Юта Пахомова – Судья. Время перемен! (страница 13)

Момент превращения Мия элементарно пропустила, стараясь выровнять дыхание и не трястись, так очевидно от того, что холодный пот покрыл все ее тело, а голова кружилась как ненормальная. Стоило же услышать тихий рев медведя рядом с ней, и она, стараясь не обращать внимания на свое состояние и прилагая последние усилия, на которые была способна, оттолкнулась от дерева и, пошатываясь, дошла до зверя, который намеренно пригнулся для более легкого доступа.

Церемониться и аккуратничать Мия не то что не стала, она просто была на это не способна, а потому что было сил, схватилась за шерсть холки животного и, используя это как опору, забралась вверх. Оскар промолчал, но девушка прекрасно понимала, что действие это было не из приятных.

Боль прострелила ее так сильно, что потекли слезы и захотелось орать в голос, но девушка слишком хорошо понимала, что тем самым она лишь ухудшит их положение. Вместо того, чтобы кричать, она прикусила свою губу, да так, что во рту почувствовался металлический вкус крови.

Перекинуть ногу получилось далеко не с первого раза, так как это вызывало жуткую боль в боку, но наконец, сумев это сделать, она развалилась на спине Оскара и прижалась к нему, готовая к тому, что ей придется держаться, чтобы не упасть. Пожалуй, это было все, на что она была сейчас способна в ее состоянии.

При касании у нее появилась возможность перенять его силу, и даже несмотря на то, что ей было плохо, она смогла приятно удивиться.

Самая сильная сторона мужчины была вера в свои силы и в себя. Уверенность в себе делала его поистине грозным противником для тех, кто мог недооценить его. Вещь, которая добавляла сил и убирала страх. Он ничуть не сомневался, что у него все получится, а поэтому Мия, не колеблясь, тут же впитала все в себя, что позволило почувствовать себя более уверенно, расслабленно и спокойно.

Вера в то, что она выживет несмотря ни на что, быстро заполнила ее разум и сердце, что позволило ей дышать чуть более расслабленно.

Ситуация, в которой они оказались, не казалась больше такой безнадежной, а вера в то, что Оскар сможет не просто избежать преследователей, но и добраться до нужного им места, где им помогут, так и засела у нее в сознании.

Медведь не разочаровал ее и, как только почувствовал вес на себе, рванул в ту сторону, в которую все это время они шли. Как только он убедился, что Мия не капризничает и не ноет, а просто держится, он увеличил скорость, намереваясь разорвать дистанцию с теми, кто шел по их следу.

Он старался избегать мест, где ветви деревьев могли бы задеть ее, но это получалось далеко не всегда. В такие моменты, Мия старалась еще теснее вжаться в мужчину и стараться не орать от причиненной ей боли и неудобств.

Как долго они неслись по лесной гуще, Мия не знала. Ее сознание моментами уплывало в забытье, чтобы очнуться и удостовериться, что они так и не останавливались. Природа иногда меняла свой ландшафт, позволяя полюбоваться болотистыми местами, густой лесной рощей или полем с неведомыми ранее Мией цветами. Все пролетало мимо, и лишь осознание того, что ночь давно закончилась, уступив место вначале утру, а затем и дню с палящим светом, напоминало, что времени прошло много. Ветер, который совсем недавно морозил ей спину, теперь слегка обдувал ее, напоминая, что они не стоят на месте, а несутся с приличной скоростью, и как далеко они сейчас от места ее пробуждения, можно было лишь гадать.

Все это улавливалось краем ее сознания и оседало там в те моменты, когда боль достигала такого уровня, что тело переставало обращать на него внимание и уходило в состояние шока, а затем и обморока.

Мышцы зверя под ней ощущались слишком четко и в особо резкие повороты часть из них задевали ее бок, что заставляло ее издавать болезненный звук, который чаще напоминал шипение.

Оскар иногда порыкивал, как бы спрашивая, все ли с ней хорошо и жива ли она. На что она в такие моменты дергала его за шерстяной покров у холки. Говорить сил нахватало, да и при такой скорости ее слова Оскар вряд ли бы услышал.

Казалось, что этот забег никогда не закончится, но в один момент, пока она все еще оставалась в сознании, они покинули территорию леса и побежали по открытой местности, чтобы спустя еще пару минут добраться до закрытых ворот какого-то поселения.

Ворота достигали метра четыре в высоту и явно весили внушительно, так как были собраны из цельных бревен. Они хоть и были обработаны, но внушительности своей не потеряли совершенно. Изгородь ничуть не уступала самим воротам, так и крича о том, что за ними должно быть безопасно.

Чтобы разглядеть их очертания и высоту, Мие даже пришлось запрокинуть голову, что казалось непосильной для нее задачей.

