Юваль Харари – Нексус. Краткая история информационных сетей от каменного века до искусственного интеллекта (страница 24)
Однако, отвергнув институт раввинов и одновременно признав возможность новых божественных откровений, христиане открыли дверь хаосу. В I веке н. э., а тем более во II и III веках н. э. разные христиане предлагали радикально новые толкования таких книг, как Бытие и Исайя, а также множество новых посланий от Бога. Поскольку они отвергали авторитет раввинов, поскольку Иисус был мертв и не мог рассуждать между ними, и поскольку единой христианской церкви еще не существовало, кто мог решить, какое из всех этих толкований и посланий является боговдохновенным?
Таким образом, не только Иоанн описал конец света в своем Апокалипсисе (книге Откровения). У нас есть множество других апокалипсисов той эпохи, например Апокалипсис Петра, Апокалипсис Иакова и даже Апокалипсис Авраама. Что касается жизни и учения Иисуса, то помимо четырех Евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, у ранних христиан были Евангелие Петра, Евангелие Марии, Евангелие Истины, Евангелие Спасителя и многие другие. Кроме Деяний апостолов, существовало не менее дюжины других Деяний, таких как Деяния Петра и Деяния Андрея. Письма были еще более плодовиты. Большинство современных христианских Библий содержат четырнадцать посланий, приписываемых Павлу, три - Иоанну, два - Петру и по одному - Иакову и Иуде. Древние христиане были знакомы не только с дополнительными посланиями Павла (например, Посланием к Лаодикийцам), но и с множеством других посланий, предположительно написанных другими учениками и святыми.
По мере того как христиане создавали все больше Евангелий, Посланий, пророчеств, притч, молитв и других текстов, становилось все труднее понять, на какие из них обращать внимание. Христианам понадобился институт кураторства. Так был создан Новый Завет. Примерно в то же время, когда в результате споров между еврейскими раввинами появились Мишна и Талмуд, в результате споров между христианскими священниками, епископами и теологами был создан Новый Завет.
В письме от 367 года н. э. епископ Афанасий Александрийский рекомендовал верующим христианам читать двадцать семь текстов - довольно эклектичное собрание историй, писем и пророчеств, написанных разными людьми в разное время и в разных местах. Афанасий рекомендовал Апокалипсис Иоанна, но не Петра или Авраама. Он одобрял Послание Павла к галатам, но не Послание Павла к лаодикийцам. Он одобрял Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, но отвергал Евангелие от Фомы и Евангелие Истины.
Поколение спустя, на соборах в Гиппоне (393) и Карфагене (397), собрание епископов и богословов официально канонизировало этот список рекомендаций, который стал известен как Новый Завет. Когда христиане говорят о "Библии", они подразумевают Ветхий Завет вместе с Новым Заветом. Иудаизм, напротив, никогда не принимал Новый Завет, и когда евреи говорят о "Библии", они имеют в виду только Ветхий Завет, дополненный Мишной и Талмудом. Интересно, что в иврите и по сей день нет слова для обозначения христианской священной книги, которая содержит и Ветхий, и Новый Завет. Еврейская мысль рассматривает их как две совершенно несвязанные книги и просто отказывается признать, что может существовать единая книга, включающая в себя обе, хотя это, вероятно, самая распространенная книга в мире.
Важно отметить, что люди, создавшие Новый Завет, не были авторами двадцати семи содержащихся в нем текстов; они были их кураторами. Из-за скудости свидетельств того периода мы не знаем, отражал ли список текстов Афанасия его личные суждения, или же он был составлен более ранними христианскими мыслителями. Мы знаем только, что до Иппонского и Карфагенского соборов существовали конкурирующие списки рекомендаций для христиан. Самый ранний такой список был составлен Маркионом из Синопы в середине II века. В канон Маркиона входили только Евангелие от Луки и десять посланий Павла. Даже эти одиннадцать текстов несколько отличались от версий, канонизированных позднее в Гиппоне и Карфагене. Либо Маркион не знал о других текстах, таких как Евангелие от Иоанна и Откровение, либо не очень высоко о них думал.
Отец церкви святой Иоанн Златоуст, современник епископа Афанасия, рекомендовал только двадцать две книги, исключив из своего списка 2 Петра, 2 Иоанна, 3 Иоанна, Иуду и Откровение. Некоторые христианские церкви на Ближнем Востоке и по сей день следуют сокращенному списку Златоуста. Армянской церкви потребовалось около тысячи лет, чтобы определиться с Откровением, и она включила в свой канон Третье послание к Коринфянам, которое другие церкви, например католическая и протестантская, считают подделкой. Эфиопская церковь полностью одобрила список Афанасия, но добавила еще четыре книги: Синодос, книгу Климента, книгу Завета и Дидаскалию. Другие списки одобрили два послания Климента, видения Пастыря Гермы, Послание Варнавы, Апокалипсис Петра и различные другие тексты, которые не попали в выборку Афанасия.
