Юваль Харари – Нексус. Краткая история информационных сетей от каменного века до искусственного интеллекта (страница 9)
В заключение хочу сказать, что информация иногда отражает реальность, а иногда нет. Но она всегда соединяет. Это ее фундаментальная характеристика. Поэтому, изучая роль информации в истории, хотя иногда имеет смысл задавать вопрос: "Насколько хорошо она отражает реальность? Правдива она или ложна?", зачастую более важными являются вопросы "Насколько хорошо она соединяет людей? Какие новые сети она создает?".
Следует подчеркнуть, что отказ от наивного взгляда на информацию как на репрезентацию не заставляет нас отвергать понятие истины, равно как и не заставляет нас принять популистский взгляд на информацию как на оружие. Хотя информация всегда соединяет, некоторые виды информации - от научных книг до политических речей - могут стремиться соединить людей, точно представляя определенные аспекты реальности. Но это требует особых усилий, которых большинство информации не прилагает. Вот почему наивный взгляд на то, что создание более мощных информационных технологий обязательно приведет к более правдивому пониманию мира, ошибочен. Если не предпринимать никаких дополнительных шагов, чтобы склонить баланс в пользу правды, то увеличение количества и скорости распространения информации, скорее всего, приведет к тому, что относительно редкие и дорогие правдивые сведения будут вытеснены гораздо более распространенными и дешевыми видами информации.
Если посмотреть на историю информации от каменного до кремниевого века, то мы увидим постоянный рост коммуникабельности без сопутствующего роста правдивости или мудрости. Вопреки наивному мнению, Homo sapiens завоевал мир не потому, что у нас есть талант превращать информацию в точную карту реальности. Скорее, секрет нашего успеха в том, что мы талантливо используем информацию для установления контактов между множеством людей. К сожалению, эта способность часто сопровождается верой в ложь, заблуждения и фантазии. Вот почему даже такие технологически развитые общества, как нацистская Германия и Советский Союз, были склонны придерживаться бредовых идей, причем эти заблуждения не обязательно ослабляли их. Действительно, массовые заблуждения нацистской и сталинской идеологий относительно таких вещей, как раса и класс, помогли им заставить десятки миллионов людей маршировать вместе в такт.
В главах 2-5 мы подробно рассмотрим историю информационных сетей. Мы обсудим, как на протяжении десятков тысяч лет люди изобретали различные информационные технологии, которые значительно улучшали связь и сотрудничество, не обязательно приводя к более правдивому отображению мира. Эти информационные технологии, изобретенные столетия и тысячелетия назад, до сих пор формируют наш мир даже в эпоху интернета и искусственного интеллекта. Первая информационная технология, которую мы рассмотрим, и которая также является первой информационной технологией, разработанной людьми, - это история.
ГЛАВА 2.
Истории: Безграничные связи
Sapiens правят миром не потому, что мы такие мудрые, а потому, что мы - единственные животные, способные гибко сотрудничать в больших количествах. Я исследовал эту идею в своих предыдущих книгах "Сапиенс" и "Homo Deus", но краткий обзор неизбежен.
Способность сапиенсов к гибкому сотрудничеству в больших количествах имеет предшественников среди других животных. Некоторые социальные млекопитающие, такие как шимпанзе, демонстрируют значительную гибкость в способах сотрудничества, а некоторые социальные насекомые, такие как муравьи, сотрудничают в очень больших количествах. Но ни шимпанзе, ни муравьи не создают империй, религий или торговых сетей. Сапиенсы способны на такие вещи, потому что мы гораздо гибче шимпанзе и можем одновременно сотрудничать в еще больших количествах, чем муравьи. На самом деле не существует верхнего предела для количества сапиенсов, которые могут сотрудничать друг с другом. Католическая церковь насчитывает около 1,4 миллиарда членов. Население Китая составляет около 1,4 миллиарда человек. Глобальная торговая сеть объединяет около 8 миллиардов сапиенсов.
Это удивительно, учитывая, что люди не могут образовывать долгосрочные интимные связи более чем с несколькими сотнями людей. Чтобы узнать уникальный характер и историю человека, а также воспитать взаимное доверие и привязанность, требуются долгие годы и совместный опыт. Следовательно, если бы сапиенсов связывали только личные связи между людьми, наши сети оставались бы очень маленькими. Именно так обстоят дела, например, у наших двоюродных братьев шимпанзе. Их типичная община насчитывает 20-60 членов, а в редких случаях их число может увеличиваться до 150-200. Похоже, что такая ситуация была и у древних людей, таких как неандертальцы и архаичные Homo sapiens. Каждая из их групп насчитывала несколько десятков особей, и разные группы редко сотрудничали.
