Юта Пахомова – Судья. Время перемен! (страница 6)

Девушка и так получила куда более полный ответ на свой вопрос, чем рассчитывала.

Сделать так, чтобы те, кто в угоду своему тщеславию и силе пошел на уступки и принял своих «слуг» равными себе, были еще той задачкой со звездочкой. В конце концов, она была не дипломатом и не стратегом, а прокурором, который должен был доказать чью-то вину. Став же судьей, она также должна была оглашать приговор, но никак не быть медиатором в столь сложной ситуации. Ей даже показалось, что задача звучит и вовсе непосильна для нее одной. Промелькнула мимолетная мысль отказаться, но потом девушка вспомнила, что, во-первых, она будет не одна, а, во-вторых, у нее будет время подготовиться. В конце концов, Мия привыкла к сложным заданиям, да и просто находиться тут, неизвестно где, было в разы хуже, чем попытаться выполнить порученное ей задание и обрести возможность получить второй шанс.

Всю жизнь она была той, кто желал защитить свою семью, и пусть в прошлом ей не удалось довести дело до конца, но теперь ей предлагали попытаться вновь и защитить не только себя, но и всех тех, кто сейчас был угнетен, подавлен и унижен. Чем то, что она должна сделать, отличается от того, к чему она привыкла? Масштабом, долгом и последствиями – сама тут же ответила Мия, но все это меркло на фоне новой возможности быть живой и попытаться сделать то, в чем она была особенно хороша.

В ее же силах было постараться сделать все от нее зависящее, и раз Матушка назвала ее судьей, то это именно то, в чем нуждался этот мир, а раз так, то именно ею она и собиралась стать. Раз нужны перемены, то она готова их внести, так как она это умела делать – громко, эффектно и со вкусом.

Эти мысли заставили ее немного успокоиться и наконец понять, чего же она хочет, и все сводилось к тому, что она желает не упускать этот шанс. Может, ей просто хотелось узнать и проверить себя, а может, интуиция, которой она так сильно гордилась, кричала в ней, что ей стоит попробовать и у нее все получится, но девушка приняла решение и отступать уже не хотела.

– Я согласна. – громко и четко произнесла она, и в этот же момент ей стало очень больно, так как все то, что испытывало тело девочки, лежащей на зеркале, стало ее собственной болью.

Воспоминания о том, что произошло пару мгновений назад, никуда не делись, но и сомнений в том, что договор был заключен, так же не было. Задание было получено, и теперь ей нужно было приступать к его реализации, но перед этим ей все еще предстояло разобраться с теми, кто причинил столь много страданий той, кто позволила занять ее место.

Мысли путались и цели были не ясны первые мгновения. Боль постепенно уходила и Мия понимала, что это был еще один подарочек от Матушки. Нога постепенно возвращала свою подвижность, а раны затягивались. Свет, а точнее барьер вокруг зеркала, постепенно начал таять, как и откат от переселения души в новую оболочку, и последним, что она успела услышать от Матушки, был лишь легкий шепот.

– Удачи… – шептал он, что стало той самой отправной точкой, позволившей ей действовать.

Глава 4. Адептация.

Мия

Матушка оказалась права, когда сказала, что чем дольше Мия будет откладывать свое решение, тем сложнее ей будет приспособиться к новому телу.

Голова гудела от происходящего и от того, что с ней произошло. Мие до сих пор не верилось, что ей это все не привиделось и второй шанс на жизнь это не было некой иллюзией, которая почудилась ей, пока она находилась в коме или в психушке после того смертельного ранения в грудь.

Только физическая боль и несвойственное тело подтверждали, что это не сон, а стоило ей оглянуться вокруг, и все сомнения были отметены моментально.

Красный свет лунного сияния окружал ее со всех сторон, только слегка позволяя увидеть то, что происходит за его пределами. Густой и могучий лиственный лес, который при этом освещении казался фиолетовым, синим и красным, колыхался на ветру, создавая своеобразную мелодию своими листьями и ударами ветвей, бьющимися друг о друга. Цвета перемешивались и переливались, создавая непередаваемую атмосферу сказочности и некой нереальности. Стоило взглянуть чуть в сторону, и взгляд тут же переключился на водную гладь. Вода, как полная противоположность Мии, была прозрачной, спокойной и чистой, молчаливо показывая, как же прекрасно это место.

В любой другой день она бы точно позволила себе часами наслаждаться этой красотой, не обращая внимания на внешние факторы.

То тут, то там слышался громкий вой разных животных, явно вышедших на охоту, и девушка уже устала вести подсчет рыков и завываний всех тех рас, которые слышались вокруг. Кто выступал в роли добычи, а кто был охотником, понять было сложно, но Мие хотелось верить, что в эту ночь хоть один раз добыча с охотником поменяться местами, и чтобы это произошло, наверняка она сама планировала это осуществить. Раз Матушка прислала ее сюда для перемен, то это значило, что начинать нужно сразу и само собой ей.

