Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 52)

Удивительно, как молниеносно развиваются события в последние дни.

– Слушай, мы вернулись за моей машиной; я отвезу Ассада в больницу на запланированное обследование. Я только хотел тебе сказать, что завтра с утра тебе предстоит отправиться в министерство опросить коллег Вильяма Старка, не замечали ли они каких-либо странностей в его поведении. Ты понимаешь, что я имею в виду.

– О’кей, – ответила Роза. На этот раз не последовало даже никаких препирательств с ее стороны.

Все-таки секс иногда оказывает чудодейственный эффект.

– Прекрасные новости, поздравляю. – Карл положил руку на плечи Ассада и как следует сжал.

– Это было короткое обследование.

– Да, и теперь ты свободен. Ассад, ты полностью выздоровел, разве это не фантастично?

Карл огляделся. Каждый из облаченных в белые халаты медсестер, врачей, охранников и санитаров в оживленных коридорах Королевской больницы заслуживал объятий. Всего несколько месяцев назад скопление жидкости в мозге у Ассада угрожало его жизни, а теперь они всё победили.

«Вопрос лишь в том, сколько потребуется времени на рассасывание последних гематом и когда нервные волокна, связанные с лицевыми мышцами, центром речи и конечностями, станут функционировать как прежде», – сказал врач. Определенная реабилитация, конечно, никогда не помешает, но специфика работы Ассада в сочетании с ежедневной быстрой ходьбой являлись вполне адекватной стимуляцией. В общем, ему не нужно было больше приходить в больницу.

Поэтому настроение было прекрасным, когда Карл привел Ассада в общественную столовую Королевской больницы и поставил перед ним поднос с выпечкой и кофе.

– Так о чем ты в итоге договорился с персоналом библиотеки на Даг Хаммарскьёлдс Алле? – поинтересовался Ассад, чья иссиня-черная щетина была основательно перепачкана кондитерским кремом.

– О том, что они свяжутся с нами, как только парень появится у них в очередной раз.

– Тогда нам придется поторопиться, Карл…

Замерев, Ассад положил руку на плечо Мёрка и сдержанным жестом указал в направлении углового столика.

За тележкой с подносами и грязной посудой сидел не кто иной, как Маркус Якобсен, уставившись перед собой и сжимая руками чашку.

Перед выходными он еще являлся их начальником, который попрощался со своей прежней жизнью. А теперь выглядел так, словно никак не мог сладить с жизнью теперешней.

«В целом это был не такой идиотский день, как остальные идиотские дни», – подумал Карл, заходя к себе домой.

– Прекрасная работа, – с такими словами он обратился к Мортену, оглядевшись вокруг. Настоящее чудо, что всего за несколько часов отскабливания и отмывания оказалось возможным избавиться от следов столь бурной и многолюдной вечеринки. Дом номер 73 по Магнолиеванген блестел ярче, чем когда-либо прежде.

– Наш диванный очаровашка в порядке? – поинтересовался Мёрк у Мики, стоявшего посреди гостиной с лоснящимися руками и втиравшего в голую спину и поясницу Харди некое вещество, степень эффективности которого, по-видимому, перевешивала неприятный запах.

– Да, а как же иначе. Харди согласился запустить весь процесс с применением вспомогательных средств и прочего. Сегодня мы провели разъяснительное совещание, на котором сошлись во мнении, что необходимо пересадить его в инвалидное кресло. Харди, что ты на это скажешь? – поинтересовался он, энергично шлепнув Харди по белесой заднице.

– Скажу так: здорово, когда тебя хлещут по заднице, но гораздо лучше, если можно это почувствовать, – глухо отозвался он.

Карл наклонился и посмотрел в глаза Харди. Они были влажными; значит, по всей видимости, уходящий день оказался для него достаточно эмоциональным.

– Поздравляю, приятель, – сказал Карл, тронутый реакцией друга, и погладил его лоб.

– Да, это просто восхитительно, – Харди на мгновение расслабился. – Мика действительно изрядно потрудился, чтобы добиться такого результата, – произнес он дрожащим голосом.

Мёрк пододвинулся к горе мускулов, невозмутимо разминавшей мышечные волокна Харди, и сжал губы. Он никак не мог подобрать нужные слова. Чувство вины засело в нем и грызло изнутри так долго, неужели сейчас настал момент некоторого облегчения? И теперь они стараются заставить его поверить вот в это облегчение?

Он вздохнул и приобнял голый потный торс, манипулировавший с телом Харди.

– Спасибо, Мика, – произнес он. – Не знаю, как мне еще выразить свою благодарность. Но огромное тебе спасибо.

– Э, Калле[19], черт возьми! – с усмешкой донеслось с лестницы. – Да ты перешел на сторону врага! Вообще-то я давно догадывался, что только я и не принадлежу к стану гомиков в этом доме, ха-ха!

Таков уж был диванный очаровашка Йеспер. Болезне-творная бактерия, всегда таящаяся неподалеку.

