Юваль Харари – Нексус. Краткая история информационных сетей от каменного века до искусственного интеллекта (страница 94)

В этой книге обсуждение ИИ сопоставляется с обсуждением священных канонов, таких как Библия, потому что сейчас мы находимся в критическом моменте канонизации ИИ. Когда отцы церкви, такие как епископ Афанасий, решили включить 1-е Тимофея в библейский набор данных, исключив при этом Деяния Павла и Феклы, они определили мир на тысячелетия. Миллиарды христиан вплоть до XXI века формировали свои взгляды на мир, основываясь на женоненавистнических идеях Тимофея, а не на более терпимом отношении Феклы. Даже сегодня трудно изменить курс, потому что отцы церкви предпочли не включать в Библию никаких механизмов самокоррекции. Современные эквиваленты епископа Афанасия - это инженеры, которые пишут начальный код для искусственного интеллекта и выбирают набор данных, на которых обучается детский ИИ. По мере того как ИИ будет набирать силу и авторитет и, возможно, превратится в самоистолковывающуюся священную книгу, решения, принятые нынешними инженерами, могут отразиться в веках.

Изучение истории не только подчеркивает важность революции ИИ и наших решений, касающихся ИИ. Оно также предостерегает нас от двух распространенных, но вводящих в заблуждение подходов к информационным сетям и информационным революциям. С одной стороны, мы должны остерегаться слишком наивного и оптимистичного взгляда. Информация - это не истина. Ее главная задача - соединять, а не представлять, и на протяжении всей истории информационные сети часто отдавали предпочтение порядку, а не истине. Налоговые отчеты, священные книги, политические манифесты и досье тайной полиции могут быть чрезвычайно эффективны для создания могущественных государств и церквей, которые имеют искаженное представление о мире и склонны злоупотреблять своей властью. Больше информации, как это ни парадоксально, иногда может привести к усилению охоты на ведьм.

Нет причин ожидать, что ИИ обязательно нарушит шаблон и отдаст предпочтение истине. ИИ не является непогрешимым. Тот небольшой исторический опыт, который мы получили в результате тревожных событий в Мьянме, Бразилии и других странах за последнее десятилетие, показывает, что в отсутствие мощных механизмов самокоррекции ИИ более чем способен продвигать искаженное мировоззрение, допускать вопиющие злоупотребления властью и провоцировать новые ужасающие охоты на ведьм.

С другой стороны, мы также должны остерегаться того, чтобы не отклониться слишком далеко в другую сторону и не принять слишком циничную точку зрения. Популисты говорят нам, что власть - это единственная реальность, что все человеческие взаимодействия - это борьба за власть, а информация - всего лишь оружие, которое мы используем для победы над нашими врагами. Так никогда не было, и нет причин думать, что ИИ сделает это в будущем. Хотя многие информационные сети отдают предпочтение порядку, а не истине, ни одна сеть не сможет выжить, если будет полностью игнорировать истину. Что касается отдельных людей, то мы, как правило, искренне заинтересованы в истине, а не только в власти. Даже в таких институтах, как испанская инквизиция, были добросовестные искатели истины, например Алонсо де Салазар Фриас, который, вместо того чтобы отправлять на смерть невинных людей, рисковал своей жизнью, чтобы напомнить нам, что ведьмы - это всего лишь интерсубъективные выдумки. Большинство людей не считают себя одномерными существами, одержимыми исключительно властью. Зачем же тогда придерживаться такого мнения обо всех остальных?

Отказ от сведения всех человеческих взаимодействий к борьбе за власть с нулевой суммой крайне важен не только для более полного и тонкого понимания прошлого, но и для более надежного и конструктивного отношения к нашему будущему. Если бы власть была единственной реальностью, то единственным способом разрешения конфликтов было бы насилие. И популисты, и марксисты считают, что взгляды людей определяются их привилегиями и что для изменения взглядов людей необходимо сначала лишить их привилегий, что обычно требует применения силы. Однако, поскольку люди заинтересованы в истине, есть шанс разрешить хотя бы некоторые конфликты мирным путем, разговаривая друг с другом, признавая ошибки, принимая новые идеи и пересматривая истории, в которые мы верим. Это основное предположение демократических сетей и научных институтов. Это также послужило основной мотивацией для написания данной книги.

