Юваль Харари – 21 урок для XXI века (страница 42)
Конечно, не все правители, исповедовавшие монотеизм, были такими же нетерпимыми, как Феодосий, а многие, как Ашока, отвергали монотеизм, не разделяя его широты взглядов. Тем не менее монотеистическая идея о том, что «нет никаких богов, кроме нашего Бога» поощряла нетерпимость. Впоследствии иудеи постараются приуменьшить свой вклад в распространение этой опасной концепции, переложив вину на христиан и мусульман, — и не без успеха.
Еврейская физика, христианская биология
Только в девятнадцатом и двадцатом веках евреи действительно внесли выдающийся вклад в развитие всего человечества — благодаря своей непропорционально большой роли в современной науке. Речь не только о таких гениях, как Эйнштейн и Фрейд; около 20 % всех нобелевских лауреатов в области науки были евреями, хотя доля евреев в мировом населении не превышает 0,2 %[167]. Однако следует подчеркнуть, что это вклад отдельных людей, а не иудаизма как религии или культуры. В последние 200 лет большинство ведущих еврейских учёных работали за пределами религиозной сферы иудаизма. Более того — евреи стали вносить неоценимый вклад в науку только после того, как перешли из иешив в лаборатории.
До 1800 года влияние евреев на развитие науки было незначительным. Естественно, евреи не играли существенной роли в прогрессе науки в Китае, Индии или в цивилизации майя. В Европе и на Ближнем Востоке некоторые еврейские мыслители, например Маймонид, оказали значительное влияние на своих христианских и мусульманских коллег, но в целом вклад евреев был более или менее пропорционален их демографической доле. В шестнадцатом, семнадцатом и восемнадцатом веках иудаизм едва ли мог дать толчок началу научной революции. За исключением Спинозы (который был изгнан еврейской общиной), вы вряд ли вспомните хоть одного еврея, который внёс решающий вклад в зарождение современной физики, химии, биологии или общественных наук. Мы не знаем, чем занимались предки Эйнштейна в эпоху Галилея и Ньютона, но скорее всего, они больше интересовались изучением Талмуда, чем природой света.
Серьёзные перемены начались только в девятнадцатом и двадцатом веках, когда секуляризация и еврейское Просвещение побудили многих евреев перенять взгляды и образ жизни соседей. Евреи стали поступать в университеты и исследовательские центры в Германии, Франции, США. Из гетто и местечек еврейские учёные принесли с собой ценное культурное наследие. В еврейской культуре образование считалось одной из главных ценностей, и эта особенность была основной причиной необычайных успехов еврейских учёных. Среди других факторов — желание преследуемого меньшинства доказать свою полезность, а также барьеры, не дававшие талантливым евреям делать карьеру в сферах, в большей степени заражённых антисемитизмом: в армии и на государственной службе.
Еврейские учёные принесли из иешив строгую дисциплину и глубокую веру в ценность знаний, но у них не было никакого полезного багажа идей и догадок. Эйнштейн был евреем, но теория относительности не была «еврейской физикой». Какое отношение вера в святость Торы имеет к открытию того, что энергия равна произведению массы на квадрат скорости света? Для сравнения: Дарвин был христианином и даже учился в Кембридже на богословском факультете, собираясь стать англиканским священником. Но значит ли это, что теория эволюции — христианская теория? Абсурдно считать теорию относительности вкладом еврейского народа в развитие человечества — точно так же, как ставить теорию эволюции в заслугу христианству.
Так же трудно увидеть что-то характерное для евреев в изобретении процесса синтеза аммиака Фрицем Габером (Нобелевская премия по химии за 1918 год), в открытии антибиотика стрептомицина Зельманом Ваксманом (Нобелевская премия по физиологии и медицине за 1952 год) или в открытии квазикристаллов Дэном Шехтманом (Нобелевская премия по химии за 2011 год). Что касается учёных в области гуманитарных и общественных наук (таких, как Фрейд), то еврейское наследие, возможно, оказало более глубокое влияние на их идеи. Но даже в этих случаях отход от традиций гораздо заметнее сохранившихся связей. Взгляды Фрейда на психику человека коренным образом отличались от взглядов рабби Йосефа Каро или рабби Иоханана бен Заккая, и эдипов комплекс учёный открыл вовсе не в результате тщательного следования кодексу еврейских законов «Шулхан арух».
Подведём итог. То значение, которое придавалось образованию, вероятно, во многом обусловило небывалые успехи еврейских учёных, но основу достижений Эйнштейна, Габера и Фрейда заложили мыслители из числа неевреев. Научная революция не была еврейским проектом, и евреи нашли в ней своё место лишь после того, как перебрались из иешив в университеты. Более того: еврейская привычка искать ответы на все вопросы в древних текстах была серьёзным препятствием для интеграции евреев в мир современной науки, где ответы принято получать путём наблюдений и экспериментов. Если в иудаизме есть нечто такое, что способствует научным прорывам, то почему в период с 1905 по 1933 год десять нерелигиозных немецких евреев были награждены Нобелевскими премиями по химии, медицине и физике, но за этот же период Нобелевскую премию не получил ни один ультраортодоксальный иудей или еврей из Болгарии или Йемена?