Около семидесяти тысяч лет назад группы Homo sapiens начали проявлять беспрецедентную способность к сотрудничеству друг с другом, о чем свидетельствует возникновение межгрупповой торговли и художественных традиций, а также быстрое распространение нашего вида с африканской родины по всему земному шару. Сотрудничество между разными группами стало возможным благодаря тому, что эволюционные изменения в структуре мозга и лингвистических способностях, по-видимому, привели к тому, что сапиенсы стали способны рассказывать вымышленные истории, верить в них и глубоко переживать их. Вместо того чтобы строить сеть из цепочек "человек-человек", как это делали, например, неандертальцы, истории предоставили Homo sapiens новый тип цепочек: "человек-история". Для того чтобы сотрудничать, сапиенсам больше не нужно было знать друг друга лично; они просто должны были знать одну и ту же историю. А одна и та же история может быть знакома миллиардам людей. Таким образом, история может служить центральным разъемом с неограниченным количеством розеток, к которым может подключаться неограниченное количество людей. Например, 1,4 миллиарда членов католической церкви связаны Библией и другими ключевыми христианскими историями; 1,4 миллиарда граждан Китая связаны историями коммунистической идеологии и китайского национализма; а 8 миллиардов членов глобальной торговой сети связаны историями о валютах, корпорациях и брендах.
Даже харизматические лидеры, у которых миллионы последователей, являются скорее примером этого правила, чем исключением. Может показаться, что в случае с древними китайскими императорами, средневековыми католическими папами или современными корпоративными титанами именно один человек из плоти и крови, а не история, служил связующим звеном для миллионов последователей. Но, конечно, во всех этих случаях почти никто из последователей не имел личной связи с лидером. Вместо этого они связывали себя с тщательно разработанной историей о лидере, и именно в эту историю они верили.
Иосиф Сталин, стоявший у истоков одного из самых больших культов личности в истории, хорошо понимал это. Когда его беспокойный сын Василий использовал свое знаменитое имя для устрашения и устрашения людей, Сталин отругал его. "Но я же тоже Сталин", - возразил Василий. "Нет, ты не Сталин", - ответил Сталин. "Ты не Сталин, и я не Сталин. Сталин - это советская власть. Сталин - это тот, кто он есть в газетах и на портретах, а не вы, не я даже!"
Современные влиятельные люди и знаменитости согласятся с этим. У некоторых из них сотни миллионов онлайн-последователей, с которыми они ежедневно общаются через социальные сети. Но в них очень мало подлинной личной связи. Аккаунты в социальных сетях обычно ведет команда экспертов, и каждое изображение и слово профессионально создается и курируется для производства того, что сегодня называется брендом.
Бренд - это особый тип истории. Брендировать продукт - значит рассказывать о нем историю, которая может иметь мало общего с реальными качествами продукта, но которую потребители, тем не менее, учатся ассоциировать с ним. Например, за десятилетия корпорация Coca-Cola вложила десятки миллиардов долларов в рекламу, которая рассказывает и пересказывает историю напитка Coca-Cola. Люди видели и слышали эту историю так часто, что многие стали ассоциировать определенный состав ароматизированной воды с весельем, счастьем и молодостью (в противовес кариесу, ожирению и пластиковым отходам). Это и есть брендинг.
Как знал Сталин, клеймить можно не только товары, но и людей. Коррумпированного миллиардера можно заклеймить как защитника бедных, неуклюжего имбецила - как непогрешимого гения, а гуру, совершающего сексуальное насилие над своими последователями, - как целомудренного святого. Люди думают, что они связаны с человеком, но на самом деле они связаны с историей, рассказанной о нем, и между ними часто лежит огромная пропасть.
Даже история о Шер Ами, героическом голубе, была отчасти продуктом рекламной кампании, направленной на укрепление общественного имиджа голубиной службы армии США. Ревизионистское исследование 2021 года, проведенное историком Фрэнком Блазичем, показало, что, хотя нет никаких сомнений в том, что Шер Ами получил тяжелые ранения, перевозя сообщение где-то в Северной Франции, несколько ключевых моментов этой истории сомнительны или неточны. Во-первых, опираясь на современные военные записи, Блазич показал, что штаб узнал о точном местонахождении "Потерянного батальона" примерно за двадцать минут до прибытия голубя. Не голубь остановил шквал дружественного огня, уничтожившего потерянный батальон. Что еще более важно, нет никаких доказательств того, что голубь, принесший сообщение майора Уиттлси, был Шер Ами. Это вполне могла быть другая птица, а Шер Ами мог получить свои раны пару недель спустя, во время совсем другого сражения.