Юрий Завьялов – Тайный поклонник 2 (страница 4)

Вскоре Эльвира Петровна позвонила Мэри и сообщила, что одна из бывших воспитательниц, Анна Ивановна, помнит Jerzy. Она согласилась встретиться с Мэри и поделиться своими воспоминаниями. Анна Ивановна жила в небольшом домике на окраине города, окруженном цветущим садом. Она оказалась доброй и приветливой женщиной, с теплотой вспомнившей Jerzy.

– «Он был очень тихим и задумчивым мальчиком», – рассказывала Анна Ивановна, попивая чай.

– «Любил читать, всегда пропадал в библиотеке. Помню, у него был особый интерес к истории, особенно к истории своей семьи. Он часто спрашивал о своих родителях, о том, как они жили. Было видно, что ему очень не хватает их».

–«А он рассказывал вам о своих мечтах, о том, кем хотел стать?» – спросила Мэри.

–«Нет, он был очень замкнутым», – ответила Анна Ивановна. – «Никогда не делился своими планами. Но я думаю, что он мечтал о тихой, спокойной жизни, вдали от суеты и людских глаз».

Разговор с Анной Ивановной немного прояснил картину, но не дал ответов на главные вопросы. Jerzy по-прежнему оставался загадкой.

Глава 9: Случайная встреча на аукционе

Погруженная в поиски информации о прошлом Jerzy, Мэри почти забыла о текущих делах. Однако, Элизабет напомнила ей о благотворительном аукционе, где выставлялась одна из ее картин. Мэри неохотно согласилась посетить мероприятие, рассматривая его как возможность отвлечься.

Аукцион проходил в роскошном особняке, заполненном влиятельными и богатыми людьми. Мэри чувствовала себя не в своей тарелке среди этой публики, но старалась улыбаться и поддерживать светские беседы. Во время аукциона за её картину, изображающую заброшенный дом, развернулась нешуточная борьба. Незнакомый мужчина в дорогом костюме, с сединой в волосах и проницательным взглядом, упорно поднимал ставки. В итоге, он приобрел картину за внушительную сумму.

После аукциона мужчина подошел к Мэри. Она обратила внимание на его руки – на одной из них был заметен старый, сильный ожог. Он представился как Виктор. Виктор рассказал, что давно следит за ее творчеством и особенно впечатлен серией картин, посвященных сгоревшему дому. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу, заставляя Мэри чувствовать себя неуютно.

Виктор пристально посмотрел на Мэри и спросил: —«Почему вас так интересует судьба этого дома? Что вас привлекло в нем?»

Мэри сообразила, что не стоит раскрывать свои тайны первому встречному, особенно такому проницательному. Она постаралась непринужденно ответить:

– «Просто… когда я занимаюсь спортом, часто пробегаю мимо него и решила его нарисовать. Он меня чем-то зацепил. Его история словно витает в воздухе».

Виктор кивнул и достал из кармана визитку.

– «Если вам интересно узнать больше об этом месте, позвоните мне. Возможно, у меня есть что-то, что может вас заинтересовать». Он протянул визитку Мэри. Карточка была выполнена из плотного, кремового картона, но на ней был лишь номер телефона и ничего более. Ни имени, ни должности, ни компании. Лишь цифры, словно приглашение в неизвестность.

Виктор попрощался и направился к выходу. Мэри проводила его взглядом. В его манерах чувствовалась сдержанная сила и какая-то скрытая печаль. Она чувствовала, что он знает гораздо больше, чем говорит.

Вернувшись домой, Мэри долго разглядывала визитку. Она держала ее в руках, словно редкую бабочку, боясь раздавить неосторожным движением. Звонить или нет? С одной стороны, любопытство и надежда узнать больше о прошлом Jerzy подталкивали ее к этому. Возможно, Виктор владел информацией, которая помогла бы ей распутать этот клубок тайн. С другой стороны, она боялась, что Виктор что-то скрывает, и что эта встреча может быть опасной. У него был какой-то странный, изучающий взгляд, словно он видел ее насквозь. А что, если это ловушка, тщательно спланированная игра? И она, Мэри, – всего лишь пешка в чужой партии.

Мэри положила визитку на стол, но продолжала смотреть на нее. Номер телефона словно гипнотизировал ее, маня к себе.

– «Что, если я упущу шанс узнать правду?» – подумала она.

– «Что, если это единственный способ помочь Jerzy?».

Но страх оставался. Страх перед неизвестностью, перед возможной опасностью, и перед тем, что она может узнать.

Глава 10: Умиротворение и тень сомнений

Мэри намеренно оттолкнула от себя мысль о Викторе. Его визитка, словно напоминание о нерешенной загадке, была задвинута глубоко в ящик стола, погребенная под ворохом эскизов, старых счетов и ненужных мелочей. Мэри решила, что пока не готова рисковать, связываясь с человеком, который казался ей таким подозрительным. Доверия он не внушал.

