Юта Пахомова – Прятки - это не игра, а способ выживания! (страница 5)

Женщина еще ранним утром принесла в спальню Николь все необходимое и спустя долгие часы тренировок, массажа для восстановления и различных мини обрядов, в которые верили все двуликие, Ника была готова.

– Ты так прекрасна. – сказала Мари, которая и не мечтала, что ее дочь самостоятельно отправиться на свой обряд по принятию зверя.

– Спасибо, мам! – ответила Ника, которая за прошедший месяц поистине стала близка с Мари.

У них не было таких отношений, какие были у Вероники с ее истинной матерью, но это было и не плохо, ведь то, что связывало Нику с Мари, сейчас было ярче, эмоциональней и даже в какой-то степени правильней. Таких отношений девушке не хватало на Земле, и поэтому она так сильно дорожила ими тут и сейчас.

– Тебе очень идет платье. – сказала Мари, вместе с дочерью рассматривая отражение девушки в зеркале, перед которым они стояли. – Белый и синий тебе точно к лицу и очень гармонично сочетаются с твоим рисунком на руке.

Ника пристально посмотрела на свой наряд и улыбнулась.

Платье, выбранное матерью, было и правда прекрасным. Верхняя часть платья была разделена на две части, и каждая из них имела свой цвет – белый и нежно-синий. Они оголили ложбинку между грудями и плечами. Синяя половина у плеча была заужена и перехвачена золотым плетением, которое пряталось за спиной толстой нитью. Вторая сторона – фарфоровая белая – была сложена в два раза и перекинута через плечо, чтобы там ниспадать свободным кроем. Чуть ниже груди материал был перехвачен толстым поясом, который идеально подчеркнул всю тонкость девичьего стана. Платье спадало до самого пола и чередовало оба цвета между собой местами, складываясь в местах соединений, а на правой стороне чуть выше колена можно было разглядеть вырез, который не стягивал ноги во время ходьбы. Платье было не только красивым, но и очень удобным, что особенно понравилось Нике.

Собранная вверх прическа только дополняла образ и подчеркивала лебединую шею девушки. Всего лишь одна прядь волос была выпущена наружу, и она добавила элегантности и шарма всему образу.

Было принято вплетать части природы в волосы тех, кто шел на встречу с Матушкой, но Николь позволила себе отклониться от этой традиции и ограничилась двумя витыми браслетами, связанными из переплета лозы и с добавлением синих листьев, которые с непривычки девушка долго рассматривала.

Обувь наряду не предназначалась, так как все те, кто сегодня должен пройти обряд, должны быть максимально близко к Матушке, и контакт через оголенные ступни был лучшим вариантом для этого.

– Мне очень нравится. Спасибо! – еще раз поблагодарила мать Николь.

– Но кое-чего ни хватает! – вдруг сказала женщина и получила непонимающий взгляд со стороны дочери, ведь для нее образ был завершенным. – Каждая мать во время обряда должна передать своей дочери особенные серьги, которые в свое время им передала их мать. Они, как ты понимаешь, являются реликвией и большой ценностью в моей семье. Пришло время и тебе их надеть… – женщина отошла чуть в сторонку и достала из-под стопки вещей небольшую шкатулочку, в которой обнаружилось само совершенство.

Серьги состояли из трех уровней, и все они были закреплены золотой окантовкой между собой. Верхняя имела форму перевернутого сердца, которая переплеталась тонкими проволочками золота и в середине удерживала круглый голубой сапфир. Ника была не до конца уверена в правильном суждении о том, что это именно этот камень, но сходство было колоссальным. Второй слой был простым и имел форму плоского круга с гравировкой в виде расходящихся кругов, которые ближе к верху сходились между собой. Завершал образ и стиль сережек большой темно-синий камень, все в той же золотой огранке, который по размеру был явно не меньше двух сантиментов и переливался на свету, показывая идеальную огранку и мастерство ручной работы. О том, что камень был использован в нижней части, Ника даже гадать не бралась. Он был прекрасен, и это было самым главным.

– У меня нет слов. Они такие красивые! – с восхищением произнесла девушка, периодически смотря то на мать, то на неожиданный подарок.

– Позволишь? – спросила Мари, и после положительного кивка она аккуратно вдела крепление в уши Ники, а потом отошла в сторонку, чтобы полюбоваться полученным результатом. – Ну вот! Теперь ты готова к обряду… – произнесла она.

Николь смотрела в зеркало и понимала, что Марибель права и с серьгами действительно сделала образ лучше.

Даже макияж, который девушка нанесла по такому случаю, был уместен и делал ее очень даже хорошенькой и привлекательной.

