Юрий Жуков – Сталин. Шаг вправо (страница 21)
Теперь же о происшедшем говорилось весьма мягко: «Резкое возрастание спроса со стороны деревни было вызвано общим ростом продукций сельского хозяйства, увеличением его товарности, уменьшением обложения крестьянского населения и значительным ростом цен на хлеб, вызванным в значительной степени ошибочным форсированием хлебозаготовок». И ни слова о том, почему же при необычайно высоком урожае цены на хлеб не упали, а, наоборот, резко возросли. Зато в документе подчёркивалось: «Разрешение затруднений настоящего хозяйственного года не исключает возникновения новых затруднений в дальнейшем, в частности, при реализации нового урожая».
А что же предлагалось в проекте резолюции для того, чтобы в будущем избежать повторения такого рода провалов?
Прежде всего, определение единого сельхозналога не в натуральной, а в денежной форме; включение в число объектов обложения ранее не учитывавшихся источников дохода крестьян; изменение шкалы обложения в сторону большей прогрессивности с полным освобождением от уплаты налога бедняков и усиление обложения кулаков, зажиточных. Во-вторых, установление соответствия денежной и товарной масс, понижение розничных цен, удержание зарплаты на достигнутом уровне.
Разумеется, содержал проект и ставший за последние годы обязательным призыв развивать кооперацию, рассматривавшуюся чуть ли не панацеей от всех бед деревни.
Проблема индустриализации в документе была затронута практически в одной на редкость общей, ничего не поясняющей фразе: «Руководствоваться постановлением Политбюро от 25 февраля сего года». Иначе говоря, требовалось сохранить бюджетные ассигнования в размере 746,8 млн рублей и подтвердились германские кредиты на 62 млн рублей. Также предлагалось поступить и с экспортно-импортным планом, для чего «руководствоваться постановлением Политбюро от 21 января 1926 г.», определившим размер экспорт на сумму 720 млн рублей[92].
Одним словом, проект резолюции фактически сформулировал хозяйственную политику страны не в целом, а лишь частично — в отношении сельского хозяйства. Именно такой подход к наиважнейшей проблеме и позволил Троцкому высказать серьёзнейшие замечания в письменном виде.
В своих «Поправках», представленных участникам пленума, Лев Давидович исходил из следующей бесспорной посылки. «XIV съезд партии, — отмечал он, — выдвинул в качестве основной директивы курс на индустриализацию. Пути, методы и темп осуществления этой директивы являются решающими не только для судьбы нашего продвижения к социализму, но и для судеб политического господства рабочего класса в Советском Союзе».
Вслед за тем повторил столь же очевидное, уже отмеченное в проекте резолюции: «Главное противоречие нашего нынешнего положения… состоит в том, что государственная промышленность отстаёт от народнохозяйственного развития… Все данные говорят за то, что наша промышленность встретит урожай 26 года без всяких товарных запасов, что может означать воспроизведение наших трудностей в возросшем масштабе». И сделал из изложенного вывод, обойдённый в предложенном для обсуждения документе. «Практически говоря, — писал Троцкий, — хороший урожай при отсутствии промтоваров может означать перегонку зерна в увеличенном количестве на самогон и возросшие городские «хвосты» (очереди в магазинах. —
Сделав такое положение фундаментальным, Лев Давидович пришёл к логическому заключению: «Преуменьшенная установка в вопросах промышленности является важнейшей причиной той исключительной остроты, какую получил сейчас товарный голод. Тяжёлое состояние, когда страна не выходит из промышленно-товарного голода, является очевидным и бесспорным свидетельством того, что распределение народнохозяйственных ресурсов и накоплений между государственной индустрией и остальным, хозяйством (здесь Троцкий явно подразумевал хозяйство сельское. —
Однако Троцкий пока ещё не отклонился от сути проекта резолюции. Существенно отличное от неё, но отнюдь не оригинальное изложил далее. Вернее, повторил то, к чему не раз призывал партию, начиная с доклада, сделанного ещё в 1923 году, на XII съезде. Писал о том, на чём вслед за ним и Преображенским настаивал год назад и Дзержинский, поддержанный тогда Сталиным.
Необходимо, указывал Троцкий, «приступить к конкретной проработке перспективного плана развития промышленности и нового промышленного строительства на ближайший хозяйственный период — 5–8 лет, в неразрывной связи с перспективой росте сельского хозяйства».
