Юсси Адлер-Ольсен – Взаперти (страница 38)

В глазах Гордона отразилось неодобрение, но он сам по себе был человеком до мозга костей режимным.

— После этого я проникла в приземистое здание по соседству, где расположен офис. И, как ни странно, там сигнализация тоже спала. — Она пожала плечами. — Это, по крайней мере, обеспечило мне покой и время, чтобы досконально осмотреть оба помещения. Маленький кабинет с письменным столом и принтером, и ещё более крошечная каморка рядом, забитая архивными папками как старого, так и нового образца.

— Тебя же уволить за такое могут, Роза, ты хоть понимаешь это, чёрт возьми? — Гордон выглядел абсолютно потрясённым.

— Да, Гордон. Но если отдел этой Ищейки не чешется проводить обыск, приходится прибегать к альтернативным методам, верно?

Гордон немного подёргал головой, и его лицо изменилось в цвете. Она почти всегда действовала на него подобным образом.

— В общем, коротко говоря, я нашла вот это.

Она разложила несколько фотографий, распечатанных на листах А4, перед Харди, и остальные столпились рядом.

— Я начала с самых свежих папок-регистраторов и пошла назад во времени. В основном там были банальные подтверждения заказов и счета-фактуры, но нашлось и пару папок с перепиской и распечатками, причем за весьма старые годы. И, скажу я вам, там обнаружились вещи, которые меня шокировали. — Роза обвела взглядом коллег.

— Список телефонов фирмы лежал прямо на рабочем столе в кабинете, так что я его пролистала. Там, среди прочего, был номер службы доставки «nemlig.com», которой многие из нас пользуются во время коронавируса, так что список явно обновляли недавно, я полагаю. Ещё я поняла, что Ханнес Тейс не дурак знатно перекусить фастфудом, потому что в мусорной корзине валялась упаковка от Макдоналдса.

— «nemlig.com»[82], я тоже через них заказывал, — вставил Гордон.

— А стационарных компьютеров или ноутбуков в офисе не было, Роза? — спросила Мона.

— Нет! Если бы были, я бы их прихватила с собой. Я тоже удивилась, когда увидела принтер, но, думаю, Ханнес Тейс забрал рабочий ноутбук с собой.

— Что меня удивило в первую очередь, так это то, что в телефонном справочнике фирмы я не нашла ни одной крупной экспедиторской компании. Я также перерыла стопку визиток, которую прихватила с собой — она вот здесь, — но среди них тоже нет никаких логистов. Да и кто вообще пользуется ими в наши дни? — продолжила она, выкладывая пачку потертых и, судя по всему, давно неактуальных визиток рядом со своими распечатками.

— Зато я нашла три имени в графе «водители». Имя Йесса Лассена нам уже знакомо, и я уже связалась с двумя другими. Один из них сейчас работает на постоянной основе в другой фирме, но куда более интересным мне показалось то, что второй водитель буквально исходил раздражением и вовсю костерил своё сотрудничество с «DKNL Transport».

— И почему это интересно, Роза? — спросил Харди.

— Да потому, что на данный момент он их единственный водитель на дальние дистанции. И он должен был отправиться в рейс ещё 29 или 30 декабря.

— Но он не уехал, и именно поэтому поставки по книге заказов сорвались, верно? — Харди закрыл глаза и посидел секунду молча, словно укладывая в голове многочисленные элементы мозаики.

— Так, народ! Я принёс всем пряный чай масала, разве мы не заслужили чашечку в этот холодный вечер? — прощебетал Мортен и принялся разливать напиток по чашкам.

— Тебе известно, Роза, кто именно отменил его рейс? — подал голос Харди.

Над верхней губой Розы собралась сеточка морщин. — Отличный вопрос, Харди. Это как раз то, что не даёт мне покоя во всей этой истории. Потому что — да! И это был наш водитель, Йесс Лассен собственной персоной. Он лично позвонил ему и сказал, что им придётся отложить рейс на срок до двух недель, потому что Ханнес Тейс сейчас в Голландии, и только он может заполнить международные накладные.

— Поразительно! — одновременно вырвалось у Асада и Харди.

Роза указала на следующую фотографию: — Следующее, что бросилось в глаза — вот этот регистратор в картонной обложке, один из самых старых в архиве. Насколько я поняла, он охватывает период с 2000 по 2005 год. И вот здесь, на пятой странице...

Она ткнула пальцем в снимок, и все подались вперед, пытаясь разобрать небрежные каракули.

— ...я чуть инфаркт не схватила. Посмотрите, чья подпись там стоит.

— Не могу разобрать почерк. Что там написано, Роза? — прищурившись, спросил Гордон.

— Жерар Жером Гайяр, вот что там написано, блин, чёрным по белому.

В этот момент нос Гордона едва не коснулся бумаги. Этому мужчине явно давно пора обзавестись очками.

