Юзуки Асако – Масло (страница 64)

— Но ведь мадам Помпадур так и не стала матерью, да? Насколько я помню, у нее было слабое здоровье, и выносить ребенка не получилось…

Рика потеряла мысль на полпути и решила сменить тему.

— Вы ведь не любите других женщин. Почему тогда именно дочку? Разве вы себе не противоречите?

— Но ведь Анну я очень люблю. Семья — это совсем другое. У меня всегда был силен материнский инстинкт.

— А ученицы из «Салона Миюко» — они тоже исключение?

Слова встали поперек горла. Манако смотрела на нее так, словно устала лгать. Казалось, она мысленно беседует с симпатичными ученицами салона.

Рика опустила взгляд на лежащий на коленях блокнот. Правило «контрастных цветов» работает не только при сервировке стола. Взгляды Манако на жизнь были настолько же категоричными, насколько сама она была одинока.

Сбрызнутый уксусом соус бер блан великолепно подчеркивал аромат морских ежей. Их теплая мякоть так и таяла во рту, превращаясь в нежный, пахнущий морем крем и оставляя насыщенное послевкусие сытных яичных желтков. Рика узнала, что «бер» на французском значит «сливочное масло».

На втором уроке Рика перестала бояться сделать что-то не так и уже не стеснялась своей неловкости. Она поняла: благодаря умелому руководству мадам и совместными усилиями они обязательно приготовят все как надо и в срок. А значит — нужно просто наслаждаться процессом, вместо того чтобы бесконечно нервничать.

— Не хотите немного поболтать за чаем после занятия? — Тидзу заговорила с Рикой, когда они уже складывали фартуки перед выходом. — Иино, а вы свободны?

Рэйко, видимо, что-то уловила: она с вежливой улыбкой отклонила приглашение и, поцеловав Рику, ушла.

Тидзу накинула на себя почти такой же, как у Рики, плащ — уже не новый, но добротный и аккуратный. Они с улыбкой переглянулись. В «Старбаксе» при книжном магазине недалеко от станции они уселись за столик внутри. На улице было еще прохладно, но несколько иностранцев попивали холодный фраппучино на открытой террасе. В салоне Рика и Тидзу только что пили кофе с десертом — «блинчиками Сьюзан», так что взяли по чашке горячего черного чая.

— Вы, наверное, очень удивились, когда в прошлый раз Хитоми вдруг вышла из-за стола? — спросила Тидзу.

Рика на это и надеялась: сегодня она специально поинтересовалась у Тидзу о самочувствии Хитоми, чтобы выйти на разговор.

— Думаю, бесполезно пытаться все скрыть, так что я расскажу. Помните дело Кадзии Манако, которая убивала своих женихов? Вы ведь примерно знаете эту историю? Ну да, неудивительно, вас ведь журналистка порекомендовала.

Рика удивленно округлила глаза, затем коротко кивнула, словно о чем-то уже догадывалась, — она не раз репетировала эти эмоции перед зеркалом.

— Если поискать в интернете информацию о «Салоне Миюко», то вы легко найдете наши фото — они давно гуляют по Сети. Как только нас ни называли на форумах — и высокомерными богачками, взрастившими в Манако комплексы, мол, это мы довели ее до смертоубийства, и скучающими женушками-бездельницами с куриными мозгами… Конечно, это все неправда, но Хитоми наткнулась на эти обсуждения. Она очень впечатлительная и приняла все близко к сердцу — дошло до нервного срыва. Ее очень травмировал сам факт того, что она крутилась на кухне бок о бок с Кадзии. Так что эта тема стала у нас табу. Можете и Иино это передать? Ой, извините, что-то я заболталась…

— Ничего страшного. Теперь я понимаю, что на курсах это нельзя обсуждать… Но я не против была выслушать. И… простите, если прозвучит невежливо, но мне любопытно узнать об этом больше.

— Прекрасно понимаю. Наверное, не окажись я причастной, тоже следила бы за делом Кадзии Манако с праздным интересом. Да и потом, я по работе привыкла сталкиваться с критикой, поэтому не слишком впечатлительна… Ох, знаете, я вот говорю с вами и ловлю себя на том, что не могу остановиться. Знаете, мне кажется, где-то мы с вами точно встречались…

Избегая ответа, Рика молча улыбнулась в ответ. Раз уж и Тидзу так кажется, значит, они действительно где-то пересекались. Может, Тидзу была секретарем у кого-то из тех, с кем Рика проводила интервью?

