Захар Прилепин – Азбука интервенции (страница 2)
Никогда б я не вмешивался в эти ссоры. Я б и вовсе забыл про ту, канувшую в небытие советскую страну. Но я физически не переношу, когда так много и подло лгут.
Дело уже не в том, что мне дороги мой пионерский галстук, фильм «Чапаев» и повести Аркадия Гайдара.
Дело в ином. За ту страну, за те великие идеи воевали и погибали миллионы русских людей. Когда унижают те подвиги, те победы – я слышу, как больно ушедшим, что и слова в свою защиту сказать не могут.
Ведь они думали иначе. Они делали иначе. Они верили иначе.
Они не могут ответить. А я могу.
Ильич и Ильин
Можно сколько угодно доказывать, что КНР, КНДР, Индия или Вьетнам, с которыми мы в ходе русско-украинской войны заключали договор за договором – не настоящие «социалистические страны». Как будто есть «настоящие» капиталистические! Можно иронически указывать, что иногда они даже воевали между собой – между собой непрестанно воюют и мировые капстраны.
Нельзя отрицать одно: государства, с которыми мы выстроили самые близкие отношения в ходе русско-украинского конфликта, выросли из коммунистической идеи. В основании их новейшей истории лежит взаимодействие с СССР. Зачастую само их существование – результат приказов советского руководства. В целом же все они в нынешнем своём виде – прямое порождение ленинской антиколониальной политики.
Вместо того чтобы признать неоспоримое – наш политологический пул принялся наворачивать огромные круги вокруг этой очевидности, лишь бы её не видеть. Положительная оценка ленинского наследия в современной российской политике оказалась табуирована.
Вместо Ильича стране на государственном уровне был предложен философ, эмигрант, правый консерватор Иван Ильин. С тех пор я в некотором недоумении смотрю на происходящее.
К внешнеполитической повестке, внутри которой мы находимся, Ильин имел отношение опосредованное. Какое-то, конечно, имел – но в целом не большее, чем Хомяков, Леонтьев, Розанов или Бердяев.
В то время как Владимир Ильич Ленин имеет к нашей современности отношение самое прямое. Он собственноручно создавал мировое антиколониальное движение. Антиколониализм не просто поверяется его трудами – он из его трудов произрос.
Меня не слишком волнует, что мы изучаем Ильина. Изучаем – и молодцы. Всё надо изучать.
Меня волнует, что мы изучаем
Образно говоря, болят у нас глаза и уши, а лечим мы коленные чашечки. Коленные чашечки очень нужны. Но нам бы глаза прокапать.
Но что вы, что вы, это – нет. Прокапаем – и вдруг увидим что-нибудь не то, что нам видеть не следует.
Давайте ваши коленочки посмотрим, больной. Подворачивайте штаны. Вы случаем не троцкист? Не коммуняка? Не левачок? Не большевик? А то смотрите!.. Вот вам Ильин, в порошках, в таблетках, в ампулах, принимать внутривенно, жевать, глотать, рассасывать, по утрам, по вечерам, и днём тоже – и всё наладится.
(Не наладится.)
Когда познаются свои
Когда России было тяжело, – вы даже не представляете, до какой степени нам пришлось тяжело тогда, когда в 2023 году вооружённые силы Украины прорвали оборону и ворвались на территорию Курской области! – Северная Корея поставила на СВО лучших своих детей: свои спецназы. Золотой фонд нации.
В то время, когда тыловые фарисеи изо дня в день продолжали – и продолжают по сей день! – петь свои поганые песни про «бесовской социализм», который «уничтожил историческую Россию» – нам парадоксальным образом помогла гордая страна, продолжающая строить свой корейский коммунизм.
Думаю порой: если большевики «убили Россию», откуда взялись тогда все эти наши критики советской страны: такие умные, такие ухоженные, все как один из элитных, генеральских, театральных, сытых советских семей, из расцветшей в СССР еврейской, малороссийской, татарской, прочей национальной интеллигенции в первом поколении?
