных желаний…»
Птицы — ковровые тени безумных желаний
Мимо ваш самочий лёт и экстазность