Юваль Харари – Нексус. Краткая история информационных сетей от каменного века до искусственного интеллекта (страница 29)

Например, в марте 2000 года Папа Иоанн Павел II провел специальную церемонию, в ходе которой попросил прощения за длинный список исторических преступлений против евреев, еретиков, женщин и коренных народов. Он извинился "за применение насилия, которое некоторые совершили во имя истины". Такая терминология подразумевала, что в насилии виноваты "некоторые" заблуждающиеся люди, не понимающие истины, которой учит церковь. Папа не допускал возможности того, что, возможно, эти люди понимали, чему именно учит церковь, и что эти учения просто не были истиной.

Точно так же, когда в 2022 году Папа Франциск извинился за жестокое обращение с коренным населением в канадских церковных школах-интернатах, он сказал: "Я прошу прощения, в частности, за то, что многие члены церкви... сотрудничали... в проектах разрушения культуры и насильственной ассимиляции". Вина лежит на "многих членах церкви", а не на церкви и ее учении. Как будто уничтожение культур коренных народов и насильственное обращение людей никогда не было официальной церковной доктриной.

На самом деле, не несколько заблудших священников начали крестовые походы, ввели законы, дискриминирующие евреев и женщин, или организовали систематическое уничтожение коренных религий по всему миру. Труды многих почитаемых отцов церкви, а также официальные постановления многих пап и церковных соборов полны отрывков, унижающих "языческие" и "еретические" религии, призывающих к их уничтожению, дискриминирующих их членов и узаконивающих применение насилия для обращения людей в христианство. Например, в 1452 году папа Николай V издал буллу Dum Diversas, обращенную к королю Португалии Афонсу V и другим католическим монархам. В булле говорилось: "Настоящими документами мы предоставляем вам, с нашей апостольской властью, полное и свободное разрешение вторгнуться, разыскать, захватить и подчинить сарацин и язычников и любых других неверующих и врагов Христа, где бы они ни находились, а также их королевства, герцогства, графства, княжества и другие владения... и обратить их людей в вечное рабство". Это официальное провозглашение, неоднократно повторенное последующими папами, заложило теологическую основу для европейского империализма и уничтожения коренных культур по всему миру. Конечно, хотя церковь не признает этого официально, со временем она изменила свои институциональные структуры, основные учения и толкование Священного Писания. В современной католической церкви гораздо меньше антисемитизма и женоненавистничества, чем в средневековые и ранние современные времена. Папа Франциск гораздо терпимее относится к культурам коренных народов, чем папа Николай V. Здесь работает механизм институциональной самокоррекции, который реагирует как на внешнее давление, так и на внутренние душевные искания. Но что характерно для самокоррекции в таких институтах, как католическая церковь, так это то, что даже когда она происходит, ее скорее отрицают, чем прославляют. Первое правило изменения церковных учений заключается в том, что вы никогда не признаете изменения церковных учений.

Вы никогда не услышите, чтобы Папа Римский объявил всему миру: "Наши эксперты только что обнаружили в Библии очень большую ошибку. Скоро мы выпустим обновленное издание". Вместо этого на вопрос о более щедром отношении церкви к евреям или женщинам папы отвечают, что церковь всегда учила именно так, даже если отдельные церковники раньше не понимали этого послания правильно. Отрицание существования самокоррекции не прекращает ее полностью, но ослабляет и замедляет ее. Поскольку исправление прошлых ошибок не признается, не говоря уже о праздновании, когда верующие сталкиваются с очередной серьезной проблемой в институте и его учении, их парализует страх изменить то, что якобы является вечным и непогрешимым. Они не могут извлечь пользу из примера предыдущих изменений.

Например, когда католики, такие как сам папа Франциск, пересматривают учение церкви о гомосексуальности, им трудно просто признать прошлые ошибки и изменить учение. Если в конце концов будущий папа принесет извинения за плохое обращение с ЛГБТК, то это будет означать, что он снова переложит вину на плечи некоторых слишком ретивых людей, которые неправильно поняли Евангелие. Чтобы сохранить свой религиозный авторитет, католической церкви ничего не оставалось, как отрицать существование институционального самоисправления. Церковь попала в ловушку непогрешимости. Если она основывала свой религиозный авторитет на претензии на непогрешимость, то любое публичное признание институциональной ошибки - даже в относительно незначительных вопросах - могло полностью разрушить ее авторитет.

