Захар Чернобыльский – Сталкер. Истории. Ч.З.О. Артефакт в пустоту (страница 2)
Из ружей – обрезы, двустволки, вертикалки, иногда даже Сайга-12. Заметьте, ружья не стояли на вооружении ВГУ, а использовались в основном обыкновенными охотниками на зверей, и другими «охотниками» (бандитами, рэкетирами и прочей шелупонью) – на людей. Соответственно в Зону к Сидору они попадали через его бизнес-партнёров, а те в свою очередь изымали незарегистрированные ружья у охотников и жмуров – ВГУ совершала рейды и облавы на обнаруженные преступные ОПГ и браконьеров. Соответственно, с боеприпасами к оружию и различной амуницией тоже проблем не возникало, но реально новых стволов было не особо много, если только недавно купленные на чёрном рынке и мало использованные по назначению…
Н-да, а вот генератор Сидорский и шумел, и вонял нещадно. За что от сталкеров, заглядывавших к нему продать/купить или просто пое…ать мозг, получил название – «Пердёж».
«Сидор, выруби ты этот «пердёж, день на дворе, и так всё видно, нехер днём его врубать вообще!» – неслось от сталкеров. Вот и привязалось.
Для быта торговец соорудил тройку стеллажей под свой ассортимент, которые стояли в комнате буквой «П» и прикупил настенные стойки для огнестрельного оружия. Имелась даже стойка для холодного – вдруг пригодится? Ведь никогда не знаешь, какой хабар сталкерьё притаранит на следующий день.
«Лицо» комнаты Сидор выложил «бэушными» кирпичами, а точнее пара сталкеров натаскали с разрушенных домов более-менее «адекватные» кирпичи и оштукатурили серым цементно-песочным раствором за сухпай и сигареты.
На рабочем месте за столом, оставил место для окна торговли с клиентами, по левую и правую сторону серая оштукатуренная стена, только слева (если смотреть глазами сталкера-посетителя – то справа) блестела свежая, недавно покрашенная, толстая металлическая дверь, тёмно-коричневого матового цвета. Слева на столе красовалась армейская радиостанция Р-129 «Выстрел», выпущенная в 1966 году, весом в 10 кг и дальностью связи аж до 35 километров – Вадик, можно сказать слушал всю Зону! (Подарочек всё от того же Стульчака). Посередине стоял топовый для того времени 19-ти дюймовый ЖК монитор 2005 года Samsung SyncMaster 970P, а под столом красовался матово-чёрный системный блок с мощным «камнем» на тот год от компании Intel из линейки Pentium D. За видеографику в «пека» Сидора отвечала компания Leadtek, традиционный сторонник NVIDIA, которая поспешно выпустила на чипе GeForce 7800 GTX 512 (данный чип по праву считался королём 3D на 2005 год) – видеокарту WinFast PX7800 GTX TDH MyVIVO Extreme с 512мб памяти на борту. В общем, на дворе шёл 2005 год, и наш торгаш укомплектован по последнему слову техники – 2 гига, 2 ядра, все дела.
Позже, взял себе в помощники местного сталкера-пьянчугу Славика – тот умолял дать ему работу, ходить за хабаром, да в аномалии за артефактами лазить, он уже не способен – руки трясутся. Хотя нет, не трясутся, а скорее ходят ходуном, что собачка, качающая головой на приборной панели автомобиля. Но, как он утверждает, пьёт он не много – как все. А проблемы у него от того, что попал в какое-то аномальное излучение в одной из ходок:
– В голове помутилось, перед глазами – как будто резко баллончик с краской встряхивают, всё ходит вверх-вниз, вверх-вниз… И руки у меня вон, из стороны в сторону. Кое-как выбрался, оклемался… Да вот проблема с руками так и осталась, месяц уже как не проходит, водит их, туда-сюда… Но я могу ящики таскать, подметать могу… Вадик, не кидай меня, а? Помоги сталкеру в беде! Я ж у тебя постоянный клиент был… И буду! – Верещал Славик перед торговцем, умоляя дать ему шанс.
– Ладно, хрен с тобой. Но если, ты мне сука хоть один ящик с оружием уронишь – я тебя сталкерам как «отмычку» продам, будешь мне руками своими тут кривожопить! – Недовольно бурчал Сидор, но пригрел молодого сталкера-калеку – в последнее время увеличился объём заказов и работы, когда сталкеры хлынули в Зону. Всё помещение было завалено ящиками и различным хламом, а времени наводить порядок самому ну совсем не было.
– С-спасибо, Вадь, я… Я не подведу!
– И не сомневаюсь. А теперь уйди с глаз моих, разгребай и сортируй всё это дерьмо, мне нужно ещё провести ревизию и сделать заявку на следующую поставку.
Славик засуетился, начал разбирать и сортировать ящики – пустые к пустым в одну сторону, с оружием и снарягой – в другую. Сидор смотрел на это дело, вцепился задумчивым взглядом в «плавающие» руки сталкера, которые «убаюкивали» ящик, качая его в руках, будто ребёнка. Он приметил, что все эти действия Славику давались не легко, то и дело промахивался – не попадал ящиком на ящик или ставил на край, от чего тот больно падал ему на ноги. Он терпел, виду старался не подавать.