Эта паранойя длится и длится – у нас, как грибы, плодятся «черносотенцы» нового типа, присвоившие себе право называться «русскими» и «православными» – хотя, грубо говоря, и первое, и второе в их случае более чем сомнительно.
Всё потому, что на антисоветскую пропаганду есть заказ. На иудин грех есть заказ. Заказ из тех стран, где ужасно боятся русской смычки с реальными нашими братьями – северокорейскими, монгольскими, многочисленными африканскими и латиноамериканскими.
Мы ещё сотни батальонов соратников со всех континентов могли бы получить на любой наш конфликт, если б перестали торговать собой на Западе, если б прекратили слушать всю эту местную как бы «монархическую», но на самом деле – неонацистскую ересь.
Пересмотрите кадры, которые показывало тогда Центральное телевидение КНДР.
В военном аэропорту Пхеньяна глава государства Ким Чен Ын лично встречал гробы с телами героев, отдавших жизнь за товарищей в далекой Курской области. Камера крупным планом неслучайным образом показывала рыдающих людей.
Я увидел в тех кадрах то, чему нам стоило бы поучиться. Если открутить время на сто лет, и просмотреть советские газеты 20-х, 30-х годов, сложно не заметить одну, утерянную нами ныне традицию. Тогда смерть спокойно и полновластно присутствовала как фон и даже как участник политической жизни народа. Смерть не пугала. Во всех советских газетах, на полполосы, крупным планом публиковали фотографии умерших героев во гробах. То было в порядке нормы. В бесстрастной подаче трагедий советской прессой отражалось русское национальное, соборное, стоическое отношение к смерти.
«Да, – говорила, публикуя подобные фотографии, страна, – люди смертны. Да, наши герои лежат во гробах. Но, скорбя о них – мы становимся только крепче, только сильнее, и несём наше знамя, наше красное знамя, ещё уверенней и упрямей».
Сегодня – иначе. Сегодня смерть в России – промышленный конвейер. Новости пестрят криминальной, нелепой, глупой смертью – её едят, как фастфуд. А той – величественной, усиливающей дух, скрепляющей нацию, готовую к борьбе, а не к новому витку потребления – той смерти больше нет. Но она – из раннесоветской, ленинских и сталинских времён традиции – перешла в КНДР.
Советские большевики всего лишь взяли на вооружение русскую национальную традицию всенародного плача. Те самые большевики, что обвиняются в забвении русских традиций – на самом деле к традиции были несравненно ближе, чем нынешняя буржуазия.
Наши товарищи из КНДР тоже чувствуют себя органично внутри данной традиции, потому что в их случае всё это опирается на корейские национальные представления, на культ героев, культ предков.
У нас с КНДР целый пантеон общих павших. Наших, погибших за их свободу, и павших с их стороны – за нас. В КНДР соблюдается бережная, неизменная, верная память о наших бойцах и офицеров, воевавших за них. И в том видится коренное отличие поведения наших корейских братьев от скотства, которое из года в год демонстрирует Европа, спасённая нами не раз.
Когда мы шли освобождать европейцев – от Наполеона, от Османского владычества, от нацизма, – русских неизменно встречали с цветами и клялись в том, что останутся благодарными нам навсегда. Но потом выкорчёвывали наши памятники и лгали о нас в своих книгах, в своих фильмах, выставляя русских зверьём и насильниками.
При этом в России всё равно не переводятся люди, готовые на животе ползти в «белую», как они это называют, «христианскую Европу». Прочь от этих азиатов, от этого чучхе и раскосого марксизма-ленинизма.
Ведь там у них, в Европе – свои.
А у вас?
Наши наци на стороне наци
В ходе Специальной военной операции, стали известны любопытные подробности о службе выходцев из России на стороне ВСУ.
Так, в структуре украинского Главного управления разведки имелись «Русский добровольческий корпус»[1] (РДК) и легион «Свобода России»[2]. Данные подразделения входили в состав Международного легиона. Руководил РДК неонацистский активист Денис Никитин[3], известный под псевдонимом Белый Рекс. Настоящая фамилия Рекса, между тем – Капустин.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.