Учитывая то, что она пропустила большую часть пути, да и направления она не знала, то сказать, куда они прибыли, девушка не бралась. Одно, то, что мужчина привел ее именно сюда, вселяло надежду на то, что тут ей смогут оказать помощь. О большем думать она пока не могла.

Стоило им приблизиться, и ворота распахнулись с соответствующим им звуком. Процесс был механическим и быстрым, но им все равно пришлось прождать чуть больше минуты до того, как они смогли бы продолжить свой путь.

Оскара явно признали как своего даже в животном обличии. Никаких остановок и досмотров лично ему не устроили, что не могло не радовать. Задержка могла стоить им слишком дорого.

Мужчина же ворвался за ворота и тут же помчался, вновь не сбавляя скорости на поворотах. Он уворачивался от прохожих, транспорта и всех тех, кто вставал у него на пути. Он мчался лишь по ему ведомым улочкам, мало отличающимся друг от друга. Мия понимала, что Оскар спешит в конкретное место, стараясь срезать везде, где мог.

Многие кричали ему в след, кто-то даже бежал следом, признав его и желая помочь. Те же, кто не понимал, что тут происходит, лишь старательно уходили с пути, что наводило на мысль, что такого рода происшествия тут происходят далеко не в первый раз.

Это место, которое деревней можно было назвать лишь с натягом, было настолько большим по сравнению с той деревней, в которой до этого жила Алиса, что Мия могла лишь отмечать различия и радоваться, что мир пусть и выглядит отставшим в развитии по сравнению с Землей, но все еще имеет свой шарм и привилегии. Место было внушительным. Скорее городом, чем поселком, и одно Мия знала точно – здесь ей не довелось бывать раньше, но как только у нее появится шанс, она непременно тут все обследует.

Конечным местом пути Оскара оказалось не что иное, как лечебница.

Как только он добрался до нужного места, которое стояло чуть в отдалении от всех остальных, он заревел так, что его слышно было в соседних районах. Те же, кто находился внутри здания, возле которого они остановились, и вовсе выскочили, сломя голову, чтобы понять, что тут происходит.

Одна женщина, так и вовсе опережая всех остальных, побежала в их направлении, чтобы помочь. Она как будто и вовсе поджидала их, находясь у самой двери все это время.

Женщина выглядела шикарно в свои годы, и как бы Мие не хотелось предположить, что ей чуть за сорок, но взгляд говорил совершенно другую цифру. Цифра, которая явно была куда выше той внешности, которой обладала женщина. Даже в таком состоянии эта деталь не смогла ускользнуть от нее.

Медово-каштановые волосы сейчас были собраны в высокой прическе. Карие, пронзительные глаза не просто смотрели на них, но как будто успели все проанализировать и обдумать все, что ей нужно сделать. Звонкий и мелодичный голос, которым сейчас были отданы команды для тех, кто бежал за ней следом, можно было разрезать глыбы льда, и они бы ей поддались.

Уверенность, собранность и точное понимание, что ей предстоит сделать, так и сочились из нее, и Мия могла лишь восхититься тому, как преподносила эта женщина себя окружающим.

– Что случилось, Оскар? – подбежав к ним в плотную, спросила женщина.

Так как Мия все еще находилась на медведе, а если бы тот обернулся, пока она находилась на нем, то она могла пострадать. Вместо ответа зверь развернулся так, чтобы всем было четко видно, что он пришел не один. Он присел на все четыре лапы, для большего доступа, и замер.

Та, кто спешила помочь, поняла все без дополнительного объяснения.

– Помогите. Нам нужно снять ее как можно быстрее. – отдала женщина новую команду и первой дотронулась до Мии, чтобы оценить нанесенный ей ущерб.

Мия же, почувствовав касание, уже почти автоматически определила сильную сторону той, кто до нее дотронулась. В отличие от всех тех, с кем она встречалась до этого, женщина обладала особым даром и еще каким! Сила ее регенерации была настолько велика, что девушка не могла не воспользоваться этим шансом вылечиться. Эта сила была куда сильней всех тех, что ей до этого чувствовать и была не просто сильной стороной женщины, а самой сутью ее тела и души.

Одно осознание того, что это должно ей помочь, заставило Мию действовать. Стоило ей лишь потянуть эту силу, и Мия закричала в голос, да так громко, что можно было поспорить, чей рев был громче – ее или Оскара, когда он оповещал о своем прибытии.

Крик боли и муки был следствием того, что заработала регенерация, и ее раны заживали, вот только она не ожидала, что вместе с заживлением придет и осознание каждой маленькой ранки, которую она получила. Казалось, процесс заживления как будто поэтапно отложился у нее в голове, и уже зажившие раны болели фантомной болью от того, что мозг не успел еще перестроиться. Неожиданно нахлынувшие ощущения почти полностью поглотили ее разум, но они же и удерживали ее в сознании.