Юрий Винокуров – Звездные Рыцари (страница 4)

— Блеск… Просто блеск! Поздравляю, Виктор, ты уничтожил что-то непонятное, но точно очень ценное! — мой разочарованный шепот разошёлся слабых эхом.

И всё же это было странно. Не должны кристаллы элериума осыпаться… вот так! Никогда о таком не слышал и не видел! Ладно, что произошло, то произошло. Нужно выбираться из этого места и благо я видел слабый отсвет в углу помещения.

Приходилось тщательно следить, куда переставлять ноги, чтобы не споткнуться, и на ощупь хвататься за стены пещеры. Выход был недалеко, в него вполне боком мог протиснуться взрослый мужчина, и я поскорее поспешил наружу. Вот только… В момент, пока вылазил, почему-то словил дежавю, будто делал так не один раз — как-то я этой пещере же оказался, да? — но довольно часто. Было странное чувство, словно родное укрытие покидаю. Хрень какая-то…

Я обернулся напоследок и увидел, как в полной темноте пещеры герб Федерации на мгновения моргнул лазурным светом, как будто… прощаясь… или же обращая на себя внимание. Я протер глаза и посмотрел еще раз в ту сторону. Ничего. Кромешная тьма. Наверное, показалось.

Я снова направился к свету и уже почти было зашел в проход, когда вспомнил еще кое-что, отчего меня бросило в холодный пот… Точно!!! Там же меня должна ждать стая шакалов! Я быстро отшатнулся от входа и прижался к стене, прислушиваясь. Странно… Снаружи не рычания, ни воплей, ничего, только слабое завывание ветра.

Так, стоп! Разум постепенно возвращался ко мне, и я задрал разорванный левый рукав комбинезона. Мне же кость перегрыз шакал! Но… всё, что я увидел, это шрам на запястье, опоясывающий всю руку. Да, корявый, да уродливый, но на вид ему было уже, я бы сказал, год точно! А еще кость была цела и ни единым, самым малейшим дискомфортом, не напоминала о переломе!

Следующим я осмотрел разорванную ногу — такой же застарелый шрам, без малейших признаков воспаления. Грудь? Также шрамы, причем совсем старые.

Что за чёрт? Я бы сказал, что все это мне приснилось, но во всех этих местах, что я изучал, комбинезон был разорван и пропитан кровью. Моей кровью!

Еще одна страшная мысль пришла мне в голову, и я поднес к глазам многострадальный коммуникатор, что висел у меня на запястье правой руки. Пришлось пару раз по нему стукнуть и надеется, что он не развалится окончательно. Помогло. Пару раз моргнув, треснувший дисплей зажегся. На экране была дата: «26 марта 2244 года».

Я шумно выдохнул от облегчения. Ну, во-первых, это было общегалактическое дата и время. Как-то не было у меня времени, да и желания, переключать его на местное. Хотя, по факту, Скверна находилась на орбите, почти идентичной планете-праматери человечества — Земле, с которой и был взят стандарт времени. Кажется, здесь год был дольше всего на двадцать два дня. Кстати, сила притяжения была больше всего на 3 процента… Зачем мне эти воспоминания, ведь радовало меня другое. Судя по компьютеру, в отключке я был всего семь дней, а не год — как можно было предположить по заросшим ранам на моем теле.

Один за другим появлялись следующие вопросы. Почему я не умер от жажды? Почем шакалы не зашли внутрь пещеры? Что, вообще, со мной произошло⁈

Я прислушался к ощущениям. А ведь мне хотелось пить. Желание было еще вполне комфортным, есть же не хотелось совсем. Как будто, я просто проснулся утром, в обычной обстановке и всё, что мне сейчас нужно — это кружку крепкого ароматного кофе. М-да, Виктор, утренний кофе тебе точно не видать еще долго.

Однако, проблема нарисовалась сама собой. Рюкзак я потерял, а ведь в нем находилась и флага с остатками фильтрованной воды и двенадцать брикетов армейского сухпайка. Ну, кроме таблеток для обеззараживания, без использования которых местную воду — даже ту, что находится вне опасных зон условно-пригодна для питья, пить строго запрещалось.

Я снова уставился на древний коммуникатор. Выглядел он откровенно хреново еще в момент вручения его мне на борту «Астории» — огромного супер-грузовика Золотой Лиги, переоборудованного под некое подобие десантного корабля. Именно с борта этого и других таких же убогих корыт и начался путь таких же убогих людей на Скверну…

Так вот, возвращаясь к коммуникатору. В повышенном энергетическом поле элериума большинство электронных устройств не работало. Это сразу отметало использование энергетического оружия. Только холодняк и огнестрел. Только хардкор. Эти же коммуникаторы изготавливались по какой-то древней, почти староземной технологии и могли «выжить» в поле элериума. Да, они были громоздкими, да тяжелыми, но они работали. И, похоже, для моего коммуникатора это была далеко не первая высадка в Мертвом мире. Несмотря на свое внешнее убожества, стоил он немало, а Золотая Лига не любила выбрасывать деньги на ветер. Поэтому после окончания экспансии, старые коммуникаторы снимали с трупов бедолаг, кто навсегда оставался в этих проклятых мирах.

