Юстина Южная – Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (страница 23)

Принцип работы был простым. Ясная погода, высокое давление — мембрана, натянутая на трубке, слегка прогибается под весом уложенных на нее кристаллов. Погода меняется, атмосферное давление падает — возникает перепад давления снаружи и внутри трубки, мембрана поднимается, и кристаллы начинают гораздо теснее взаимодействовать с плоским булыжником, который располагается поверх них. Наблюдатель слышит уже привычное потрескивание и делает вывод: погода портится, возможно, вскоре будет дождь, снег или даже буря.

Конструкция, конечно, была весьма хрупкой, сильный порыв ветра легко мог ее опрокинуть, поэтому друиды установили вокруг алтарного камня шалаш из веток, обмазанных глиной. Но я не делала из этой хрупкости катастрофы, только предупредила всех, что, вероятно, наш одобренный духами предсказатель погоды придется время от времени подправлять.

Как показали следующие недели, конструкция вполне работала, что позволило мне совершить еще один глубокий выдох. Хоть с озером больше не было проблем — какое облегчение!

Теперь можно было заняться другими вещами.

В ожидании весточки от Джейми Стетхэма я прошлась по всему замку Ламбертов — от самых глубоких подвалов до полуразрушенной верхней галереи. Мне нужно было в точности понять, как все устроено, чтобы впоследствии, когда у нас появятся средства, превратить крепость в нормальное место для житья.

Камины, обогревающие только пару метров вокруг себя, меня совершенно не устраивали. Ладно, летом еще жить тут можно, но вот глубокой осенью и зимой… Я уже прочувствовала на себе все прелести этого ледяного обиталища, и не хотела оказаться в тех же условиях в следующем году (если я до него доживу, конечно).

Однако для внедрения в постройку более совершенных отопительных технологий, вроде подсказанного инфокристаллами гипокауста, потребуется много денег, так что я ждала результата первого торгового плавания, как манны небесной.

И дождалась.

— Ноэль, Ноэль! — позвала меня Мойна, едва я вышла из своей комнаты утром холодного ноябрьского дня, кутаясь в толстый и теплый плед. Похоже, она как раз спешила ко мне.

Я остановилась, едва сдерживая зевок — спала я плохо, и из-за холода, и потому что в последние дни все чаще обращалась мыслями к отправленным в Нижние земли кораблям и все сильнее волновалась. А ну как из нашей затеи ничего не вышло? Посол моряки неправильно сделали, или нижнеземельцы отказались пробовать новую еду? Или вообще на море случился шторм и все погибли?

Страшно все это. И так непрочно. Любая случайность может повлиять на исход всего дела.

— Да, Мойна?

— Ноэль, у меня письмо от брата. Прямо на рассвете доставили. — Она помахала распечатанным конвертом из плотной серо-коричневой бумаги.

Мой зевающий рот мгновенно закрылся, а глаза наоборот распахнулись во всю ширь.

— Что там? — с трепетом спросила я, подаваясь к вдовствующей княгине.

Ну вот, сейчас я услышу свой приговор.

Глава 28. Нежданная встреча

Мойна подошла почти вплотную и уставилась прямо на меня. А затем подняла руку и погладила по голове.

— Девочка моя, как же это может быть?

— Что? — замирая, прошептала я. Сердце ухнуло куда-то в пятки и не желало оттуда возвращаться. Неужели провал?

— Ты, — улыбнулась вдовствующая княгиня. — Как ты можешь быть на свете? Не просто Дар богов… настоящее чудо богов. Не устану приносить им хвалу. Смотри!

И она протянула мне конверт.

Доставала и разворачивала бумагу я дрожащими пальцами, но сердце уже постепенно возвращалось из пяток: в глазах свекрови не было грусти, наоборот — радость и надежда.

«Мойна, мы богаты!» — так, безо всякого приветствия начиналось письмо.

Я подняла на нее глаза и неверяще улыбнулась в ответ…

Да уж, тут поневоле начнешь верить в богов из холмов, хоть я и видела самолично, что в этих холмах происходит. Однако как еще объяснить невероятную удачу, которая сопутствовала первому походу стетхэмовских судов к нижнеземельцам?

Улов в это время года в северных водах знатный — и моряки набили все бочки под завязку. От жадности едва не перегрузили свои буйсы, но здравый смысл все же возобладал. По установленной договоренности, они не стали заворачивать к родному берегу, а сразу, дабы не терять времени, взяли курс на Нижние земли. Везли туда немного трески, но в основном — сельдь, засоленную прямо в море.

Прибыв в крупный порт, старейшина рыболовецкой деревни и по совместительству шкипер одного из кораблей, не теряя времени и не растрачивая усилия на мелкую торговлю, отправился по очереди к двум самым богатым купцам приморского городка. Изложив ситуацию и дав им отведать засоленной сельди, он быстро решил проблему продаж. Более того, сумму за эту «рыбную амброзию» он запросил запредельную. Но оба купца, поторговавшись лишь в силу нежелания нарушать многовековые устои, с горящими глазами отвалили ему все просимое.

