Юрий Жуков – 33 визы. Путешествия в разные страны (страница 70)
Ну что ж, над этими вопросами стоит поразмыслить в нынешние холодные и ясные тихие дни, располагающие к спокойному раздумью после бурного урагана, пронесшегося над Атлантикой и потрясшего оба берега океана. И мне невольно вспоминается любопытная вывеска, которую мы увидели в одном небольшом городке штата Коннектикут, возвращаясь из Эндовера в Нью-Йорк; местный мэр — большой шутник, он распорядился прибить на воротах городского кладбища табличку с лаконичной надписью: «Не торопитесь: мы подождем».
Право же, следовало бы организовать экскурсию в этот город для воинственных генералов Пентагона и поддерживающих их конгрессменов!
Январь 1963 года
ТЕПЛОЕ ТЕЧЕНИЕ
Это здесь, у ворот шумной и жаркой Гаваны, рождается Великое Теплое Течение по имени Гольфстрим. Ослепительно синяя морская река глубиной в семьсот метров и шириной в семьдесят пять километров прорывается сквозь Флоридский пролив на север, к нашему Мурманскому берегу и еще дальше, до самых ледовитых морей Советской Арктики, неся и им свое неимоверное тепло. И как было не вспомнить об этом в тот волнующий час второго января одна тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, когда на площади Хосе Марти отгремели грохот и лязганье стали, умолк беспощадный рокот танковых и самолетных двигателей, стих тысячеголосый оркестр, в течение двух с лишним часов аккомпанировавший параду войск республики, и на широкое, опустевшее на миг пространство вдруг хлынул живой, бурлящий, веселый миллионный поток!
У подножия огромного мраморного монумента, воздвигнутого в память о благородном человеке, отдавшем свою жизнь за освобождение Кубы от испанского владычества, колыхалось горячее человеческое море, реяли флаги. Люди поднимали на плечи своих кудрявых черноволосых детей, били в ладоши, пели. Люди видели на трибуне рядом со своими руководителями советского маршала с двумя Золотыми Звездами на груди — это был Крылов; видели молодого улыбающегося советского летчика со значком космонавта — это был Попович; в их ушах еще звенело эхо от полета над Гаваной острокрылых МИГов, они только что проводили восхищенными взглядами нескончаемые колонны танков и ведомые могучими тягачами серебристые крылатые ракеты «земля — воздух». И когда Фидель Кастро взволнованно сказал: «Именно страны социалистического лагеря обеспечили нас всем этим вооружением», — по площади загремели аплодисменты и отовсюду послышалось: «Спасибо Советскому Союзу!» В этот жаркий январский день люди поистине наслаждались миром, который удалось отстоять ценой таких напряженных усилий в дни недавнего кризиса в Карибском море, и они полным голосом говорили о своих чувствах.
Советская делегация летела почти без перерыва полтора суток сложным, извилистым путем, чтобы попасть из Москвы в Гавану на встречу с кубинцами, отмечавшими двойной праздник: Новый год и четвертую годовщину победы народной революции. Руководителям НАТО очень не хотелось, чтобы советские гости — и особенно космонавт Попович! — попали сюда вовремя. Вот почему специальному самолету, с которым направлялась в Гавану советская делегация, был прегражден путь. Кое-кто думал: не полетит космонавт обычным рейсом с пересадками. А он взял да и полетел вместе со всеми. Только в одном попытались досадить ему напоследок канадские власти: придрались к тому, что у него справка о прививке оспы была непривычной для них формы и возопили — так нельзя лететь через Ньюфаундленд! Ну что же, наш космонавт принял в аэропорту Гандер еще одну дозу противооспенной вакцины. Через несколько часов он, позабыв об этом последнем, весьма своеобразном, барьере на пути к Кубе, уже усердно работал: раздавал молодым кубинцам автографы, терпеливо отвечал на вопросы корреспондентов, делал снимки на память своим звездным братьям.
Да и все члены делегации сразу же были захвачены праздничным водоворотом — сколько было встреч, бесед, разговоров... Кубинцы в этом году принимали великое множество гостей — прибыло около пятидесяти делегаций из разных краев. Всех их встречали радушно, но особенно пылко и радостно принимали, конечно, гостей из социалистических стран. Наверное, так было и раньше. И все же нынче в Гаване царило особое, право же, небывалое настроение. Ведь на этот раз праздники были озарены ярким отсветом грозных дней октября 1962 года, когда вокруг этого острова завязался сложный переплет событий. Силы мира выиграли здесь важнейшую битву, значение которой для будущего поистине неоценимо.
