Юсси Адлер-Ольсен – Эффект Марко (страница 38)

Он приблизился к дивану с потрясшим его представлением об отчаянном акте, коему данная комната оказалась свидетелем. Ибо каким еще словом, кроме отчаяния, можно было обозначить происходившее здесь? Что еще могла означать вся эта порезанная мебель? Неужели Старк настолько обезумел? Не потому ли вся обувь и остальное барахло в женской комнате по-прежнему находилось там? Получается, подруга Старка вместе с дочкой просто-напросто убежали сломя голову? Вот как все произошло? Быть может, они до смерти испугались его, а это чувство было Марко прекрасно знакомо…

Мальчик покачал головой. И все же он не понимал. Почему тогда приемная дочка стремилась его вернуть? Нет, это не имело абсолютно никакого смысла. Тут что-то другое…

Он потыкал пальцем в места разрезов на диванных подушках. На них лежал толстый слой пыли, значит, разгром учинили тут довольно давно. Срезы были очень ровные и чистые, явно сделанные строительным ножом. Марко покачал головой. Он был уверен, что такой опрятный человек, как Старк, никогда не смог бы устроить ничего подобного, если только абсолютно не тронулся умом.

Ревность в качестве причины? Женщина сделала что-то, чего не должна была делать? Предположим, человек, у которого порядок везде и во всем, свихнулся, потому что возлюбленная ему изменила? Возможна ли столь бурная реакция с его стороны, после чего он покончил с собой и с обстоятельствами? Или здесь было совсем не то?

Марко вновь посмотрел на фотографию, взятую девушкой. На ней Вильям Старк стоял на фоне словно пылающего, цветущего сада в своем африканском ожерелье, которое теперь носил Марко, и широко улыбался. Все казались такими беззаботными и счастливыми, даже девушка, несмотря на то что выглядела болезненно, с глубокими темными кругами под глазами и впалыми бледными щеками.

Нет, Марко никогда не понимал этих встрясок, случающихся в жизни обычных людей, так что ничего он не понял и теперь. Вспоротая мебель, исчезновение Старка, женская одежда в комнате, и так далее.

При иных обстоятельствах его это мало волновало бы, но на этот раз все было иначе. Он намеревался разобраться – именно для этого сюда пришел. Он хотел узнать, почему Старк должен был исчезнуть и почему их с Золя пути пересеклись. Возможно, ответ находился где-то рядом.

И когда он осмотрелся в очередной раз, его осенило, что порезанные подушки могли быть делом рук Золя. Старк обладал чем-то, что разыскивал Золя? И удалось ли ему найти это что-то?

Марко повернулся к самому большому комоду и сделал то, что вор делает автоматически: просмотрел все поверхности внутри и позади мебели, проверяя, не зажато ли и не приклеено ли там что-либо. Затем заглянул за все картины, под все ковры и драные матрасы на кроватях. Словно разыскивая толстую пачку банкнот или дорогие украшения, он тщательно прочесывал помещение за помещением, полость за полостью, но так ничего и не нашел.

На полу в небольшом кабинете со стеллажами из тика прямо рядом со входной дверью стоял открытый сейф. Он оказался пуст, но поскольку поиски в целом не увенчались успехом, Марко опустился на колени перед сейфом, просунул ноготь указательного пальца к крючку и потянул дверцу на себя. Здесь также ничего не обнаружилось, и все же кое-что оказалось неожиданным. Это не был сейф с потайными отсеками и крошечными, почти невидимыми механизмами блокировки. Он представлял собой совершенно обычный старомодный несгораемый шкаф со стол высотой, с единым внутренним пространством и с поворотным замком на двери.

Для пущей уверенности Марко просунул голову внутрь и проверил дно на наличие трещин, после чего принялся медленно осматривать все внутренние поверхности сейфа. Ничего. Пока не просмотрел все, оказавшись практически в лежачем положении на полу перед сейфом. Лишь тогда он заметил черные буквы и цифры на самом верху с тыльной стороны дверцы, написанные фломастером на красной металлической стенке. «A4C4C6F67» – стояло там.

«A4C4C6F67», – вслух повторил Марко себе под нос четыре-пять раз, пока не запомнил наизусть. Вряд ли подобную надпись нанесут в таком месте просто от нечего делать, по крайней мере уж точно не перманентным фломастером. Вопрос состоял лишь в том, когда это было написано, зачем и что это означало.

Выбравшись из сейфа, Марко вынул из ящика комода одну из налоговых папок и открыл на случайной странице в поисках четверок и семерок. Найти цифры не составило труда, так как они маячили на странице повсюду; и точно, это были точь-в-точь такие же витиеватые четверки и угловатые семерки, как и написанные внутри сейфа. Если цифры в папке принадлежали руке Вильяма Старка, то и надпись в сейфе сделал он.

