Юсси Адлер-Ольсен – Селфи (страница 89)
Биргит тяжко вздохнула. Ей было нечего сказать.
– Ведь это же не мать прикончила Стефани Гундерсен, верно, Биргит? И вовсе не о супруге принялся болтать ваш отец, а о вас, да? Ибо он возгордился, как индюк. Он гордился своей дочерью, которая проявила такую решительность и уничтожила человека, отравившего ей жизнь.
Биргит отвела взгляд и долго сидела молча. Затем медленно повернула голову к собеседникам и задрала подбородок, словно собиралась произнести свое последнее замечание с нарочитым высокомерием.
– Как чувствует себя Джеймс? – задала она совсем неожиданный вопрос.
Карл нагнулся к пепельнице и стряхнул пепел с кончика сигареты.
– Он умирает, Биргит. Этот погибающий человек не мог допустить, чтобы земля носила такую женщину, как ваша мать.
Биргит кивнула.
– Когда вы найдете Денису, я подпишу признание, и ни секундой раньше, – безапелляционно заявила она.
Глава 50
После поворота на Веберсгэде Аннели поджидал неприятный сюрприз: на стоянке перед резиденцией не оказалось ни одного свободного места. Что ж такое удивительное транслировали сегодня по телевидению, будь оно проклято, что все поголовно вдруг решили провести этот вечер у себя дома перед экраном? Это была не просто досадная неприятность, а чуть ли не фатальное обстоятельство.
«Я не могу встать в другом месте, так как тогда придется тащить тело Денисы через весь тротуар и велодорожку, протискиваться между припаркованными машинами. Это слишком рискованно», – рассуждала она, медленно продвигаясь по улице.
В итоге Аннели решила заехать на велосипедную дорожку перед парковкой, предварительно оценив расстояние до своего дома. «Хорошо, что у меня такая узкая машина», – подумала она и, заехав одной стороной на велодорожку, проехала чуть дальше. Маневр был достаточно рискованный, но, если все сложится удачно, она сможет припарковаться всего в одном метре от двери подъезда.
«Только б соседи не стали возмущаться», – с дрожью подумала Аннели. Если им не приспичит выйти из дома именно сейчас, то единственной потенциальной угрозой для нее оставался полицейский патруль. При этой мысли она усмехнулась – патруль в Копенгагене? В эпоху дикой экономии средств не так уж часто можно было встретить на улицах города патрульную машину.
Аннели остановилась, как и хотела, совсем близко к двери и прошмыгнула в подъезд. Как ни странно, ей пришлось преодолеть себя, чтобы зайти в гостиную механика-инженера, где, прислонившись к стеллажу справа от двери, лежало тело Денисы.
С момента убийства прошло уже несколько часов, и одного взгляда на труп оказалось достаточно, чтобы пробудить в Аннели волну беспокойства.
Трупное окоченение уже началось – она убедилась в этом, когда с некоторой брезгливостью отодвинула мертвое тело от стеллажа. Голова Денисы была свернута в сторону, шея застыла в совершенно неестественном положении. Аннели взялась кончиками пальцев за голову трупа и попыталась повернуть ее как положено, но, несмотря на отвратительный хруст, который издавали окаменевшие мышцы и кости, ничего не получилось. Сделав глубокий вдох, Аннели взяла труп под руки и с удивлением обнаружила, что окоченели даже плечи. Чуть замешкавшись, она сначала достала из сумки глушитель, а затем вложила пистолет в руку Денисы, осторожно надавив ледяным указательным пальцем на курок. Итак, отпечатки пальцев готовы.
«Надо поскорее избавиться от нее, пока тело не затвердело, как камень. Иначе я не смогу посадить ее в машину и потом выгрузить», – думала Аннели.
Удивительно, но труп этой девушки, некогда столь оживленной и бойкой, представлял собой нелепое и удручающее зрелище.
«Не стоит обращать внимание на подобные эмоции», – пронеслось в голове у Аннели, отчего она едва не рассмеялась.
Хотя часы показывали почти пол-одиннадцатого вечера, на улице было почти так же светло, как днем. Обычное дело для данного времени года в этих широтах.
Похоже, придется подождать, пока станет более-менее темно. Но тогда уже будет далеко за полночь, труп совсем одеревенеет… Нет-нет, откладывать дело не стоило.
Аннели выволокла тело из хаоса, царившего в гостиной инженера, и прислонила к стене перед выходом, приготовившись как можно проворнее перетащить труп в машину.
В это время суток движение на Веберсгэде было еще довольно оживленным, но это не страшно. Лишь бы не объявились «легавые». Как только рядом не окажется велосипедистов и пешеходов, она втащит труп в свой «Ка» и в как можно более естественной позе разместит на пассажирском сиденье.
Аннели прикрыла входную дверь и сквозь узенькую щель принялась наблюдать за снующими туда-сюда велосипедистами. Какого дьявола им всем вздумалось выбраться на велопрогулку в столь поздний час? Неужели нельзя посидеть дома?