Шкипер даже решил, что поставил слишком маленькую цену, но опять-таки, повинуясь гласу разума, а также наставлениям лорда-князя (которые тот в свою очередь получил от меня), не стал менять условия сделки.

Еще одним моим советом был не продавать вообще все богачам, а оставить пару бочек для обычных торговцев на рыбном рынке. О нашей селедке должно было узнать как можно больше народу, и не только в высших кругах, но и среди простых людей.

Старейшина выполнил все в точности, и вскоре корабли вернулись в объятия родного клана, с кучей золотых и серебряных монет в моряцких сундучках и ликованием на лицах и в сердцах людей.

Всего одна ходка — а результат уже вот он. Наглядный и потрясающий.

Да, море непостоянно, непостоянны и люди, однако все же какие бы штормы, проблемы и торговые хитросплетения нас ни ждали в дальнейшем, главное было сделано — фундамент будущего процветания заложен.

И сейчас Стетхэмы радовались этому вместе со мной и Мойной.

Что касается Ламбертов, мы со свекровью решили не торопиться с доведением этой информации до всех членов клана. Вот привезут под охраной стетхэмовские гонцы нашу долю, тогда и объявим о новом деле.

А затем сразу приступим к возведению солеварни.

На следующий день я выбралась в Дунмор. Давно хотела навестить Эвана и его семью, но в последние недели для этого совсем не имелось времени.

Я шла по изрядно раскисшей от вчерашнего дождя дороге, и думала, что работы в княжестве непочатый край. Вот та же дорога от крепости в деревню. Когда-то давно ее пытались выложить камнями, но, похоже, никакой специальной технологии не применили, так что за много лет она поплыла и растеряла большую часть своей надежности.

Что уж говорить о путях в Гленкаррик и Карннан: там даже камней не было, чистая земля. Ну, разве только песком иногда засыпали особо прохожие места, да доски клали, если какие-то части тропы совсем уж развозило.

Ладно, запишу себе еще и это в свой виртуальный блокнот в инфокристалле.

Я уже подходила к камню власти, от которого оставалось рукой подать до хижины, где ютились мои подопечные, когда услышала за собой знакомый голос:

— Как здоровьичко, леди-княгиня? Не простудились ли, богов у озера умасливая?

Лидия…

Вот тебя тут, конечно, и не хватало.

— Спасибо. Твоими молитвами, — ответила я, не оборачиваясь, и уже двинулась дальше, как вдруг меня схватили за локоть.

— Леди-княгиня, куда же вы? Я, может, прошение подать хочу, а вы так заняты, что даже на нужды подданных внимания не обращаете.

Я мысленно вздохнула, поворачиваясь.

— Ты не моя подданная, Лидия. Вот только запамятовала, из какого ты клана? Миреи — это ведь чья-то побочная ветвь, я права?

— Пусть так, — пожала плечами женщина, не отвечая на вопрос. — Но ведь и гостям не отказывают в просьбах.

Внешне Лидия выглядела уже не столь представительно, как на том памятном завтраке в крепости. Никакой вызывающей одежды, все добротно и практично. Что, в целом, совершенно понятно, живет-то она теперь в одном из обычных домов Дунмора, а там не до жиру: то корову подоить, то овцам сена подложить, то за гусями побегать, то в курятнике яиц поискать — не полезешь ведь красной юбкой навоз мести. Руки ее, прежде холеные, теперь выглядели покрасневшими, кожа шелушилась, а под ногтями виднелись черные полоски.

Честно говоря, даже стало немного ее жалко. Я подумала, что надо бы выспросить у инфокристалла какой-нибудь рецепт для смягчения кожи и сделать для нее нечто вроде крема. Или хоть масло льняное передать. Явно же она не привыкла к тяжелому труду, нужно ей помочь.

Но дух женщины явно не был сломлен. Зеленые глаза сверкали яростью пуще прежнего, а уста так и сочились ехидниным ядом. Я бы, пожалуй, не удивилась, если бы при очередной улыбке заметила у Лидии во рту два милых выдвижных клычка.

— Чего ты хочешь? — спросила я, стараясь не затягивать сцену.

— Вернуться в замок, — хмыкнула красотка. — Помучили вы меня уже, леди-княгинюшка, и хватит. Не хотите же прослыть той, кто довела до смерти любимую женщину князя? А я тут, видят боги, помру, коли так продолжу спину гнуть. Не для того, знаете ли, рождена была.

Я в некотором удивлении окинула Лидию взглядом с ног до головы. Больной она не выглядела. Уставшей — да, но кто из нас здесь не уставал? Впахивали все — от крестьян до семьи лорда. Разве только старый Стэн весь день грелся у камина в свое удовольствие, да и то лишь в силу почтенного возраста.