— Да, тот самый труп в ящике. Он от имени своей голландской фирмы Kandaloo выкупил офис и складское здание в Ванлёсе вместе с гаражом, участком и всем остальным. Чуть больше полутора миллионов евро чистыми упало в карман Ханнесу Тейсу. Так что, можно сказать, теперь у нас есть прямая связь между Ханнесом Тейсом и Жераром Гайяром, мягко говоря. А от Гайяра ниточка тянется дальше к Расмусу Бруну и ко всем их тёмным делишкам с тех самых пор.

Если бы Харди мог, он бы наверняка победно вскинул сжатые кулаки вверх, это было видно по его лицу. Сейчас же он просто ограничился тем, что несколько раз повторил «чертовски круто!» и «да!».

Все были с ним согласны, Асад даже шутя хлопнул Розу по плечу. Это был квантовый скачок в правильном направлении.

— И это ещё не всё, — интригующе произнесла она. — Вы только посмотрите сюда.

Она вытянула лист с распечаткой третьей фотографии.

— Этот листок был подколот в самый перёд новейшего регистратора. Обычная записка карандашом на клочке бумаги, с виду ничего особенного, но попробуйте вчитаться в неё после того, как я зачитаю. — Она повернула листок к себе и продекламировала:

26.12.20

07:25, инструкция изменена.

Контактное лицо здесь между 10 и 11 часами.

Х.Т.

— Мы, полагаю, можем исходить из того, что инициалы расшифровываются как «Ханнес Тейс», и это последнее, что мне удалось на него найти. И если вы сейчас собираетесь спросить меня, кто его контактное лицо в Голландии, то об этом в бумагах не было ни слова.

— 26 декабря — это тот самый день, когда арестовали Карла. И всего за сутки до того, как Ханнес Тейс и его водитель поехали на кладбище Вестре, — констатировала Мона.

— Ничего себе, ну и плотные же временные интервалы. Здесь действительно есть за что зацепиться, Роза, — кивнул Харди, пока Мортен подливал ему чай.

Вдруг Харди резко откинул голову назад: — Батюшки, Мортен! Ну и духан у него, ну и крепкий же он. Что ты туда намешал?

— Тебе правда так кажется? Да там всего лишь корица и ещё немного специй. Я купил готовую смесь.

Роза принюхалась к своей чашке: — Ну не знаю, я ничего такого не чувствую. У тебя, наверное, просто феноменальное обоняние, Харди.

— Да, как ни странно, в последнее время оно у меня обострилось, — кивнул Харди. — Может, побочный эффект от всей этой чехарды с короной, только наоборот. Но скажи мне, когда именно водитель должен был выехать в Голландию... Как его, кстати, звали, Роза? — спросил он.

— Его зовут Биргер Оттесен. Пожилой мужчина, но, судя по всему, мастер своего дела, потому что он практически наизусть знал книгу заказов вплоть до 10 января.

— Биргер Оттесен, ладно. И когда он должен был выехать?

— 29 или 30 декабря.

— Тогда не логично ли предположить, что записка Ханнеса Тейса как-то связана с тем, что рейс, за который отвечал этот Биргер Оттесен, в итоге отменили?

— Мы этого не знаем, — ответила Роза. — Но такой вариант возможен.

— Но почему тогда сам босс не позвонил Биргеру Оттесену и не отменил поездку? Это ведь было бы самым естественным шагом. Почему вместо этого он поручает передать это своему местному водителю, Йессу Лассену?

Гордон пожал плечами, а Асад потеребил бороду. На этот вопрос у них тоже не было ответа.

— Чёрт возьми, Мортен, этот чай и правда ядрёный, Харди прав. Ты уверен, что не сыпанул туда чили? — Мона одной рукой схватилась за горло, а другой вытерла подступившие слёзы.

— Да нет же, не сыпал. — Он повернулся к Мике. — А ты?

Мика попытался покачать головой: — Ну, может, самую малость, — выдавил он наконец.

Мортен лишь покачал головой, и все дружно поднесли свои чашки к носу, втягивая воздух.

— Пахнет отлично, по-домашнему. Немного пороха в специях никогда не повредит, — одобрил Асад, хотя в этом мнении он, кажется, остался одинок.

Вдруг между его густыми бровями прорезались глубокие складки. Они с Харди обменялись красноречивыми взглядами. Что-то здесь явно не сходилось.

— Скажи мне, Роза! А как давно ты, собственно, простужена? Помню, когда мы встречались в канун Нового года, ты ведь не шмыгала носом?

— Кажется, я подхватила простуду, когда возвращалась домой от Моны в новогоднюю ночь.

— И с тех пор ты ходишь простуженная? Так же сильно, как сейчас? — допытывался Харди.

Роза улыбнулась: — Ну, слава богу, сейчас мне уже полегче.

— Но ты смогла почувствовать запах бананов в Iveco, хотя двери кабины были заперты? — продолжал он.

Харди снова переглянулся с Асадом.

Взгляд Розы испуганно метался от одного к другому. Складки на её лбу медленно разгладились. Вдруг она схватилась за голову. — Господи всемогущий, — едва слышно выдохнула она.

— Кажется, нам пора закругляться, Роза, — Асад уже поднялся со своего места. — А вы, ребята, введите нас в курс дела позже, если до чего-нибудь додумаетесь, ладно?