Усевшись в кресло, Марко спрятал лицо в ладони. A4C4C6F67 – что это могло означать?

Ряд чисел, расположенных по возрастанию, как и буквенный. Никаких скачков вперед-назад. ACCF и 44667, цифры и буквы вперемежку. Только почему между последними двумя цифрами отсутствовала буква? Потому что 6 и 7 означали цельное число 67? Или это означало F6 и F7? Какая тут логика?

В Интернете было полно заданий, обещающих оценить уровень IQ. С подобными задачками Марко легко справлялся, но что зашифровано здесь? Тут могла быть некая система, имеющая отношение к архивированию или странице с данными. Или шифр, который мог переписываться в многочисленных комбинациях и относиться к чему угодно. Пароль от компьютера или код доступа к какому-то тайному обществу. На самом деле это могло оказаться чем угодно, и проблема заключалась в том, что данный знаковый ряд мог быть неполным или его надо было читать в произвольном порядке или, возможно, задом наперед.

Логичнее всего Марко показалась идея, что это был пароль или код от сейфа, находящегося где-то в другом месте. Тогда возникал вопрос – имела ли эта буквенно-числовая последовательность по-прежнему какое-то значение? Ведь код мог оказаться устаревшим.

Марко поднялся, подошел к старому компьютеру «Хьюлетт-Паккард» и включил его. Машина рычала и стонала в течение пары минут, прежде чем на гигантском мониторе появилось серо-зеленое изображение. Не потребовалось никакого пароля. Так, тут лишь какие-то древние детские игры… Он выключил его.

Не обнаружив в доме других компьютеров, Марко попытался выбросить свою идею из головы и спустился в подвал в надежде найти хоть что-то, что могло дать новую отправную точку для расследования.

Он был глубоко сосредоточен, уже по второму разу блуждая взглядом по подвальному помещению, как вдруг, находясь на нижней ступеньке, услыхал голоса, доносившиеся из сада.

Марко замер и затаил дыхание.

Эти два мрачных голоса он знал слишком хорошо. Смесь английской и итальянской речи – так говорили только Пико и Ромео.

– Здесь побывал кто-то до нас, – шепнул Пико. Значит, они уже заметили подвальное окно. И это было не к добру.

– Эй, глянь-ка на эту кучу стеклянных осколков и как они лежат. У самой стены, аккуратно сложены один на другом… И вот еще что. Дверь подвала приоткрыта, а вон там двери в сад распахнуты настежь.

– Проклятье, Пико, ты прав. – Это отвечал Ромео. Сколько раз они все вместе осуществляли взломы! Конечно, следующей фразой будет «Здесь был Марко»…

Марко осторожно шагнул на ступеньку выше в направлении первого этажа. Если они поймут, что он все еще здесь, он окажется в положении паука, запутавшегося в собственной паутине. Судя по тому, что ему было известно о Пико и Ромео, один из них через несколько секунд проскользнет сквозь подвальную дверь, а второй будет стоять начеку в саду перед дверью веранды. Не подлежало сомнению также и то, что кто-то из членов клана стоял сейчас на дороге. Наверняка в данный момент этот кто-то стоял, прислонившись к иве, делая вид, что обозревает болото и озеро. Только поставили его туда вовсе не для того, чтобы наслаждаться природными красотами. Если со стороны улицы обнаружится какая-то опасность, немедленно прозвучит птичья трель, гораздо более громкая и пронзительная, чем привыкли слышать обитатели этого квартала. И Пико с Ромео уйдут, прежде чем их присутствие будет обнаружено. Эти двое были проворными малыми. Они единственные из клана могли догнать Марко. А погоня вот-вот начнется…

Марко прижал руки к бокам, тем самым приглушив биение пульса.

Ему оставалось лишь покинуть дом через главный вход, после чего бежать придется очень быстро.

Ступенька за ступенькой, спиной вперед, Марко беззвучно поднялся по лестнице, понимая, что парни в курсе: он всегда предпочитал отступать через двери, выходящие в сад, именно поэтому Пико собирался подобраться к нему снизу, а Ромео будет поджидать у двери веранды. Если б в доме имелся второй этаж, он немедленно отправился бы искать укрытие там. Крыша обычно тоже служила неплохим подспорьем, когда случались неприятные неожиданности во время проникновения в чужие дома, однако второго этажа здесь не было, а крыша оказалась плоская как блин и в качестве места укрытия не годилась.

Или позвать на помощь? Распахнуть окно, выходящее на соседний дом, и взорвать легкие воплем. Заорать так душераздирающе, как он только сможет, цепляясь при этом за оконную раму. Понадеяться, что кто-то из соседей выглянет и спугнет Пико, Ромео и того, кто дежурит на дороге…

Мгновение Марко колебался; в мозгу его роились мысли, связанные с поиском верного решения.