Юрий Винокуров – Звездные Рыцари (страница 22)

— За мной, — кивнул я, развернулся и молча пошёл первым.

Уже во время разговора с комендантом я прикинул, что заниматься будет удобнее за пищеблоком. Там находится ровная, достаточно просторная площадка с прямым видом как на реку, так и на опушку леса, откуда может появиться угроза.

Дойдя до нужного места, я развернулся.

— Присаживайтесь, — кивнул я на землю.

Два бывших вояки без разговоров уселись. Юлия и Олег переглянулись, замешкавшись, но последовали примеру своих товарищей.

— Без долгого вступления я скажу вам для чего мы здесь собрались. База «Браво-1» не выходит на связь. Мы ближайшие к месту её посадки, поэтому нашей группе нужно провести разведку, прояснить ситуацию и вернуться с докладом, чтобы комендант Грей совместно с другими комендантами смог разработать новую стратегию.

Говоря это, я смотрел на лица моих новых подчинённых и с удивлением увидел у них непонимание.

— Вы вообще знаете, как выстроена структура баз на Мёртвых мирах?

Мои слова попали в точку. Примерное представление имели только Вальтер и Александр. Олег и Юлия не знали ничего.

С Юлией я был уже знаком. А вот на Олеге я остановился своим взглядом. Не знал, что бальные танцы позволяют приводить тело в такую форму. Увидев его лицо, я вспомнил, что уже обращал на него внимание в казарме. Его сложно было не заметить. Невысокий, стройный мужчина тридцати с небольшим, имел идеальный рельеф тела. С него вполне можно было лепить скульптуры древних греческих героев с планеты Земля.

А ещё неугомонный Рош Гарео постоянно подкалывал его, выдвигая сомнения в его сексуальной ориентации. Однако никаких комментариев от Олега в ответ не было. Вёл он себя абсолютно спокойно и несколько отстранённо. А без реакции со стороны обвиняемого Рош быстро терял к нему интерес.

Согласно досье, Олег был добровольцем. Интересно будет узнать причину его решения, но это потом. А сейчас я кратко рассказал всё, что нужно знать моей группе о базах, кластерах и общем взаимодействии посадочных модулей.

Ну а дальше я перешёл к делу, первым взглянув на Александра. Для пятидесяти одного года выглядел он чрезвычайно хорошо, абсолютно не соответствуя своему возрасту и находился в прекрасной физической форме. Бритая голова покрылась коротким ёжиком седых волос за время транспортировки на «Астории». Странные глаза белёсого оттенка смотрели безэмоционально и отстранённо. Всё его тело было расслаблено, как будто он сейчас отдыхал, а не получал инструкции к, возможно, последней миссии в его жизни.

Услышав своё имя, он неспешно встал и тут же снова расслабился, глядя на меня. Складывалось впечатление, что он экономит свои силы, используя каждую секунду для отдыха своего тела. И да, я видел подобных людей. Как правило, точно так же себя вели мои инструкторы рукопашного боя, изучив за свою долгую жизнь множество боевых техник. Думаю, у них откладывалось на подкорке беречь силы, чтобы в один момент взорваться стремительным и смертоносным вихрем.

— Знаком? — я продемонстрировал Александру «Gladius» в ножнах.

— Сталкивался, — неопределённо ответил он.

Неожиданно для самого себя, я начал злиться.

— Отвечай определённей, боец! Это важно!

— Какой вопрос, такой ответ, — нимало не смутившись моим грозным тоном, пожал плечами Александр. — Вот как мне правильно отвечать на вопрос «знаком»? Подскажите мне, господин эсквайр, и я отвечу.

Я посмотрел прямо в спокойные глаза Александра. В нём не было ни вызова, ни насмешки. Было ощущение, что Ройтер вообще не испытывал никаких эмоций.

Я же эмоции испытывал. Кажется, мне только что бросили вызов, а вызовы я любил всегда. Хотя Ульрих пытался постоянно донести до меня одну простую истину: эмоции в бою не всегда полезны, а иногда даже вредны. Ярость, злость — это уже не говоря о полностью деструктивных эмоциях, таких как страх. Они часто дают преимущество твоему противнику ещё до того момента, как этот самый бой начался.

Но в силу своего возраста я ничего не мог с собой поделать.

Всё моё детство и юность прошли под знаком исключительности, начиная с мизерного шанса родиться одарённым, заканчивая высоким положением в сословном сообществе. Отец не стеснялся озвучивать при любом случае, чего именно он от меня ждёт. Ожидал он совсем «немногого»: я просто должен быть лучшим и первым во всём. И что самое интересное, у меня, в принципе, это получалось.

Из-за редкости рождённых одарённых было чрезвычайно мало. Но конкретно у клана Ястребов, кроме меня, было всего четыре одаренных подростка разного возраста, причём каждый из них родился в семье простолюдинов. Мне было просто доминировать над ними.

