Юрий Юрьев – Искатель. 2013. Выпуск №6 (страница 27)

Глава 38

Васнецов зашивался. Дел как-то вдруг навалилось по самое горло! Наконец-то звание пришло! Новость приятная, но вот нет чтобы пораньше или попозже на месячишко! Только затеял эту катавасию с Занозой, и на тебе, придется перерыв делать! Просто невозможно заниматься несколькими важными делами одновременно! Сейчас надо собрать стол, потом несколько визитов к нужным людям сделать, представиться, так сказать, и пригласить на юбилей. Кому-то надо лично позвонить, кого-то помощники обзвонят, пригласят.

Васнецов был кротом Занозы и носил погоняло «Толстяк», а Заноза для него — источником финансирования. Толстяк считал неправильным для начальника УБОПа получать только на скромное жизнеобеспечение и нашел возможность восстановить справедливость, которой еще так много в нашей жизни!

Не самый мелкий полицейский начальник, Васнецов теперь принадлежал к сословию, каждый член которого чуть ли не обязан собирать на различные торжества людей своего ранга и иже с ними, а также присутствовать на подобных мероприятиях, делая подарки, стоимость которых иногда сопоставима с несколькими его получками.

Если ты кристально честен, то просто не можешь себе этого позволить, в результате реже общаешься с нужными людьми и, соответственно, выпадаешь из обоймы. Тебя в этом обществе не воспринимают как стоящую личность. И напротив, если ты занимаешь достаточно высокую должность, например начальник управления, имеешь соответствующие социальные блага, полученные благодаря твоему труду и интеллекту, — квартиру с обстановкой, приличную дачу, дорогостоящую машину, если можешь позволить себе делать дорогие подарки своим «правильным» друзьям, принимать их по торжественным случаям, если ты к тому же умеешь вести себя в обществе, — считай, продвижение тебе обеспечено. Это значит, ты умеешь жить в трудных условиях обстановки и сможешь выполнить любые поставленные перед тобой служебные и, что гораздо важнее, личные задачи.

В последний год обстоятельства изменились. Повышение по службе поставило Васнецова в условия, при которых он был все время на виду и свободно общаться с Занозой не мог. Пришлось использовать способ конфиденциального информационного обмена с применением программ шифрования и стеганографической обработки, что в таких условиях гораздо безопаснее. К тому же новое положение предполагало повышение текущих расходов, и денег, получаемых с Занозы, уже казалось недостаточно. Конечно, можно было подыскать и другие источники дохода, это не проблема. Но непроверенные, неотработанные источники — это дополнительный риск, а зачем он нужен? Лучше повысить качество финансовых отношений со старым, проверенным клиентом.

Напрямую сказать ему, чтобы больше платил за ту же самую помощь, было бы глупо. Может неправильно понять и, что еще хуже, ненормально отреагировать. Он должен понять объективную реальность и созреть для повышения расходов на суперагента сам. А для того чтобы созрел, нужно создать соответствующие условия. Самые лучшие услбвия — это когда клиент оказывается по якобы объективным причинам в кутузке, а работа по вызволению из кутузки стоит гораздо дороже, чем простое информирование и мелкие услуги. Вот вам и источник, позволяющий покрыть все текущие расходы.

Все и складывалось для Васнецова как нельзя лучше. Синицын, молодец, нашел у Занозы наркоту и оружие, все зарегистрировал с понятыми, как положено. Странно, конечно, крупный криминальный авторитет такой квалификации и устоев, как Заноза, вряд ли мог допустить подобный прокол. Ну да это уже просто рассуждения постфактум… Только вот потом Заноза взял и слинял, ищи его свищи. В принципе, можно было бы вычислить его по интернетовским следам, по которым Толстяк передает свои конфиденциальные депеши, но это значит рассекретить себя, на это пойти никак нельзя. Пусть Синицын ищет другие возможности, Заноза наверняка наследил, не может человек вот так исчезнуть, и с концами.

Васнецов с удовольствием поглубже уселся в кресло. Нужно было сделать еще несколько звонков. Рука потянулась к трубке, и в этот момент раздался телефонный звонок. На проводе был Синицын.

— Товарищ полковник, это Синицын.

— Слушаю тебя, Геннадий Василия.

— Разрешите подойти к вам, срочная информация, надо принимать решение.

— Давай, заходи сейчас.

Синицын был бледен и взволнован. Он доложил начальнику о точном местонахождении на территории Латвии находящегося в международном розыске гражданина Зазина Николая Сергеевича, криминального авторитета по кличке «Заноза». Также сообщил, что, вполне возможно, Занозой совершено двойное убийство — граждан России, частных детективов Авасова Константина Степановича и Скачкова Виктора Дмитриевича.