Мы не знаем точных причин, по которым те или иные тексты были одобрены или отвергнуты различными церквями, церковными соборами и отцами церкви. Но последствия были далеко идущими. В то время как церкви принимали решения относительно текстов, сами тексты формировали церкви. В качестве примера можно привести роль женщин в церкви. Некоторые раннехристианские лидеры считали женщин интеллектуально и этически более низкими, чем мужчины, и утверждали, что женщины должны играть подчиненную роль в обществе и в христианской общине. Эти взгляды нашли отражение в таких текстах, как Первое послание к Тимофею.
В одном из отрывков этого текста, приписываемого святому Павлу, говорится: "Женщина должна учиться в тишине и полной покорности. Я не позволяю женщине учить или брать на себя власть над мужчиной; она должна быть тихой. Ибо сначала был создан Адам, а потом Ева. И не Адам был обманут, а женщина была обманута и стала грешницей. Но женщины спасутся через деторождение, если будут пребывать в вере, любви и святости с благопристойностью" (2:11-15). Однако современные ученые, а также некоторые древние христианские лидеры, такие как Маркион, считают это письмо подделкой второго века, приписываемой святому Павлу, но на самом деле написанной кем-то другим.
В противовес 1 Тимофею, во втором, третьем и четвертом веках нашей эры существовали важные христианские тексты, которые рассматривали женщин как равных мужчинам и даже разрешали им занимать руководящие должности, например, Евангелие от Марии или Деяния Павла и Феклы. Последний текст был написан примерно в то же время, что и 1-е Тимофею, и некоторое время был чрезвычайно популярен. Он повествует о приключениях святого Павла и его ученицы Феклы, описывая, как Фекла не только совершала многочисленные чудеса, но и крестилась собственными руками и часто проповедовала. На протяжении веков Фекла была одной из самых почитаемых христианских святых и рассматривалась как доказательство того, что женщины могут крестить, проповедовать и возглавлять христианские общины.
До соборов в Гиппоне и Карфагене не было ясно, что 1-е Тимофея является более авторитетным, чем Деяния Павла и Феклы. Решив включить 1-е Тимофея в список рекомендаций и отвергнув Деяния Павла и Феклы, собравшиеся епископы и богословы сформировали христианское отношение к женщинам вплоть до сегодняшнего дня. Мы можем только предполагать, как могло бы выглядеть христианство, если бы в Новый Завет вместо 1 Тимофея были включены Деяния Павла и Феклы. Возможно, помимо таких отцов церкви, как Афанасий, у церкви были бы матери, а женоненавистничество было бы названо опасной ересью, извращающей послание Иисуса о всеобщей любви.
Как большинство евреев забыли, что Ветхий Завет курировали раввины, так и большинство христиан забыли, что Новый Завет курировали церковные соборы, и стали воспринимать его просто как непогрешимое слово Божье. Но хотя священная книга рассматривалась как высший источник авторитета, процесс курирования книги передавал реальную власть в руки курирующего учреждения. В иудаизме канонизация Ветхого Завета и Мишны шла рука об руку с созданием института раввината. В христианстве канонизация Нового Завета шла рука об руку с созданием единой христианской церкви. Христиане доверяли церковным чиновникам, таким как епископ Афанасий, из-за того, что они читали в Новом Завете, но они верили в Новый Завет, потому что именно это епископы говорили им читать. Попытка вложить всю власть в непогрешимую сверхчеловеческую технологию привела к возникновению нового и чрезвычайно могущественного человеческого института - церкви.
ЭХО-КАМЕРА
С течением времени проблемы толкования все больше смещали баланс сил между священной книгой и церковью в пользу института. Как необходимость толкования еврейских священных книг наделяла властью раввинат, так и необходимость толкования христианских священных книг наделяла властью церковь. Одно и то же изречение Иисуса или одно и то же послание Павла можно было понимать по-разному, и именно институт решал, какое прочтение правильное. Этот институт, в свою очередь, неоднократно сотрясался от борьбы за право толковать священную книгу, что приводило к институциональным расколам, таким как раскол между западной католической и восточной православной церквями.