 

ВЫМИРАНИЕ САМЫХ УМНЫХ

Давайте вернемся к вопросу, который я задал в начале этой книги: Если мы так мудры, почему мы так саморазрушительны? Мы одновременно и самые умные, и самые глупые животные на земле. Мы настолько умны, что можем создавать ядерные ракеты и сверхразумные алгоритмы. И мы настолько глупы, что продолжаем производить эти вещи, даже если не уверены, что сможем их контролировать, а неспособность сделать это может нас уничтожить. Почему мы это делаем? Что-то в нашей природе заставляет нас идти по пути самоуничтожения?

В этой книге доказывается, что виновата не наша природа, а наши информационные сети. Из-за предпочтения порядка истине человеческие информационные сети часто порождали много силы, но мало мудрости. Например, нацистская Германия создала высокоэффективную военную машину и поставила ее на службу безумной мифологии. Результатом стали страдания огромного масштаба, смерть десятков миллионов людей и, в конечном счете, уничтожение и самой нацистской Германии.

Конечно, власть сама по себе не является чем-то плохим. При разумном использовании она может стать инструментом благодеяния. Например, современная цивилизация обрела силу для предотвращения голода, сдерживания эпидемий и смягчения последствий стихийных бедствий, таких как ураганы и землетрясения. В целом приобретение власти позволяет сети более эффективно справляться с угрозами, исходящими извне, но одновременно увеличивает опасности, которые сеть представляет для себя. Особенно примечательно, что с ростом могущества сети воображаемые ужасы, существующие только в историях, которые придумывает сама сеть, становятся потенциально более опасными, чем природные катастрофы. Современное государство, столкнувшееся с засухой или чрезмерными дождями, обычно может предотвратить это стихийное бедствие, чтобы не вызвать массового голода среди своих граждан. Но современное государство, охваченное искусственной фантазией, способно спровоцировать искусственный голод в огромных масштабах, как это произошло в СССР в начале 1930-х годов.

Соответственно, по мере того как сеть становится все более мощной, ее механизмы самокоррекции приобретают все большее значение. Если племя каменного века или город-государство бронзового века были неспособны выявлять и исправлять свои ошибки, потенциальный ущерб был ограничен. В лучшем случае разрушался один город, а оставшиеся в живых пытались повторить попытку в другом месте. Даже если правитель империи железного века, такой как Тиберий или Нерон, был охвачен паранойей или психозом, последствия редко были катастрофическими. Римская империя просуществовала века, несмотря на изрядную долю безумных императоров, и ее окончательный крах не привел к концу человеческой цивилизации. Но если сверхдержава кремниевого века будет иметь слабые или вовсе отсутствующие механизмы самокоррекции, она вполне может поставить под угрозу выживание нашего вида, а также бесчисленных других форм жизни. В эпоху ИИ все человечество оказалось в ситуации, аналогичной ситуации Тиберия на его вилле на Капри. Мы обладаем огромной властью и наслаждаемся редкой роскошью, но нами легко манипулируют наши собственные творения, и к тому времени, когда мы очнемся от опасности, может быть уже слишком поздно.

К сожалению, несмотря на важность механизмов самокоррекции для долгосрочного благополучия человечества, у политиков может возникнуть соблазн ослабить их. Как мы видели на протяжении всей книги, хотя нейтрализация самокорректирующихся механизмов имеет много минусов, она, тем не менее, может быть выигрышной политической стратегией. Она может дать огромную власть в руки Сталина XXI века, и было бы безрассудно полагать, что тоталитарный режим, усиленный ИИ, обязательно самоуничтожится, прежде чем сможет нанести ущерб человеческой цивилизации. Как закон джунглей - это миф, так и идея о том, что дуга истории изгибается в сторону справедливости. История - это радикально открытая дуга, которая может изгибаться в разных направлениях и достигать самых разных целей. Даже если Homo sapiens уничтожит сам себя, Вселенная будет продолжать заниматься своими обычными делами. Земной эволюции потребовалось четыре миллиарда лет, чтобы создать цивилизацию высокоразумных обезьян. Если нас не станет, и эволюции понадобится еще сто миллионов лет, чтобы создать цивилизацию высокоразумных крыс, она это сделает. Вселенная терпелива.

Однако есть и еще более худший сценарий. Насколько мы знаем сегодня, обезьяны, крысы и другие органические животные планеты Земля могут быть единственными сознательными существами во всей Вселенной. Теперь мы создали бессознательный, но очень мощный инопланетный интеллект. Если мы неправильно с ним обратимся, ИИ может уничтожить не только человеческое господство на Земле, но и свет сознания, превратив Вселенную в царство абсолютной тьмы. Наша обязанность - не допустить этого.