Синицын пояснил, что вчера вечером ему был звонок из Риги от его старого товарища Авасова, директора частного детективного агентства, который сообщил, что вместе со своим заместителем Скачковым идет на личную встречу к их общему знакомому Занозе, чтобы задать несколько вопросов относительно убийства их сотрудника Гордеева. Так как, по имеющимся у них сведениям, Заноза мог быть причастен к этому убийству, визит был весьма опасен. В связи с чем, для подстраховки, Авасов и сделал звонок своему старому приятелю, Синицыну.

Испытующе глядя в глаза заместителя, Васнецов поинтересовался:

— Геннадий Василия, а почему ты вчера об этом не доложил?

— Виноват, товарищ полковник! Меня об этом просил Авасов, он хотел, чтобы ему дали возможность допросить Занозу в рамках проводящегося агентством «Авакс» расследования. Если бы он доложил, такой возможности у него уже бы не было.

— Ну, насчет этого мы с тобой потом разберемся. А сейчас срочно готовь сообщение в Латвию, пусть их полиция арестовывает. После того как отправим сообщение, принесешь мне эти материалы, надо посмотреть.

— Есть! Разрешите идти?

— Да, иди, Геннадий Василия, через полчаса принесешь проект сообщения.

Синицын вышел. Когда он чувствовал себя виноватым, он никогда не обращался к Васнецову по имени-отчеству. Все строго по уставу, и это как-то подкупало начальника. А сейчас он ощущал себя в полном дерьме.

Во-первых, он совершил проступок, граничащий с должностным преступлением, фактически утаив срочные оперативные сведения. Да что там говорить, это при желании запросто можно выставить как преступление. Во-вторых, два человека, Авасов со своим замом, скорее всего, погибли. И хорошо, если латвийская полиция сможет обнаружить их тела. Конечно, вероятность того, что они живы, существует, но она слишком мала. Если бы были живы, то либо один, либо другой обязательно бы позвонили, как и договаривались. А сейчас уже десять утра, а от них ни слуху ни духу. Значит, уничтожить Занозу не сумели, обоим — каюк. Жаль Авасова, слов нет, но что делать, жизнь продолжается, а информацию по Донскому теперь можно использовать в служебных целях по собственному усмотрению.

Сообщение по линии Интерпола Синицын подготовил за пятнадцать минут, шеф одобрил, подписал и приказал тут же отдать на отправку в спецотдел под максимальной категорией срочности.

Глава 39

Дмитрий Иванович Донской в последнее время возвращался домой рано. Работа на предприятии шла как бы сама собой. Митин вроде справляется, молодец парень. А самому заниматься производственными проблемами никак не получается, такое вот психофизическое состояние.

У Елены кризис миновал, воспалительный процесс в структурах позвоночника приостановлен, жизни уже ничто не угрожает. Но теперь, скорее всего, всю оставшуюся жизнь ей придется провести либо в постели, либо в инвалидной коляске. Так сказал лечащий врач, хороший специалист, правда, оговорился, что бывают случаи, когда больные с такими, и даже более тяжелыми травмами поднимаются на ноги.

Развалившись на диване, Дмитрий Иванович тупо смотрел в экран телевизора. Сначала передавали новости, потом начался концерт юмористов. В последнее время прямо закормили юмором. Неулыбчивый Донской, не досмотрев передачу до конца, выключил телевизор. Повалялся просто так, пытаясь отогнать невеселые мысли. Опять включил телек, пощелкал каналами. Было такое ощущение, что сейчас должно произойти что-то важное.

Раздался телефонный звонок Синицын просил, чтобы Дмитрий Иванович срочно прибыл к нему в Управление. Открыв морозильник, Дмитрий Иванович достал бутылку, налил себе пятьдесят граммов водки, задумчиво, не поморщившись, выпил. Это для снятия стресса, не помешает, если такую процедуру нечасто выполнять. Открыл холодильник, отщипнул кусочек сыра, зажевал…

Глядя красноватыми и немного виноватыми глазами на Дмитрия Ивановича, Синицын пояснял, в чем состоит специфика текущего момента. А она состоит в том, УБОПом только что получены пока неподтвержденные оперативные данные о незаконно нажитых Донским миллионах, что позволяет предъявить ему обвинение по крайней мере по трем статьям: хищение государственной собственности в особо крупном размере, мошенничество в особо крупном размере и незаконное предпринимательство. Несмотря на данное Авасову обещание, обстоятельства складывались таким образом, что прикрывать Донского не только не было смысла, но стало опасным. Васнецов поставил задачу прошерстить Донского, и она с успехом была выполнена. Оперативные данные из разных источников показывали большие деньги, и заставлять молчать сотрудников, работающих по этому делу, и самому замалчивать факты было практически невозможно.