Чтобы отмести подозрения в антисемитизме или ненависти к собственному народу, подчеркну: я не утверждаю, что иудаизм — какая-то особенно аморальная или мракобесная религия. Я лишь говорю, что она не сыграла большой роли в истории человечества. На протяжении многих столетий иудаизм был скромной религией немногочисленного преследуемого меньшинства, которое предпочитало читать и размышлять, а не завоёвывать дальние страны и сжигать еретиков на костре.
Антисемиты обычно преувеличивают роль евреев. Антисемиты считают, что евреи управляют миром, банковской системой или, по меньшей мере, средствами массовой информации и что именно евреи виноваты во всех бедах, от глобального потепления до терактов 11 сентября 2001 года. Антисемитская паранойя так же нелепа, как еврейская мания величия. Конечно, евреи — очень интересный народ, но если вы посмотрите на общую картину, то поймёте, что их влияние на мир было довольно скромным.
За свою историю человечество создало сотни религий и сект. Но лишь немногие — христианство, ислам, индуизм, конфуцианство и буддизм — повлияли на жизни миллиардов людей (не всегда к лучшему). Подавляющее большинство — например, религия бон, религия народа йоруба и иудаизм — оставили куда меньший след в истории. Лично мне нравится, что я происхожу не от брутальных завоевателей мира, а от ничем не примечательных людей, которые редко совали свой нос в чужие дела. Многие религии уделяют особое внимание скромности — а затем изображают себя самыми важными персонами во вселенной. Призывы к личному смирению они соединяют с откровенным коллективным высокомерием. Люди любой веры поступят правильно, если будут серьёзнее относиться к скромности.
А среди всех видов скромности, вероятно, самая важная — скромность перед Богом. Говоря о Боге, люди слишком часто выражают готовность к покорности и смирению, а затем используют имя Бога для подчинения своих собратьев.
13
Бог
Не произноси имени Господа всуе
Существует ли Бог? Ответ зависит от того, какого Бога вы имеете в виду. Тайну вселенной или житейского законодателя? Иногда, рассуждая о Боге, люди имеют в виду великую и ужасную тайну, о которой мы абсолютно ничего не знаем. Мы обращаемся к этому таинственному Богу, чтобы объяснить главные загадки космоса. Почему вообще существует вселенная? Что определяет фундаментальные законы физики? Что такое сознание и откуда оно берётся? Мы не знаем ответов на эти вопросы и называем своё невежество великим именем «Бог». Главная особенность этого таинственного Бога заключается в том, что о нём нельзя сказать ничего конкретного. Это Бог философов, Бог, о котором мы рассуждаем, когда сидим ночью у костра в лесу и пытаемся понять, в чём смысл жизни.
В других случаях люди представляют Бога как строгого житейского законодателя, с которым мы очень хорошо знакомы. Мы точно знаем, что он думает о моде, еде, сексе и политике, и мы обращаемся к разгневанному существу на небесах, чтобы оправдать миллион законов, указов и конфликтов. Он недоволен, когда женщины носят блузки с короткими рукавами, когда двое мужчин занимаются сексом друг с другом или когда подростки мастурбируют. Некоторые утверждают, что ему не нравится, когда мы пьём алкоголь, тогда как по мнению других он требует, чтобы мы пили вино в пятницу вечером или в воскресенье утром. Для объяснения мельчайших подробностей того, что он требует и что осуждает, написаны тысячи томов. Главная особенность этого житейского законодателя в том, что мы знаем о нём много подробностей. Это Бог крестоносцев и джихадистов, инквизиторов, женоненавистников и гомофобов. Об этом Боге мы говорим, когда собираемся вокруг костра, осыпая камнями и проклятиями еретиков, которых на нём сжигают.
Когда верующих людей спрашивают, существует ли Бог, они часто начинают рассуждать о загадках и тайнах вселенной и границах человеческого знания. «Наука не в состоянии объяснить Большой взрыв, — восклицают они. — Значит, за ним должен стоять Бог». Но точно так же, как фокусник обманывает публику, незаметно подменяя одну карту другой, верующие быстро заменяют тайну космоса житейским законодателем. Присвоив имя «Бог» неразгаданным тайнам вселенной они используют это имя для осуждения бикини и разводов. «Мы не понимаем, что такое Большой взрыв, и поэтому вы должны покрывать голову, выходя из дома, и голосовать против однополых браков». Здесь нет никакой логической связи — более того, эти заявления противоречат друг другу. Чем глубже тайны вселенной, тем меньше вероятность, что тому, кто за них отвечает, есть дело до женской одежды или сексуального поведения людей.