Я аккуратно, чтобы окончательно не доломать, щелкал по массивным клавишам, ища на моргающем зеленом экране нужную мне точку. И, слава Императору, я её нашел. Точка сбора «Браво-7» была в сорока двух километрах на северо-запад. Ну да, я совсем немного отклонился от первоначального маршрута. За двое суток я прошел пятьдесят три километра. Неплохо для того, кто чуть не сдох и ковылял последние километры исключительно на силе воли, подпитываемый ненавистью и злобой.

Отбросив в сторону тревожащие мысли, я осторожно выбрался из пещеры. Мне нужно сейчас сосредоточиться исключительно на выживании и дойти до базы. Только так у меня будет шанс выжить и продолжить борьбу.

Снаружи я быстр осмотрелся и глубоко вдохнул полной грудью, после чего тут же закашлялся. Во рту было сухо, как в пустыне, будто я пробежал марафон, а на финише забыл про воду. Всё-таки пить мне хотелось.

— Твою мать… — потрясенно выдавил я из себя, оценив во что превратился комбинезон, и посмотрел на свои грязные, испачканные в засохшей крови и грязи ладони.

Тактические штаны с наколенниками и плотной прокладкой можно списывать в утиль. Из одной штанины, на бедре, вообще будто кусок ткани выдрали и сейчас сквозь неё виднелась покрытая небольшим слоем грязи кожа. Берцы порваны, но ещё послужат, если их заштопать, а вот комбез точно в мусорку. Грудь вся исполосована, ткань на левом плече порвана в лоскуты. Скорее всего, со стороны я похож на какого-то оборванца. Грязного и, скорее всего, вонючего.

Тут и дураком быть не нужно, чтобы понять одну простую вещь — у меня беда с башкой. Точнее провалы в памяти, раз я побывал в знатной мясорубке, чуть не сдох, а сейчас — внезапно здоров и даже бодр. Но почему⁈ Адекватное предположение было всего одно — пещера и странный кристалл, но что именно там произошло? И может ли это быть связано с тем криком в голове?

Вопросы, вопросы, и опять вопросы! Ладно, Виктор, вдох-выдох! Вдох… Выдох… Найдешь базу, а там тебя осмотрят, тогда и будешь думать, что произошло. Сейчас уж точно нет времени на подобные метания и мысли.

Осмотревшись и примерившись, где в данный момент находится солнце, заодно поискав какие-то знакомые ориентиры, я пошёл в выбранном направлении, слегка забирая вправо, чтобы выйти к обрыву, с которого я так эпично грохнулся. Где-то там должен лежать мой рюкзак, и он мне сейчас точно не помешает. В конце концов, мне идти еще пару суток. И это в лучшем случае, если продолжать тратить на это по шестнадцать часов в сутки.

Оторвав левый рукав по плечо и левую штанину до бедра, дабы не мешались лохмотья, я улыбнулся, представив свой внешний вид, а затем, используя лезвие лопатки, как нож, симметрично отпорол ткань и с правой стороны. Свежий ветерок тут же попытался до браться до моего тела, и я улыбнулся еще шире. Вопреки всему, настроение у меня приподнялось. Возможно, от того, что точно не умру от заражения или потери крови. Температура воздуха составляла тринадцать градусов по Цельсию и свежий воздух бодрил. Ну, значит нужно идти быстрее, чтобы не замерзнуть.

Еще раз сверился с коммуникатором. Опасная зона находилась справа и сзади, впереди, туда куда я шел, дышать можно было более-менее спокойно, также залежи элериума находились в стороне от прямого маршрута. Последнее было важно. Одно дело — бродячие твари, типа шакалов, а другое — группы тварей, постоянно обитающие около большого скопления элериума и защищающие свой ареал обитания.

Вокруг был высокий, но редкий лес. Подлесок практически отсутствовал, а немногочисленные поваленные деревья можно было легко обойти. Поэтому я двигался быстрым шагом, периодически срываясь на бег. Странная бодрость никуда не девалась и это радовало.

Через сорок минут — я вышел к уже знакомому обрыву и через несколько минут понял, что ловить тут нечего. От дохлого шакала осталась только лужа засохшей крови, от моего рюкзака — не осталось даже лоскутка. Плохо, но несмертельно.

Я взглянул на коммуникатор, его экран снова потух, пришлось его еще раз стукнуть. Динамик издал сдавленный хрип и коммуникатор умер окончательно. Впрочем, сейчас это было неважно, свою задачу он выполнил. Я мог ориентироваться по солнцу, да и карту местности я запомнил хорошо. Мне просто нужно было идти вдоль обрыва примерно половину пути, а затем свернуть на запад еще более круто, и там уже, используя небольшую реку, как ориентир, пройти вдоль её русла до самого лагеря.