С угла Эстер Фаримасгэде послышался задорный смех – две девушки направлялись прямо к дому Аннели. Одна из них везла велосипед, вторая просто шла рядом и веселила подругу. Выглядели они довольно беззаботно.
«Тупые твари», – злобно подумала Аннели. Не переставая балаболить, мерзавки почти поравнялись с ее машиной.
«Эй, давайте там поаккуратнее!» – мысленно приказывала она девушкам. Неужели нельзя перейти на противоположную сторону?
Аннели открыла дверь подъезда, когда одна из идиоток на ходу стукнулась коленкой о багажник «Ка».
– Проклятье, какой придурок поставил свой драндулет на тротуаре?! – возмутилась эта корова и несколько раз со всей дури стукнула кулаком по крыше автомобиля, обходя его вокруг.
Аннели смирно стояла, поджав губы, и с досадой смотрела на многочисленные вмятины, оставшиеся на крыше машины.
«Безмозглая скотина!» Эх, если бы эта тупица только знала, как Аннели поступает с такими, как она…
Девушки удалялись, ругаясь, как портовые рабочие, и то и дело оборачивались, показывая через плечо средний палец. Лишь когда они достигли Фреденсбро, Аннели осмелилась подхватить труп Денисы со спины под руки и подтащить к машине.
Она хотела впихнуть тело внутрь, но оно совсем закоченело, так что Аннели пришлось полностью откинуть назад пассажирское сиденье и изрядно постараться, чтобы засунуть труп в машину, – правая рука то и дело вываливалась и не давала закрыть дверцу.
Труп съехал чуть ли не на самый рычаг переключения скоростей, когда Аннели наконец захлопнула дверцу и села за руль.
Было ясно, что мертвое тело приняло совершенно нелепое положение в салоне машины и первый попавшийся прохожий заподозрит неладное. Так что при первом же подозрении на посторонний взгляд ей надо посильнее надавить на газ и смыться подобру-поздорову.
Аннели тронула безжизненную руку и пихнула мертвое тело в бок, чтобы оно приняло вертикальное положение. Затем с пристрастием оценила новую позу необычной пассажирки. Если не считать почти переплетенные ноги, открытые глаза и неестественно вывернутые шею и голову, все выглядело вполне прилично.
Аннели выскочила из машины и открыла дверцу со стороны пассажира, чтобы как следует пристегнуть бездыханное тело ремнем безопасности. Но даже это действие потребовало от нее некоторых усилий.
Разобравшись с ремнем, она обнаружила, что с тротуара на противоположной стороне улицы за ней наблюдает молодой парень.
На мгновение оба замерли, как истуканы, пристально глядя друг на друга. «Что мне делать? – пронеслось у нее в голове. – Он видел, как я возилась с трупом!»
Она кивнула, приняв решение, и обошла машину, напоследок широко улыбнувшись невольному свидетелю.
– Девушка в порядке? – крикнул тот.
Аннели закивала в ответ.
– Но без промывания желудка, скорее всего, не обойдется, – засмеялась она, а сердце прямо-таки выпрыгивало из груди.
Парень ответил ей улыбкой.
– Тогда вам повезло, что Королевская больница находится прямо за углом, – прокричал он и продолжил свой путь по тротуару.
Аннели прикоснулась к лицу и вытерла щеки. Затем села в машину и устремила взгляд вперед, вдоль ряда домов. Чтобы съехать с тротуара и велодорожки и оказаться на проезжей части, ей предстояло преодолеть не менее ста метров, тянущихся вдоль множества дверей.
«Если вдруг кто-то выйдет из дома, то окажется прямо перед машиной», – рассуждала она, прекрасно понимая, к каким ужасным последствиям это могло привести.
Еле-еле продвигаясь вдоль домов на первой скорости, Аннели впервые в жизни проигнорировала знак, запрещающий парковку и установленный между велодорожкой и тротуаром ровно в том месте, где заканчивалась автостоянка. Если ей удастся прорваться через въезд, она сразу окажется на проезжей части. Аннели добралась до паркомата, стоявшего всего в двадцати пяти метрах от въезда, когда ей вдруг засигналил полицейский автомобиль.
Аннели остановилась у дома с голубой дверью и опустила стекло. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, освещенная зловеще мерцающим синим заревом от лампочки на крыше патрульной машины.
– Я знаю, что нарушила, простите! – крикнула Аннели. – Но мне надо довезти свекровь до следующего дома. Она почти совсем не может ходить.
Полицейский, сидевший на пассажирском месте, уже собрался вылезти из машины, но коллега положил ему руку на плечо. Они обменялись между собой парой реплик, после чего полицейский-пассажир кивнул ей через окно.
– В следующий раз, дорогой нарушитель, не делайте так, пожалуйста. Поспешите доставить свекровь и поскорее возвращайтесь, пока не приехали наши коллеги.