– Позвони маме, – продолжал он. – Она говорит, если ты не навестишь бабушку, то должен будешь выплатить ей несколько тысяч. Что за идиотскую сделку ты заключил, Калле? Все-таки ты не слишком умный.

Он вновь усмехнулся, чтобы в его словах не возникало сомнений.

– И лучше бы тебе сделать то, что она просит. В последнее время у нее не особо хорошее расположение духа из-за этого Гуркамаля.

– Ага! А что с ним?

– От нее только и слышно было про их свадьбу, как они сыграют ее в Индии и так далее, а теперь все снова отложили. Если тебе интересно мое мнение, никакой свадьбы вообще не состоится.

– Почему же?

– Да хрен его знает. Мама говорит, потому что возникли какие-то проблемы после того, как на Гуркамаля напали в его магазине, но ей никогда особо не везло в чертовой жизни. Или ты думаешь, ему охота делиться с ней своим гребаным магазином? Хрен на постном масле.

Карл тяжко вздохнул. Только б она снова внезапно не возникла на пороге со своими коробками и расписными чемоданами…

– Ты слышал про Харди? – смирился он.

– Да, пропади оно все пропадом. Я был дома, когда все эти упыри из коммуны, или откуда они там взялись, ворвались в двери. Просидели тут больше трех часов. Только не забудь про бабулю.

– Ты не мог бы случаем съездить к ней вместо меня, а, Йеспер?

– Э, нет, чтоб мне пусто было. Она же совершенно тронулась умом. Да и вряд ли особо в курсе, кто я такой.

– А мне кажется, вполне в курсе. Я хочу попросить тебя об этом.

– Попроси, но я не собираюсь это делать.

– Если ты не хочешь оказать мне эту услугу добровольно, я вынужден сказать, что ты должен.

– Ах вот как, ты мне угрожаешь… Ну тогда, думаю, тебе стоит оповестить прессу и сообщить им новость первостепенной важности: бабушка слишком ненормальная для того, чтобы я тратил на нее свое время. Давай, Калле, двигайся поживее.

Резко развернувшись на пятках, Йеспер поспешил к холодильнику.

– Кстати, Калле, – крикнул он, засунув голову в молочные продукты. – Я тут сегодня относил моих «Экшн-Мэнов» на чердак. Что там наверху за гребаный ящик или сундук? И почему он закрыт на замок?

Карл покачал головой – о чем вообще болтает этот психоинфантильный хам?

– Понятия не имею, о чем ты, – заорал он в ответ. – Ничего не знаю ни о каком сундуке. Наверное, мать оставила.

Глава 20

Вновь одна из тех бесед, которых предпочтительнее было бы избежать. Тайс Снап в тени подступивших сумерек наслаждался шнапсом с лимонной водой, перед ним маячили пальмы и супруга в неглиже. Быстрый секс под конец суматошного дня хорошо сказывался на обоих, в том числе и этим вечером. Приятное чувство опустошения в голове и половых железах, размягченные и расслабленные мышцы. Поэтому голос, прозвучавший в мобильнике, оказал такой же эффект, как если б Тайса окатили ледяной водой ниже пояса.

Он отставил напиток на столик и зарычал:

– Рене, как ты смеешь звонить мне после всего, что ты сделал? Разве мы не договаривались о том, что ты обязан поставить нас в известность, если тебе понадобится продать твои акции, и, что еще важнее, что мы никогда не будем продавать их посторонним?

– Договаривались? Не слишком ли много у нас договоренностей для того, чтобы их все было реально выполнить? Например, в банке мне сказали, что вы с Лизой сейчас находитесь в Кюрасао. И тогда я сам себя спросил – а что вы там делаете? Не пытаешься ли ты убедить банк в том, что доверенность, на которой ты явно подделал мою подпись, является подлинной? А вдруг это уже случилось? Вот что я подумал. А потом я подумал, не позвонить ли мне самому в банк, когда он откроется, и не послушать ли, что ты там химичишь. Думаю, и властям в Виллемстаде было бы интересно об этом узнать. Насколько мне известно, тюрьма у них там не первоклассная, но тебе, должно быть, все равно?

Тайс спустил босые ноги с края стола.

– Не надо звонить куда попало, Рене, понял? В этом деле я твой единственный сообщник, и едва ли ты захочешь, чтобы было иначе.

– Прекрасно, Тайс, именно это я и хотел услышать. Раз ты по-прежнему на моей стороне, предлагаю тебе без шума и пыли сложить мои акции в крафтовый конверт и с восходом солнца переслать мне их почтой «Ю-пи-эс». Я рассчитываю, что ты вышлешь мне на электронный адрес отсканированную копию квитанции об оплате отправления не позже, чем через десять минут после того, как сдашь конверт. Если от тебя не будет вестей до пятнадцати минут одиннадцатого по твоему местному времени, я звоню в МСБ, улавливаешь?

После этих слов собеседник бросил трубку.

Тайс потерял дар речи. Конечно, он знал, что у Рене есть некоторый опыт жесткого управления своими подчиненными, однако не ожидал, что он обладает мужеством, необходимым для настоящего восстания, а именно такое мужество Эриксен только что проявил.