 

ДСМ И БИБЛИЯ

В отличие от католической церкви, научные институты, возникшие в Европе раннего Нового времени, были построены на основе мощных механизмов самокоррекции. Научные институты утверждают, что даже если большинство ученых в определенный период считают что-то истинным, оно все равно может оказаться неточным или неполным. В XIX веке большинство физиков приняли ньютоновскую физику как исчерпывающее описание Вселенной, но в XX веке теория относительности и квантовая механика выявили неточности и ограничения модели Ньютона. Самые знаменитые моменты в истории науки - это именно те моменты, когда общепринятая мудрость опрокидывается и рождаются новые теории.

Очень важно, что научные учреждения готовы признать свою институциональную ответственность за крупные ошибки и преступления. Например, современные университеты регулярно читают курсы, а профессиональные журналы регулярно публикуют статьи, разоблачающие институциональный расизм и сексизм, характерные для научного изучения таких предметов, как биология, антропология и история в XIX и большей части XX веков. Исследования отдельных случаев, таких как исследование сифилиса Таскиги, и государственной политики, начиная с политики "Белой Австралии" и заканчивая Холокостом, неоднократно и подробно изучали, как ошибочные биологические, антропологические и исторические теории, разработанные в ведущих научных учреждениях, использовались для оправдания и облегчения дискриминации, империализма и даже геноцида. В этих преступлениях и ошибках не обвиняют нескольких заблуждающихся ученых. Они рассматриваются как институциональный провал целых академических дисциплин.

Готовность признать крупные институциональные ошибки способствует относительно быстрому развитию науки. Когда имеющиеся данные оправдывают себя, доминирующие теории часто отбрасываются в течение нескольких поколений, чтобы быть замененными новыми теориями. То, что студенты биологии, антропологии и истории изучают в университете в начале XXI века, сильно отличается от того, что они изучали там столетием ранее.

Психиатрия предлагает множество подобных примеров сильных механизмов самокоррекции. На полке у большинства психиатров можно найти DSM - Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. Его иногда называют библией психиатров. Но между DSM и Библией есть существенное различие. Впервые опубликованный в 1952 году, DSM пересматривается каждые десять лет или два года, а пятое издание появилось в 2013 году. За эти годы изменилось определение многих расстройств, добавились новые, а другие были исключены. Например, гомосексуальность была включена в список социопатических расстройств личности в 1952 году, но в 1974 году была исключена из DSM. Потребовалось всего двадцать два года, чтобы исправить эту ошибку в DSM. Это не священная книга. Это научный текст.

Сегодня психиатрия не пытается переосмыслить определение гомосексуальности 1952 года в более благодушном духе. Скорее, она рассматривает определение 1952 года как явную ошибку. Что еще более важно, ошибка не приписывается недостаткам нескольких профессоров-гомофобов. Скорее, признается, что она является результатом глубоких институциональных предубеждений в психиатрии. Признание прошлых институциональных ошибок своей дисциплины заставляет психиатров сегодня быть более осторожными, чтобы не совершить новых ошибок, как это видно из горячих дебатов по поводу трансгендеров и людей с аутизмом. Конечно, какими бы осторожными они ни были, психиатры все равно могут совершать институциональные ошибки. Но они также склонны признавать и исправлять их.

 

ОПУБЛИКОВАТЬ ИЛИ ПОГИБНУТЬ

Особую силу механизмам научной самокоррекции придает то, что научные институты не просто готовы признать институциональные ошибки и невежество, они активно стремятся их разоблачить. Это видно из структуры стимулов институтов. В религиозных институтах их члены заинтересованы в том, чтобы соответствовать существующей доктрине и с подозрением относиться к новизне. Вы становитесь раввином, имамом или священником, исповедуя верность доктрине, и можете продвинуться по карьерной лестнице, став папой, главным раввином или великим аятоллой, не критикуя своих предшественников и не выдвигая никаких радикальных новых идей. Действительно, многие из наиболее влиятельных и почитаемых религиозных лидеров последнего времени - например, папа Бенедикт XVI, главный раввин Израиля Давид Лау и аятолла Хаменеи из Ирана - завоевали славу и сторонников благодаря жесткому сопротивлению новым идеям и тенденциям, таким как феминизм.