Захар Чернобыльский – Серебро (страница 1)

Захар Чернобыльский

Серебро

Пролог

Город будущего не шумит. Это первое, что замечаешь, когда выходишь из портала магнитного трамвая.

Старый мир ревел двигателями, визжал тормозами, задыхался в смоге. Этот — дышит. Медленно, глубоко, как спящий кит. Вместо рёва — шелест. Шелест шин по фотокаталитическому бетону, впитывающему грязь. Шелест дронов-опылителей над террасами парков, разбитых на крышах сто этажей над землёй. И главный звук — ветер. Ему позволили гулять здесь, потому что нечего стало выдувать.

Архитектура отказалась от прямых углов. Здания текут друг в друга, как застывшие волны из жидкого стекла и аэрогеля. По ночам они светятся изнутри — не слепящей рекламой, а теплым, органелльным свечением, словно город — это единый организм, в котором каждый небоскрёб — живая клетка. Мосты перекинуты не между берегами, а между облаками — их удерживают поля силовой левитации, почти невидимые, только лёгкое марево у опор.

На уровне улицы — тишина. Люди идут по эластичным дорожкам, которые подстраиваются под шаг. Лица спокойны. Никто не смотрит в экран телефона — информация течёт прямо на сетчатку, незаметно, как мысли. Уличные кафе прячутся в нишах, где воздух увлажнён и пахнет солью и йодом — прямо как на океанском берегу, хотя до моря сотни километров.

Но есть в этом городе одна странность.

Среди стерильной чистоты, среди этих умных стен, дышащих фасадов и фонтанов, очищающих воду до молекулярного уровня, — среди всего этого совершенства ты вдруг замечаешь, что люди улыбаются как-то одинаково. И что все они стройны, все здоровы, у всех идеальная кожа. И нигде — ни одной больницы. Давно исчезли эти мрачные здания с крестами. Теперь лечат внутри. Каждый носит в крови флот — миллиарды нанороботов, которые знают твоё тело лучше, чем ты сам.

И иногда, глубокой ночью, когда гасится синева подсветки и город переходит в ночной режим — если прислушаться сквозь сон — можно уловить едва слышный пульс. Он идёт не из-под земли. Он идёт изнутри.

Это пульс города, который следит за тобой. Который лечит тебя. Который никогда не даст тебе умереть от того, от чего умирали твои предки.

И в этой тишине, в этом совершенном шелесте, ты впервые понимаешь: «А не слишком ли тихо?»

Глава 1. Стекло и пепел

Кирилл Доронин не верил в бога, но в тот вечер, сидя на больничной койке и сжимая тонкие, прозрачные пальцы Лены, он молился. Он молился тому, во что верил всю жизнь — логике, прогрессу, стали и кремнию. Он обещал этим холодным богам, что если они дадут ей еще один шанс, он создаст нечто такое, что перевернет мир.

Лена не мучилась долго. Онкология четвертой стадии, метастазы в кости и мозг — врачи разводили руками и советовали готовиться к худшему. Она угасала три месяца. Три месяца Кирилл, блестящий инженер-материаловед, чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его суперкомпьютеры, его знания о структурах металлов и полупроводников, его допуск к секретным разработкам — все это было бесполезно против слепой, бешеной пляски клеток в ее теле.

Она ушла в среду, в шесть утра, когда за окном только начинал брезжить серый питерский рассвет. Кирилл не плакал. Он просто сидел, держал ее руку, уже холодную, и смотрел в одну точку.

Через неделю он вышел на работу.

АО «ЗАСЛОН» располагалось в огромном технопарке, раскинувшемся на сотни гектаров за городом. Это была империя. Официально корпорация занималась разработкой систем кибербезопасности нового поколения, квантовыми коммуникациями и созданием защищенных операционных систем для стратегических объектов. Неофициально здесь делали вещи, которые даже в фантастических романах казались чересчур смелыми.

Генеральный конструктор направления «Перспективные материалы», седой и сухой как вобла академик Векшин, встретил Кирилла в своем кабинете. Они знали друг друга давно, еще с тех пор, как Кирилл защищал диплом по углеродным нанотрубкам под руководством старика.

— Ты как, Кир? — Векшин не умел выражать сочувствие, он умел задавать прямые вопросы.

— Нормально, Игорь Степанович. Работать надо.

— Работать всегда надо, — академик побарабанил пальцами по столу из черного дуба. — Слушай сюда. Есть задача. Совсем дикая. Из «новой волны». Министерство хочет, чтобы мы создали материал для космических скафандров следующего поколения. Чтобы саморемонтировался, адаптировался к радиации, менял толщину в зависимости от угрозы. Денег дают немерено. Времени — три года. Возьмешься?

Кирилл молчал долго. Векшин терпеливо ждал. За окном бесшумно проезжали электрокары службы доставки, сверкали стеклянные стены новых корпусов, где кипела работа над будущим.

— Возьмусь, — сказал наконец Кирилл. — Но на моих условиях.

— Каких?

— Лабораторию «семь» целиком. Полная изоляция. Любые материалы по первому требованию. И квантовый вычислитель «Сова-3» в мое распоряжение.

Векшин присвистнул. «Сова-3» была гордостью «ЗАСЛОНа», машина, способная просчитывать такие комбинации молекул, на которые у обычных суперкомпьютеров ушли бы тысячи лет.

— «Сову» даже я не могу тебе дать просто так. Её загружают под завязку расчетами для нового поколения спутников-шпионов.

— Тогда я увольняюсь, — Кирилл встал. — И уношу свои мозги в частный сектор. Там, может, быстрее поймут, что квантовый компьютер нужен не только для того, чтобы лучше видеть вражеские ракеты.

— Сядь! — рявкнул Векшин так, что задребезжали стекла в шкафу. — Ты мне голову не морочь! Садись, говорю.

Кирилл сел.

— Три месяца, — тихо сказал он. — Три месяца я смотрел, как она умирает. У неё была саркома. Знаешь, что это? Это рак костей. Ей ампутировали ногу, потом руку. А метастазы всё равно пошли дальше. У неё были титановые протезы, лучшие, что мы можем сделать. Бесполезно. Я хочу создать материал, который будет не просто железкой. Я хочу, чтобы он был умным. Чтобы он мог сам находить проблему и решать её. Сначала в скафандре, а потом... потом везде.

Векшин снял очки и долго смотрел на мутное стекло. Потом протер их замшей.

— Ты понимаешь, что играешь с огнем? То, что ты задумал, это не материаловедение. Это кибернетический органоид. Это создание новой формы материи.

— Я знаю.

— Ладно, — академик вздохнул. — «Сову» я тебе выбью. Но отчитаешься результатом. И чтобы через год у меня был работающий прототип адаптивной брони. А что ты там ещё наплетёшь внутри — дело твоё. Иди.

Кирилл вышел. А Векшин ещё долго сидел неподвижно, глядя на портрет Королёва на стене, и думал о том, что иногда личная трагедия одного гения может стать спасением для миллионов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.