Юваль Харари – 21 урок для XXI века (страница 66)
Люди спрашивают: «Неужели после смерти я полностью исчезну? Или попаду на небеса? А может, начну новую жизнь в другом теле?». В основе этих вопросов лежит допущение о каком-то «я», которое существует от рождения до смерти, и вопрос на самом деле звучит так: «Что произойдёт с этим “я” после смерти?». Но что может существовать от рождения до смерти? Тело меняется каждую секунду, мозг меняется каждую секунду, сознание меняется каждую секунду. Чем внимательнее вы за собой наблюдаете, тем более очевидным становится факт, что всё меняется даже от секунды к секунде. Чем тогда скрепляется вся жизнь? Если вы не знаете ответа, вы не понимаете жизни и у вас явно нет шансов понять смерть. Когда — и если — вы поймёте, что именно скрепляет жизнь, ответ на большой вопрос о смерти также станет очевидным.
Люди говорят: «Душа существует от рождения до смерти и поэтому скрепляет жизнь». Но это всего лишь очередная история. Вы когда-нибудь видели душу? Проверить это можно когда угодно, а не только в момент смерти. Если вы в состоянии понять, что происходит, когда заканчивается эта секунда и начинается следующая, вы также поймёте, что произойдёт с вами в момент смерти. Если вы действительно сумеете созерцать себя на протяжении одного вдоха, то поймёте всё.
Первое, что я узнал о себе, следя за дыханием: несмотря на все прочитанные книги и пройденные в университете курсы, я почти ничего не знал о своём сознании и не мог его контролировать. Как я ни старался, у меня не получалось созерцать реальность вдохов и выдохов более десяти секунд — затем мысли отвлекались на что-то другое. Многие годы я жил в уверенности, что я хозяин своей жизни и могу распоряжаться собой, как хочу. Но нескольких часов медитации оказалось достаточно, чтобы понять: я почти не управляю собой. Я не хозяин — в лучшем случае привратник. Меня лишь попросили стоять у ворот моего тела (ноздрей) и просто наблюдать за тем, что входит и выходит. Тем не менее всего через несколько секунд я утратил концентрацию и покинул пост. Это стало для меня откровением.
На следующих занятиях нас учили созерцать не только дыхание, но и ощущения. Не особые ощущения блаженства и экстаза, а самые земные и обыкновенные: тепло, давление, боль и так далее. Техника Випассаны основана на понимании, что поток сознания тесно взаимосвязан с ощущениями тела. Между мной и миром всегда стоят телесные ощущения. Я всегда реагирую не на внешние события, а на ощущения в своём теле. Неприятное вызывает у меня отвращение. В ответ на приятное ощущение у меня возникает желание его повторить. Даже когда нам кажется, что мы реагируем на поступок другого человека — последний твит Трампа, воспоминание далёкого детства, — на самом деле это реакция на непосредственные телесные ощущения. Если мы приходим в ярость, когда кто-то оскорбляет наш народ или нашего бога, невыносимым это оскорбление делает жжение в животе и железный обруч боли, сдавливающий сердце. Народ ничего не чувствует — но тело болит по-настоящему.
Хотите знать, что такое гнев? Тогда просто понаблюдайте за ощущениями, которые возникают и исчезают в вашем теле, когда вы злитесь. Мне было двадцать четыре года, когда я записался на эти курсы. К этому времени я злился, наверное, десять тысяч раз, но ни разу не удосужился понаблюдать, как на самом деле ощущается гнев. Я сосредотачивался на объекте своего гнева — на чём-то, что сделали или сказали другие, — а не на сенсорной реальности этого чувства.
Мне кажется, что за те десять дней, которые я провёл на курсах, созерцая свои ощущения, я узнал о себе и обо всём человечестве гораздо больше, чем за всю предыдущую жизнь. И для этого мне не потребовалось принять какую-либо историю, теорию или мифологию. Я просто должен был наблюдать реальность такой, какая она есть. И я понял главное: источник моих страданий лежит в глубинах моего сознания. Когда я чего-нибудь желаю, но не получаю, моё сознание реагирует страданием. Страдание — это не объективное состояние во внешнем мире. Это психическая реакция, генерируемая сознанием. Осознать это — значит сделать первый шаг к тому, чтобы перестать генерировать страдание.