По утрам к нам, на двадцатый этаж отеля «Ривьера», доносился плеск океана, слышались веселые голоса ребятишек, купавшихся в изумрудной воде бассейна, куда раньше доступ был открыт только богатым американским туристам. По волнам Мексиканского залива сновали катера с отдыхающими рабочими Гаваны, горизонт был чист от чужих кораблей. На набережной, где раньше красовались рекламы американских фирм, горели неоновые надписи: «Родина или смерть», «Мы победим». Поблизости от главной улицы города сверкала устремленная к темнеющему вечернему небу огненная ракета — так было оформлена в честь праздника телевизионная вышка. Кубинцы улыбались: «Наш привет Поповичу». На улицах стояли елки — искусственные, конечно, — где уж взять настоящую возле экватора! Но какой же это Новый год без елки? И вот на улице Гальяно Союз молодых коммунистов затеял традиционный праздник под разлапистым деревом с «ветками» из зеленых лент. Главное, чтоб было весело...
Но, празднуя, люди здесь не забывали о том, что завтра они снова вернутся на работу. Ведь теперь, когда мир был отвоеван, им предстояло с удвоенной энергией взяться за дело — социализм не провозглашается, он строится. И словно в напоминание об этом газеты опубликовали в канун Нового года важную статью президента республики Дортикоса о новых задачах, стоящих перед кубинской революцией в 1963 году. Президент писал, что в стране уже свершились великие революционные преобразования: социалистический сектор на Кубе производит девять десятых всей промышленной продукции, вся банковская система, вся внешняя торговля, весь транспорт — в руках народа, быстрыми темпами преобразуется сельское хозяйство. С 1958 по 1962 год общий рост экономики на Кубе составил тридцать процентов. Совсем неплохо для первых четырех лет революции. Но ведь это только начало! И президент выдвинул пять важнейших задач, которые должны быть решены в 1963 году: улучшение методов планирования; совершенствование организации; упорядочение норм выработки и зарплаты; повышение рентабельности предприятий; подготовка технических кадров.
Но кубинцам предстоит не только строить. Обстановка вынуждает их зорко следить за подступами к берегам своего острова. Не далее как накануне праздника в американском городе Майами, совсем рядом с Кубой, было учинено неприличное шутовское действо: освобожденные из плена гуманным решением правительства Фиделя Кастро участники прошлогоднего вторжения в приморском районе Плайя Хирон устроили воинственную демонстрацию и снова кричали: «Война, война!»
А Гавана все это слышала и видела. Слышали и видели это ее друзья. Вот почему военный парад и демонстрация второго января убедительно показали всем, кого это касается, что Куба не останется беззащитной. И вот почему гости из Москвы, приглашенные на празднование четвертой годовщины победы революции, везде и всюду явственно ощущали великое теплое течение, исходящее из самой глубины человеческих сердец, — и в Гаване, и в народном имении «Революция», и в том же районе Плайя Хирон, где были в течение семидесяти двух часов разгромлены вторгшиеся на Кубу нанятые американцами «черви», как их презрительно здесь зовут, и в университете Лас Вильяс, и в древнем городе Сантьяго — повсюду, повсюду!
Можно написать целую книгу обо всем этом, и можно вложить пережитое в одно слово. Вот оно, это слово: братство. Да, самое настоящее, человеческое, не напоказ, не для газетных заголовков, а вот так — для себя, для души и сердца, непередаваемое и невыразимо дорогое ощущение: здесь, среди этих людей, ты чувствуешь себя как в семье, как у себя дома, и для них ты — свой человек. И, пожалуй, наиболее пронзительным было это ощущение, когда мы побывали в одной из школ, находящихся в единственном в своем роде и поистине удивительном городке «Сиудад либертад», что означает «Крепость свободы».
Четыре года назад это было самое ненавистное место на Кубе: здесь жил диктатор Батиста, здесь находился его генеральный штаб, и здесь же в роскошных зданиях, больше похожих на виллы, чем на военные корпуса, жили наемные солдаты. Революция вышвырнула Батисту вместе с его наемниками и отдала весь этот городок детям — сейчас здесь учится уже двенадцать тысяч мальчиков и девочек, а скоро их будет двадцать тысяч.
И вот мы в школе номер восемь имени покойного героя революции — народного учителя Рубена Браво. Пионеры с бело-голубыми галстуками, в алых беретиках преподносят руководителю нашей делегации академику Петру Николаевичу Федосееву огромный букет цветов, и нас буквально растаскивают по классам, где рядом с кубинскими висят советские флаги, где развешаны карты Кубы и СССР, где бережно сберегаются письма от советских детей, где ребята сочиняют целые монографии о далеком Урале и Якутии. И двенадцатилетняя Ивонна популярно объясняет нам: «Раньше мы думали, что вы все блондины и что Советский Союз — это только Россия. А теперь мы знаем, что у вас, кроме России, есть еще четырнадцать республик и что ваша страна такая большая, что пока в одной стороне ночь, в другой уже день. Мы очень любим вашу страну, которая служит всем примером и во всем помогает нам». Потом она вдруг грустно добавляет: «Вот только мне жаль, что у вас реки все время закрыты льдом». Академик Федосеев, улыбаясь, поясняет: «Ну, они все-таки не все время подо льдом», и Ивонна сразу веселеет.