В последующие дни она сосредоточилась на том, что приносило ей умиротворение и радость. Она с головой ушла в дела своей школы, разрабатывая новые учебные программы и внедряя инновационные методики обучения. Мэри искренне любила свою работу и видела в ней возможность изменить мир к лучшему, давая детям знания и вдохновение для будущих свершений.

Вечерами, уставшая, но довольная, она брала в руки кисти и краски. Живопись по-прежнему оставалась для нее способом выразить свои чувства, выплеснуть эмоции, найти гармонию в хаотичном мире. На ее холстах появлялись пейзажи, портреты, абстрактные композиции, отражающие ее внутреннее состояние.

Фитнес и утренние пробежки с Чамином стали неотъемлемой частью ее жизни. Пробежки по лесу давали ей ощущение свободы и единения с природой. Чамин, тем временем, рос как на дрожжах, превращаясь в крупного, сильного пса, преданного и любящего. Он следовал за Мэри повсюду, словно тень, готовый в любой момент броситься на защиту хозяйки.

Одним из главных увлечений Мэри стал ее сад. Она мечтала превратить заброшенный участок земли в цветущий оазис. И вот, она заказала саженцы туи Смарагд, воплощая в жизнь задуманную аллею. Работа была кропотливой, требующей терпения и усердия. Мэри копала ямы, бережно высаживала саженцы, поливала их, надеясь, что они приживутся и вырастут в стройные, вечнозеленые деревья. Рядом с туями она посадила множество роз самых разных сортов и расцветок: от нежных пастельных тонов до ярких, пылающих красок. Аромат роз, смешиваясь с запахом хвои, создавал неповторимую атмосферу уюта и спокойствия.

Но даже в этой идиллии, в окружении цветов и зелени, Мэри не могла полностью избавиться от чувства тревоги. В глубине души ее продолжали мучить вопросы, связанные со сгоревшим домом и Виктором. Что он знает? Почему он проявил интерес к ее картинам? И стоит ли ей вообще ворошить прошлое?

Иногда, во время вечерних прогулок в саду, ей казалось, что за ней кто-то наблюдает из темноты. Она оглядывалась, пытаясь разглядеть что-нибудь в густой листве деревьев, но видела лишь тени и слышала тихий шелест ветра. Чувство чьего-то присутствия становилось все более навязчивым, словно кто-то постоянно следил за каждым ее шагом.

Проходило время. Лето сменилось золотой осенью. Деревья надели багряные и золотые наряды, устилая землю разноцветными листьями. В один из дней, когда она занималась уборкой опавшей листвы в саду, почтальон принес ей письмо. Обычный белый конверт без обратного адреса. На конверте лишь ее имя и адрес, написанные простым, печатным шрифтом. Сердце Мэри тревожно забилось. Кто мог ей написать? И что содержалось в этом загадочном послании?

Глава 11: Тревожное известие и мучительные сомнения

Сердце бешено колотилось в груди, когда Мэри разглядывала загадочный конверт. Отсутствие обратного адреса и простой, безликий шрифт только усиливали ее тревогу. Словно повинуясь инстинкту, она разорвала конверт и вытащила из него короткое, напечатанное на машинке послание: «Включите телеканал —7». И все. Ни подписи, ни объяснений.

Мэри бросила лопату, которой убирала листья, и, позабыв обо всем на свете, бросилась в дом. Включив телевизор, она судорожно начала переключать каналы, пока не нашла седьмой. В эфире шли экстренные новости. Голос диктора, звучащий с экрана, был полон тревоги: «Знаменитый писатель, известный под псевдонимом «Александр Ночной», сегодня утром попал в серьезнейшую автомобильную аварию…»

На экране появились кадры разбитой машины, искореженного металла, окруженного полицейскими и машинами скорой помощи. Диктор продолжал: – «По предварительным данным, писатель чудом остался жив, но находится в одной из городских больниц в крайне тяжелом состоянии. Врачи борются за его жизнь…». Далее следовало упоминание о его невероятном таланте, его вкладе в литературу и надежда на его скорейшее выздоровление.

Мэри замерла перед экраном, словно громом пораженная. «Александр Ночной… Jerzy…» Она знала, что это один и тот же человек. Она так долго пыталась найти его, и вот, судьба сама привела ее к нему, но при каких трагических обстоятельствах!

Мэри не знала, что делать. Единственное, чего она хотела сейчас – это быть рядом с Jerzy, увидеть его, убедиться, что он жив. Но как это сделать? Пустят ли ее в больницу? Она ведь не член его семьи, а лишь давняя знакомая. И потом, у Jerzy есть жена, дети… Наверняка, сейчас у его постели дежурят близкие люди.

В голове Мэри роились противоречивые мысли. Кто отправил ей это письмо? Почему именно ей сообщили о случившемся? Может быть, это очередная выходка Jerzy, чтобы привлечь к себе ее внимание? А может быть, это чья-то злая шутка, чья-то попытка манипулировать ею? Или, что еще хуже, это дело рук врагов Jerzy? Может быть, за этим письмом последует что-то еще, что-то более опасное?