— Бёф бургиньон, о котором вы спросили, был любимым блюдом Манако. Она очень старательно училась его готовить. Даже в суде про него упоминала. Из-за этого на нас ужасно наседали журналисты. На меня в том числе. И это было очень утомительно. Репортеры женских журналов заваливали вопросами в духе: «Можете поделиться рецептом этого блюда? Только подумайте, скольких невест спасут ваши советы!» Наши кулинарные курсы почему-то сочли «курсами успешных невест», пустив утку, будто мы учимся на них завоевывать популярность среди мужчин. Все эти вымыслы просто поперек горла стояли! Хорошо, что все позади. Возобновление работы салона — настоящий глоток свежего воздуха, терапия, чтобы оправиться от травмы. Все вернулось на круги своя — и появление вас, новеньких, тоже оказалось кстати. Думаю, скоро мы вновь переместимся в ресторан. Дома у мадам тоже хорошо, но на настоящей кухне готовить интереснее — сила огня лучше регулируется, и все такое.

— А можно спросить… Какой была Манако?

— Очень странной. Такое не забудешь. Она ходила в салон всего полгода с небольшим… Где-то пятнадцать занятий, наверное. Поначалу она всех приводила в замешательство. Ее взяли по рекомендации директора какого-то предприятия, завсегдатая ресторана Миюко. Сейчас я понимаю, что скорее всего он был любовником Кадзии. Кажется, это было на первом же занятии… Когда она попробовала ложечку готового блюда, то вдруг разрыдалась. Ну и удивились же мы! Сказала: такой теплый, нежный вкус, что слезы не унять. И на притворство было непохоже.

Тидзу скользнула взглядом по недопитому чаю и остановила его на книжных полках.

— А еще она настойчиво выспрашивала, откуда мы родом, где учились. Где купили сумку или одежду. Замужем или нет. Где работает муж. Есть ли любовник, если да — то есть ли мысли о браке. Разве не странно?

В отношениях один на один Манако легко было сохранять высокомерие и смотреть на собеседника сверху вниз. Но, попав в женский коллектив, она в панике заметалась, пытаясь отыскать свое место и нащупать, на какой позиции в воображаемом рейтинге она находится. Рике легко было представить ее беспомощность. В груди всколыхнулось какое-то смутное чувство. Сопричастность? Сострадание? Жалость? Она тут же одернула себя — вовсе нет.

— Все эти вопросы очень утомляли и раздражали. Я так устаю от всего этого во внешнем мире, прихожу на курсы отвлечься, передохнуть, а тут…

— От всего этого?

— Как бы объяснить… От мужского мировоззрения, которое делит женщин на категории и ранги, что ли… Манако была ближе к мужчинам, чем к женщинам. Она привыкла оценивать по шкале силы и влиятельности. Хотя оно и понятно. Если общаться только со стариками, которые покупают женщин за деньги, кто угодно таким станет. Я тоже в какой-то момент была близка к этому.

Видимо, Тидзу заметила, как изменился взгляд Рики, и с улыбкой замахала рукой.

— А, нет-нет, я не про любовные отношения! На работе меня в основном окружают мужчины с подобными взглядами. Женщин-ровесниц в коллективе совсем нет, все сотрудницы помоложе в конце концов ушли, потому что не смогли совмещать работу с семейной жизнью и воспитанием детей. Оглянуться не успела, как осталась совсем одна. Все чаще мне стало казаться, что восприятие притупляется и меня затягивает мировоззрение богатых стариков вокруг. Подружки стали казаться мне слишком оторванными от реальности, и даже моя сестра-домохозяйка, с которой мы всегда ладили, вдруг стала раздражать своей беззаботностью. И вот однажды я попала в ресторан мадам — был какой-то прием. До того момента я была равнодушна к еде, а там вдруг подумала — как хорошо! И еда была вкусной, и атмосфера очень приятной. Мы разговорились с мадам, и я узнала от нее про кулинарные курсы. Потом раза два подавала заявку, пока меня не взяли. А ведь до того я даже картошку толком чистить не умела.

— Со мной похожая история, — кивнула Рика. — Я была в гостях у Сигэмори и попробовала блюдо, которое она научилась готовить на курсах. Меня оно так впечатлило, что я тут же принялась упрашивать ее помочь мне попасть на них.

Ложь показалась Рике такой похожей на правду, что она сама поразилась. Ей тут же отчетливо представились не только манера речи и жесты Сигэмори, которую Рика видела только на фотографии в журнале, и тем не менее легко могла представить ее жизнь. Постоянно открытый ноутбук, куча специй на кухонной полке — и отсутствие времени на готовку. Нередко оказывается, что срок годности специй подходит к концу, и тогда Сигэмори спешит ее реализовать. Потом ночью ест слишком пряную и слишком острую пасту, запивая ее вином. Наверное, в чем-то они похожи… Мысль о том, что Сигэмори фактически продала своих подруг по курсам любопытным коллегам, Рика предпочла забанить.

— Правда? Ну, я так и думала. Мне кажется, мы с вами одного поля ягоды. Не очень сведущи в кулинарии, но любим вкусно поесть. Практичны, но с удовольствием любуемся милыми безделицами. А в коллективной готовке стараемся выбрать себе занятие попроще, да?

Губы Рики растянулись в искренней улыбке. Даже горьковатый вкус вины, осевший на языке, вдруг показался приятной горчинкой, оттеняющей терпкий чай.