Такой пятилетний или восьмилетний план следовало базировать на выполнении десятка его предложений, из которых лишь три относились к аграрному сектору. Да и то все они повторяли содержавшееся в проекте резолюции: «1. Сельскохозяйственный налог с надлежащим обложением верхов деревни должен являться одним из важнейших рычагов в деле правильного перераспределения народнохозяйственных накоплений… 2. Не допускать повышения розничных цен… 10. Разработать и практически подготовить теперь же систему мероприятий, рассчитанных на реализацию предстоящего урожая, в первую очередь срочно проведя дополнительный импорт сырья (хлопок, шерсть, резина, кожа, металл)».
Зато все остальные пункты программы Троцкого (кроме 4-го, предлагавшего «пересмотреть вопрос о водке»), относились к задачам индустриализации: «3. Бюджет 26–27 г. должен быть построен так, чтобы достаточно значительная сумма средств была направлена в промышленность сверх тех средств, которые фактически являются перераспределением средств самой промышленности через бюджет… 5. Уже с 26–27 г. должна быть обеспечена возможность серьёзного расширения долгосрочного кредита новому промышленному строительству… 7. Экспортно-импортный план 26–27 г. должен… обеспечить увеличение производственной мощи промышленности и значительное техническое перевооружение её… 8. Обеспечить в будущем 26–27 г. возможность проведение программы капитальных работ по промышленности порядка не менее 1 миллиарда рублей. 11. Обеспечить возможно более энергичный темп выполнения плана электрификации страны»[93].
Не трудно заметить, что в основу своей программы Троцкий положил концепцию Преображенского «первоначального социалистического накопления» — проведения индустриализации за счёт средств, тем или иным образом изымавшихся у кулаков и зажиточных крестьян, у новой буржуазии — нэпманов. Собственным для Троцкого стало только прежнее требование опираться на строгий план, а также вопрос темпов индустриализации.
«Крупнейшие успехи нашего хозяйства, — объяснял он, — включающие его во всё возрастающей степени в цепь мирового хозяйства, ставят тем самым наши дальнейшие успехи и в первую голову темп нашей индустриализации под сравнительный контроль мирового капиталистического хозяйства… Дальнейшее продвижение к социализму будет обеспечено лишь при том условии, если расстояние, отделяющее нашу промышленность от передовой капиталистической… будет явно и осязаемо уменьшаться, а не возрастать»[94].
Иной характер носили поправки Каменева, имевшие основу в его подготовленном, но так и не произнесённом докладе на XIV партсъезде. Потому они и концентрировались вокруг провала хлебозаготовок.
«Уроки истекшего года, — настаивал Каменев, — должны быть учтены, между прочим, и в том смысле, что несмотря на несомненное и крупное продвижение вперёд нашей промышленности и кооперации, элементы частнохозяйственные — крестьянские хозяйства, частный капитал — оказались ещё достаточно сильны, чтобы в достаточно решающей форме противодействовать желательному темпу развития социалистических элементов, и в первую очередь темпу развития нашей промышленности. На рынке хлеба и сельскохозяйственного сырья, необходимого для промышленности, роль стихийных факторов, частного капитала и кулацкой верхушки деревни оказались сильнее, чем это предполагалось…»
Отметив так бесспорное, Каменев указал и на столь же несомненное: «Несоответствие между продукцией нашей промышленности и предъявляемым к ней денежным спросом со стороны широких масс населения, в особенности деревенского, привело к товарному голоду в стране, общему росту цен, затруднениям с экспортом и сокращённым импортом. Эта обстановка, в свою очередь, создала условия, в которых увеличивалась хозяйственная роль кулацкой верхушки крестьянства, получившей возможность придержать хлеб с целью спекуляции на ценах».
Охарактеризовав таким образом чисто экономическую ситуацию, нисколько не изменившуюся после XIV партсъезда, Каменев и внёс поправки в проект резолюции, которые, войди они в текст документа, должны были, по его мнению, если не изменить к лучшему, то хотя бы стабилизировать положение.
«Основным звеном, — отмечал он, — за которое необходимо ухватиться партии для того, чтобы преодолеть враждебные социализму тенденции, является практическое осуществление всесторонней индустриализации страны и, в частности, практическое осуществление дальнейшего разворачивания промышленности. Эта задача является тем более настоятельной, что хозяйственный период, в который мы вступаем, способен в случае хорошего урожая наряду с общим ростом хозяйства обострить обрисованные затруднения».