После того первого курса обучения в 2000 году я начал медитировать по два часа в день, и каждый год на месяц или два уезжаю на практический семинар по медитации. И это не бегство от реальности — это связь с реальностью. Как минимум два часа в день я наблюдаю за реальностью, какая она есть, а остальные двадцать два часа меня отвлекают электронные письма, твиты и видео с милыми щенками. Без сосредоточенности и ясности, которые даёт эта практика, я не написал бы «Sapiens» или «Homo Deus». Медитация, по крайней мере для меня, никогда не вступает в конфликт с научными исследованиями. Скорее, это ещё один ценный инструмент в научном арсенале, особенно полезный для понимания человеческого сознания.
Копать с двух сторон
Науке трудно расшифровывать загадки сознания в основном из-за отсутствия подходящих инструментов. Многие, в том числе сами учёные, путают сознание с мозгом, хотя это разные вещи. Мозг — это материальная сеть из нейронов, синапсов и биохимических соединений. Сознание представляет собой поток субъективных ощущений, таких как боль, удовольствие, гнев и любовь. Биологи полагают, что мозг каким-то образом порождает сознание и что биохимические реакции в миллиардах нейронов порождают ощущения — такие, как боль и любовь. Однако до сих пор мы совершенно не понимаем, как в мозгу возникает сознание. Как получается, что, когда миллиарды нейронов посылают электрические сигналы по одной цепи, я чувствую боль, а когда по другой — любовь? Никто этого не знает. Поэтому, даже если сознание действительно рождается в мозгу, изучение сознания и изучение мозга — это разные науки (по крайней мере, пока).
Наука о мозге стремительно развивается благодаря микроскопам, сканерам мозговой активности и мощным компьютерам. Но ни микроскоп, ни сканер не позволяют увидеть сознание. Эти приборы дают возможность изучить биохимическую и электрическую активность мозга, но не открывают доступ к субъективным ощущениям, связанным с этими процессами. В 2018 году единственным сознанием, к которому я мог получить непосредственный доступ, было моё собственное. Если я хочу узнать, что чувствуют другие разумные существа, то могу полагаться только на чужие слова, со всеми неизбежными искажениями и ограничениями.
Конечно, мы можем собрать множество рассказов разных людей и попытаться выявить в них статистические закономерности. Подобные методы позволили психологам и нейробиологам не только лучше понять, как работает сознание, но улучшить и даже спасти жизни миллионов людей. Однако, опираясь лишь на косвенные данные, трудно продвинуться дальше определённой черты. В науке при исследовании конкретного явления принято наблюдать за ним напрямую. Так, антропологи активно используют вторичные источники информации, но, если вы хотите как следует изучить самоанскую культуру, рано или поздно вам придётся собрать чемодан и отправиться на Самоа.
Конечно, будет недостаточно просто приехать туда. Блог туриста, который пешком путешествует по Самоа, не будет научным антропологическим исследованием, поскольку у большинства туристов нет подготовки и соответствующих инструментов. Их наблюдения случайны и тенденциозны. Чтобы стать авторитетным антропологом, нужно научиться наблюдать за человеческой культурой методично и объективно, отбросив предвзятость и предрассудки. Именно этому учат на факультете антропологии, именно это позволяет антропологам играть важную роль в наведении мостов между культурами.
Учёные, изучающие сознание, редко используют модель, принятую в антропологии. Антропологи регулярно описывают свои визиты на далёкие острова и в загадочные страны, но нейробиологи не часто предпринимают подобные путешествия в глубины сознания. Дело в том, что мы можем непосредственно наблюдать лишь своё собственное сознание, а описывать его объективно очень трудно — гораздо труднее, чем без стереотипов и предвзятости описывать самоанскую культуру. После ста лет упорного труда современные антропологи выработали надёжные методы объективного наблюдения. Нейробиологи, напротив, создали множество инструментов для сбора и анализа вторичных данных, но в деле наблюдения за собственным сознанием мы едва сделали первые шаги.
В отсутствие современных методов прямого наблюдения за сознанием мы можем попытаться использовать инструменты, разработанные культурами прежних эпох. Некоторые древние культуры уделяли большое внимание изучению сознания, причём не опирались на вторичные данные, а обучали людей систематически наблюдать за собственным сознанием. Разработанные ими методы известны под общим названием «медитация». Сегодня этот термин часто ассоциируют с религией и мистикой, но в принципе медитация — это любой метод прямого наблюдения за своим сознанием. Да, во многих религиях широко используются разные техники медитации, но это не значит, что медитация всегда должна быть религиозной. Во многих религиях также широко используются книги, но это не значит, что чтение книг — исключительно религиозная практика.