Кроме этого, несколько раз я встречался в спаррингах с вновь инициированными, которые ежегодно попадали в клан Ястреба после честной делёжки по окончании Голодных Игр, согласно вложенным усилиям и конечному результату.

Как я говорил, мой отец быстро продвигался в иерархии, словно локомотив, вытаскивая клан Ястребов с самых низов. Поэтому число инициированных одарённых с каждым годом было всё больше и больше.

Но, надо признать, это была полная катастрофа. Всех инициированных, которых я встречал, я — пятнадцати- или шестнадцатилетний подросток — превосходил на голову. Притом, что у большинства из них были явные проблемы с психикой, о которых они не распространялись (да и, честно сказать, мне было неинтересно). Но я так понимал, что выжившие в Мёртвых мирах получили психическую травму на всю свою жизнь.

Собственно, Ульрих ставил их со мной в спарринг просто для разнообразия, чтобы я иногда мог сражаться в полную силу против других одарённых. Потому что даже неполноценный рыцарь-страж Ульрих с его тремя Звёздами, используй он все свои внутренние резервы, размазал бы меня по площадке за секунду. Короче, не было в этих «победителях» Голодных игр ничего особенного.

Дальше они поступали в учебные лагеря, которые принадлежали, в зависимости от возможностей новых владельцев, либо самому клану, либо кланы послабее отправляли в так называемые государственные центры обучения, принадлежащие Золотой Лиге, где из них уже выковывали настоящих Звёздных рыцарей.

Трагедия с моим кланом и смерть отца, надо признать, сильно ударила по моей самооценке. В один момент миф о справедливости сильных мира сего рассыпался в прах, а мои перспективы стали чрезвычайно туманными. Высадка на Скверне, чуть было не закончившаяся моей смертью, также не добавила мне энтузиазма. Но… внутри я был тот же самый Виктор — всегда первый, всегда лучший. И это, уже слегка подзабытое, ощущение не давало мне окончательно сойти с ума.

Прямо сейчас я просто бросил «Gladius» Александру, вынул свой меч из ножен, отбросил ножны в сторону и принял стойку для фехтования.

— Раз тебе не нравятся мои слова, — сказал я, — давай просто покажи, что ты умеешь делом.

Впервые за наше знакомство на губах Александра проявились какие-то эмоции. Его губы искривились в кривой усмешке. Он задумчиво посмотрел на меч у себя в руках и поднял на меня взгляд.

— Ну, раз вы просите, — улыбка его стала шире, — но не ждите от меня чего-то экстраординарного. Мои навыки лежат немного в другой плоскости.

И он тут же ринулся в атаку.

Ну, что я могу сказать? Техникой фехтования он владел неплохо, вот только хуже, чем я, — гораздо хуже. Отбив его несколько яростных атак, я немного расслабился, когда внезапно Александр применил «Рывок». Я буквально услышал, как затрещали мои сухожилия, когда с помощью невероятных усилий умудрился изогнуть своё тело, пропуская остриё меча мимо себя. И рефлекторно ударил рукояткой своего меча ему по запястью, в последний момент еле сдержавшись, чтобы не использовать «Выброс силы».

Это спасло руку Александра от жёсткого перелома. Но даже при этом, лицо его искривилось от боли, хотя он не издал ни звука, когда я выбил меч из его руки. А ещё он сделал лишних полшага, которые обученный человек не сделал бы. Я улыбнулся, глядя на это. Вот в чём отличие обученного одарённого от только что инициированного. Да, он может применять техники, но всё его тело, весь его предыдущий опыт, особенно если он опытный боец, рассчитан совсем на другие скорости и усилия. А новые знания и новые силы приводят лишь к «сбоям» в привычном ведении боя.

— Простите, эсквайр, — кивнул Александр, потирая ушибленную руку. — Я всего лишь хотел сказать, что мечи — не моя основная квалификация. По роду моей службы у меня не было времени на честное фехтование, если вы понимаете, о чём я.

— Думаю, что тебе ближе ножи, — уточнил я.

И снова Александр улыбнулся.

— Ножи лучше, но в случае чего я справлюсь и голыми руками. Не хотите небольшой рукопашный спарринг?

Я оценивающе оглядел наглеца с ног до головы, но не успел открыть рот, когда вмешался Вальтер.

— Прошу прощения, милорд эсквайр, разрешите мне. Заодно вы оцените и мои навыки. Это сэкономит время всем.

Александр оценивающе посмотрел на своего будущего спарринг-партнёра. Я же после короткого размышления решил, что это хорошая идея, поэтому махнул рукой.

— Валяйте. Только без травм.

— Это уж как получится, — усмехнулся Вальтер и ринулся в атаку.

Что ж, это было недолгое, но интересное зрелище. Вальтер был моложе и превосходил своего соперника как ростом, так и весом. Вот только Александру, судя по всему, это совсем не мешало, даже наоборот. Создавалось впечатление, что он привык сражаться с противником больше и сильнее себя.