Как только внимание от ее окружения переключилось на то, что ее беспокоило больше всего, она увидела три силуэта. Силуэта тех, кто мучил, издевался и надругался над той, кто был здесь до нее. Надругался не только над бедной девочкой, но и над ней тоже, ведь как ни крути, но это тело теперь ее, и пусть психологически она взрослей, сильней и устойчивей к таким видам происшествий, но это не значило, что ей было не больно и не противно.

В этот раз она пропустила все переживания жертвы буквально через себя, и отмахнуться от них после того, как дело будет завершено, она бы уже не смогла. Это было личным! Тем, что не забывалось и не проходило как некая болезнь. Это было то, что выстраивало характер и показывало твою истинную суть.

Мия, как прокурор, всегда отличалась хладнокровностью, но в этот момент никто из тех, кто видел ее ранее, ее бы не узнал, и дело совершенно не было в ее новой внешности, на которой она пыталась не зацикливаться. Для этого еще будет время. Контроль, который она так долго хранила, почти рухнул. Личная смерть, неизвестность и желание отомстить за бедную девочку, да и эмоциональное состояние этого тела, которое все еще бурлило в ней после всего произошедшего, позволили раскрыться самым темным ее сторонам, и Мия была ничуть не против этого.

Все они позволяли ей почувствовать себя живой. Их было много, и Мия понимала, что они могут ее поглотить целиком, но разум диктовал, что, несмотря ни на что, сейчас не время придаваться им и ей стоит сосредоточиться на куда более важных вещах. Те, кто посягнул на ее здоровье, честь и жизнь, все еще вызывали опасения и несли в себе угрозу, а это значило, что перед тем, как позволить себе горевать, радоваться, веселиться, плакать и познать новую себя, у нее было незаконченное дело.

Стоило мыслям сформироваться, ее лицо стало абсолютно профессиональным и нейтральным. Лицо, которое она показывала тем, кто был недостоин знать, что их ожидает и какие планы у нее на них.

Мия обещала, что свершит правосудие, но она не уточняла, что это правосудие не будет похоже на месть. В конце концов, судить и наказывать она планировала по здешним законам, и тут сразу стоило уточнить, что в этом мире тюрем как таковых не было, а значит, как конечную меру наказания заключение тут не использовали. Правосудие было куда более жестким, примитивным и открытым в этом плане. Не даром во главе этого мира выступила раса оборотней, либо, как их тут называли – двуликих.

Если закон был нарушен, то виновника судили, основываясь на силу, законы стаи и Матушки. Наказание чаще всего выражалось изгнанием или лишением – это могла быть жизнь, положение, имущество или даже семья, но в самых тяжких случаях могло доходить и до звериной сущности. Драки в расчет почти не брались, так как это было вполне обыденным явлением.

Само собой, наказывать мог тот, кто мог подтвердить свою силу. В их число чаще всего входили альфы стаи или приближенные к ним. Их же судили члены Триумвирата, а тех, в свою очередь, Матушка лично. Мие же предстояло стать той, кто смог бы встать в этой цепочке прямо перед Матушкой Природой.

Мимолетная, злая, на грани зловещей улыбка, украсила ее лицо, стоило ей подумать, что в этом мире руки у нее не связаны. Она пропала так же, как и появилась, но тем, кто стоял за барьером, повезло, что они не успели четко увидеть всю ту жажду и предвкушение в ее глазах, которая вот-вот должна была настигнуть их.

Будь она на Земле, то она бы ссылалась на законы, которые там главенствовали, но здесь, на планете, которая называлась Солон, было все куда проще, так как во многих аспектах она могла развернуться так, как ранее и не мечтала.

Она, как прокурор, умела быть не только стойкой и неподатливой, но и очень гибкой и верткой, а поэтому изменение в законодательстве ее ничуть не смутило, а заставило перестроиться, машинально анализируя и подбирая то, что ей нужно и чем она может воспользоваться. Полученные знания от Матушки оказались как никогда полезны.

Желание кому-то хорошо врезать здесь было ничем не уголовно наказуемым, а вполне обыденным видом «разговора». Вот именно таким видом диалога она и собиралась заняться, как только хоть одна из ее будущих жертв подступит поближе.

Воспользоваться другого вида наказанием она пока не могла по простой и элементарной причины того, что у нее не было связей, поддержки кого-то по мимо Матушки и элементарно возможностей. У нее был лишь ее холодный расчет, вера в то, что дар от Матушки уже с ней, а также кулаки, которые так и чесались вернуть все те побои, которые перенесло это тело.