– Да! Теперь можно и на обряд, только перед тем, как мы туда пойдем, мне нужно тебе кое-что сказать. – Ника поймала взгляд матери сквозь отражение в зеркале, в которое смотрела, и, удерживая его, сказала: – Чтобы не произошло на обряде и как бы ни сложилась ситуация, ты должна понимать, что я со всем справлюсь, и я искренне благодарна за все то, что ты сделала для меня.

– Ты так говоришь, как будто готовишься к худшему. – неуверенно произнесла Мари. – Все будет хорошо, и стоит тебе обрести зверя, как твое самочувствие станет в разы лучше. Вот увидишь! – уверенно произнесла она. – Тебе не стоит переживать. Хотя, когда я готовилась к обряду, я тряслась как осиный лист. Я помню, как…

Мари углубилась в воспоминания, а Николь понимала, что сегодня для нее будет трудный вечер. Вера матери – это, конечно, хорошо, но вот связь с Матушкой нашептывала, что стандартная судьба типичного двуликого не для нее.

– Думаю, нам пора! – вдруг прервав свой рассказ, сказала Марибель и поторапливая дочь, направляясь вон из спальни, откуда до этого Николь никогда не выходила.

Глава 6. Обряд.

Ника или Николь Мельник

Стоило Николь выйти наружу, как для нее открылся новый мир. Все вроде было известно, но в то же время отличалось от привычной Земли. Единственное, с чем Ника могла сравнить увиденное, была деревня, в которой жила ее бабушка и с которой она проводила так много времени в отсутствие и занятости родителей.

Деревья на окраине, которые виднелись сквозь окно в спальне, имели синеватый оттенок, который так не вязался с привычной Землей, но, напомнив себе, что с родной планетой ее больше ничего не связывает, девушка уверенно пошла вслед за матерью.

Ступням было немного прохладно и непривычно ступать по сырой земле, но огибая места, где лежали мелкие веточки и камни Ника быстро приноровилась к темпу рядом идущей Мари.

Проходя мимо домов и общественных зданий, девушка замечала, что деревню явно содержали в чистоте и достатке, а альфа не скупился на средствах для жителей, которые следили за порядком и безопасностью на территории стаи. Это стало еще одним жирным плюсом в копилку мужчины, которому Ника хотела сосватать мать.

Идти до места, откуда во всю доносились голоса, было не долго. Народу было много, и местами приходилось сильно потрудиться, чтобы пройти сквозь толпу.

Марибель все это время не отходила от дочери ни на шаг, но стоило ей увидеть Альфу, как она попросила дочь прощения и временно удалилась. Опасности для себя Николь не испытывала, и поэтому, осмотревшись вокруг, она обнаружила лучшую точку наблюдения и отправилась туда. Ей жутко повезло, что это место было рядом с накрытым столом, где каждый мог угоститься всем, что хотел.

Шведский стол, так сказать, был забит яством, от которого у Николь потекли слюнки. Она не стала отказывать себе в удовольствии попробовать несколько закусок. Стоило ей попробовать несколько из них, как к ней подошел один из парней, который явно должен был пройти обряд обретения зверя на уровне с ней.

Парень был ниже ее на пару сантиметров, но комплекцией был с ней почти похож. Проблема была лишь в том, что Ника еще не успела восстановиться после затянувшейся болезни, а вот щуплость парня была его естественным состоянием. Большие, голубые, доверчивые глаза, рыжие кудряшки на голове и веснушки на лице делали его не только миленьким, но и тем, кого хочется защитить от всего мира, а не опасаться на поле боя. На Земле, увидев его, Ника подумала бы, что он один из тех, кто часами и днями не может оторваться от приставки и даже забывает поесть. Он мог быть одним из тех, кто питается энергией компьютерного излучения и более ничем.

– Привет! Не видел тебя раньше! Ты тут новенькая? – спросил он, – чем заставил Нику отвлечься от угощений и всецело посвятить свое внимание ему?

– Не совсем. – пережевав последнее угощение, ответила она. – Я здесь живу всю жизнь. Я дочь местного врача, Марибель Мельник.

– Да ты что! Врешь? – не веря, спросил парень, чем заставил Нику улыбнуться. – Я слышал, что ты двигаться не можешь и скоро того… Ну ты понимаешь! – парень не тактично провел большим пальцем правой руки по своему горлу.

– Как видишь это не совсем правда, хотя я была не далека от этого и всего месяц назад и правда лежала не подвижно. – Ника смотрела на парня глазами куда более взрослой женщины, чем она должна была притворяться, и видела искреннее удивление и ни грамма фальши.

Он был отчасти наивен и по-детски впечатлителен. Это вызывало искреннюю улыбку, которую девушка не смогла сдержать.

– Я Николь, но можно просто Ника. – представилась девушка.

– Я Петр Кабо или просто Петя. – в ответ назвался парень и протянул руку для рукопожатия, на которую девушка тут же ответила.