– Смотри, вон те ящики для тебя – особые, со взрывчаткой. Не роняй, а то это будет последний день нашей работы вместе, – строго говорил Вадик и следил за руками сталкера с серьёзным взглядом. У Славика лицо багровело, на лбу и носу появлялась испарина. Стискивал зубы, напрягал скулы, и изредка что-то еле слышно, бурчал. Сталкер помнил, что Сидор говорил про «особые» ящики. Поэтому, при работе с ними, он выкладывался на все сто двадцать процентов – свою силу, и волю, что у него была, – до капельки собирал в мандражные кулаки, и ставил тяжёлые ящики практически идеально. Торгаш по первой наблюдал за тем, как он работает, то и дело поглядывая с нервозно-напряжённой физиономией, но после нескольких часов работы парня, когда тот всё расставил и взялся за метлу, которая в его руках пустилась в пляс будто «культурно отдыхающие» сталкеры в новогоднюю ночь, сказал спокойным довольным голосом:
– Иди перекури, хватит тут пылищу разводить. Я сейчас допечатаю заявку, выйду воздухом подышать, а ты начнёшь.
– Ага, да… Перекурить уже охота, – сталкер поставил метлу в угол, вышел и прикрыл металлическую дверь, так аккуратно и нежно, будто боялся разбудить кого-то.
Дела торговца шли хорошо, даже очень. До того самого Адского Выброса…
Глава 2. Хаос
– Стреляйте, защищайтесь! Они снова атакуют!!! – выстрелы очередями, одиночными… Остатки волны лезли по ограждению базы АПЛ, перелезали, застревая в колючей проволоке, а некоторые, прошитые пулями, оставались висеть на «колючке», впиваясь в острый металл. Капли бурой крови, стекающие по проволоке, образовывали на земле вдоль ограждения кроваво-красную линию-ручей. Сиплые стоны оставшихся в живых АПЛовцев, крики от боли, рык вурдалаков…
– Слева, слева обходят! Еще лезут… окружили блокпост у въезда! –крики сталкеров с блокпоста, длинные очереди из РПК. Прервались…
– Не сдавайтесь, соберитесь, чёрт вас дери! Вы что, хотите сдохнуть, вот так вот? Чтоб вас заживо растерзала и сожрала какая-то серая, гнилая тварь? Ну уж нет… – яростно, со злостью и каплями пота на окровавленном грязном лице, перешагивая, спотыкаясь о трупы тварей и своих людей, старался воодушевить горстку оставшихся в живых бойцов АПЛ их взводный, товарищ Карпов. Он обошёл своих людей, которые держали оборону в северо-восточной части базы, отстреливая пробиравшихся через укрепления и перелезающих ограждение монстров.
– Та-арищ командир! Та-арищ командир!!!
– Да, Ефряк, докладывай, быстро.
– К Карпову подбежал измотанный парень, в грязной, драной когтями камуфляжной серо-зелёной форме, на голове зелёная каска в каплях крови. Это был ефрейтор – Ефряк Константин Константинович.
– Эту волну мы переживём, но больше… Больше не выдержим, – с глазами полными отчаяния произнёс он, задыхаясь. Карпову показалось, что глаза сталкера начали блестеть от скопившихся в них слёз.
– Все, абсолютно все, напуганы до усрачки. Не, ну а что, имеют право. Мы никогда не сталкивались, с этим… С этими… Трупоедами-вурдалаками. Ожившими мертвецами. Ч-чёрт, да я даже заметил сходство в одном из них с кем-то… Вроде это был один из родственников моего соседа, из дома напротив. Тот приезжал к нему весной, на первомайские праздники, когда весь люд, как раз с первого по седьмое мая сажали картоху, а после трудовой недели отдыхали, жарили шашлыки, запекали в углях картошку и праздновали день Победы. Приезжал он один, на тёмно-вишнёвой «девятке» да день-два до девятого мая. Тонированное заднее стекло и два задних пассажирских боковых, литые диски, переливающиеся серебром на солнце, и неплохая акустика, из которой на всю громкость его магнитолы, неслась по деревне, залетая в каждую форточку и открытое окно, многим известная песня любимой группы:
Вот и он, помогал моему соседу завершить все дела, и подготовиться к приезду остальных корешей. Те же приезжали аккурат девятого числа к полудню на нескольких машинах – «семёрке» и «копейке», привозя с собой длинноногих подруг, прям таких о-го-го, скажу я честно. Блондинки, рыжие, брюнетки… Ножки ровные, в новых кроссовочках, выше колен юбочки, а некоторые в шортиках, да в таких коротких, что непонятно вообще, есть ли они на них или просто померещилось? Фигурки стройненькие, одни одетые в женские клетчатые рубашки навыпуск с длинным рукавом, небрежно застёгнутые наполовину, другие в маечки-безрукавки или футболки, плотно облегающие красивые формы. Авто́ были тоже «заряженные», намытые и отполированные до блеска, с музыкой и басами на всю округу. Эх и классное было тогда время, и песни. Его кореша, как и он сам, были обвешаны всякими дорогими брюликами, золотыми цепями, а одежда – далеко не «палёный адидас». Всё фирменное, дорогое. Ребята имели неплохие деньги и вкус, и отдыхали тоже неплохо. Гуляли с вечера девятого и всю ночь до утра. Они тоже разделяли вкус моего соседа, (у соседа и правда был не плохой вкус) и из машин, как грохочущая стена водопада, лились песни дискотеки 90-ых, «затапливая» всю деревню. В связи с чем, практически все недовольные, замотанные и уставшие от недельной пахоты жители деревни, которым мешала спать эта за тридцатилетняя пацанва, окружали дом соседа и устраивали разборки. Но после: «Давай, выпьем, зы-а победу. Ты чё, -ик, не муж… -ик», – восемьдесят процентов всех недовольных присоединялись к этой «великой» пьянке, в честь Великого дня. Остальным не оставалось выхода кроме как смириться, принять учесть, пить, и гулять вместе со всеми, горланя во всю глотку как в песне «Катюша», автора Михаила Исаковского, расцветали яблони и груши, и плыли́ туманы над рекой.