Юрий Винокуров – Звездные Рыцари (страница 17)

Судя по всему, организаторы Голодных Игр думали примерно так же. Научить стрелять можно было любого. Зачем тратить драгоценное время на фехтование? Да, этот подход был… практичным, но рушил саму идею Звездных рыцарей, которые были суперлюдьми в прямом смысле этого слова и могли найти выход из любой ситуации! Хотя, мне ли об этом судить? Главное в Голодных играх — достичь цели, организовать плацдарм любой ценой. И постараться при этом выжить. Нормально обучать выживших будут уже потом.

Оказалось, что я проснулся буквально за пять минут до побудки, ведь совсем скоро громкая сирена сработала в качестве будильника, а входная дверь в наш барак (ну, или казарму), отворилась с той стороны. И в проходе показалась уже знакомая фигура Фридриха.

— Подъём, убогие! — громко выкрикнул Фридрих. — Пятнадцать минут на водные процедуры и быстро на завтрак.

Эсквайр-инструктор не стеснялся в выражениях как в процессе обучения, так и вне его. А еще смело применял физические методы воздействия, дабы таким образом усилить внушение и усвояемость преподаваемого материала. Как по мне — спорная тактика, ведь выжившие здесь временные «курсанты» вполне могут подняться высоко и припомнить «вечному эсквайру» этот своеобразный курс молодого бойца. Но, как я уже понял, Фридрих не отличался терпимостью и способностями к долгосрочному прогнозированию.

Народ недовольно начал выползать из-под одеял, недовольно ворча и ругаясь. Контингент здесь был, конечно, как тот самый салат «винегрет», который в детстве готовила моя бабушка.

Температура ночью падала до нуля, а отопление здесь предусмотрено не было. Да, каждый инициированный — это не совсем человек, с лучшей физиологией, регенерацией и улучшенным теплообменом. Но постоянная сырость и конденсированное дыхание на металлических стенах вызывало, мягко говоря, раздражение.

— Доброе утро, Виктор! — мой сосед снизу (койки были двухярусные) уже традиционно первым поприветствовал меня.

— Привет, Вальтер, — улыбнулся я, спрыгивая на холодный пол голыми ногами.

Так сложилось, что я нашел общий язык именно с той парой, которая в первый день моего прибытия подоспела к ней на помощь.

Мужчину звали Вальтер Кронинг, и он был сержантом планетарной полиции моего родного мира Утёс. Да-да, Вальтер был из столичного мира моего клана — клана Ястребов. В молодости он прошёл отбор в Имперскую космопехоту, подписал контракт, воевал, дослужился до сержанта, но после окончания четвёртого пятилетнего контракта предпочёл вернуться на Утёс, где у него была семья.

Вот только позор клана Ястребов коснулся не только всех его членов, но и людей, преданно служащих клану долгое время.

От него я узнал грустные новости с родины, куда и так не попал после Арлекина. На данный момент клан Ястребов всё ещё существовал в документах Золотой Лиги — данное мне обещание правителем моего государства, Александром, номинально действовало. Вот только, судя по тому, что мне рассказывал Вальтер, действительность сильно отличалась от того, как это должно было быть на самом деле.

Формально, планета Утёс и другие наши колонии не были отданы никакому другому клану. Но на планету прибыли временные управляющие от имени правителя Золотой Лиги. То есть, по факту, его родной клан Волков сейчас контролировал бывшую территорию Ястребов. И первое, что они сделали, — начали менять ключевых людей на важных постах. Чрезвычайно быстро посыпались головы.

Пострадали даже рядовые бойцы, такие как Вальтер. Он был выброшен на улицу без пособия и пенсии несмотря на то, что на руках у него была смертельно больная жена и двое детей. Его супруга не выдержала стресса и умерла в больнице, оставив на Вальтера двоих детей и огромный долг за её длительное лечение.

И тогда Вальтер услышал о наборе в новые Голодные игры. Он пошёл добровольцем и прошёл отбор, после чего оставил детей своей матери, и попал на борт «Астории», летящей сквозь просторы галактики к Скверне.

При этом, в отличие от Фридриха, он не испытывал ко мне неприязни, хотя и тёплых чувств у него тоже не было. Что у него было — дикое желание выжить, вернуться домой и поставить детей на ноги. Удача улыбнулась ему: при таких мизерных шансах он стал одарённым, а это значило, что он перешёл совсем в другую лигу.

— Доброе утро, — с «женской» половины барака к нам, как всегда скромно глядя себе под ногу подошла Юлия Дарис.

Та самая женщина, что так и не смогла в тот день справиться с винтовкой. Юлия, как и Вальтер также была добровольцем. В гражданской жизни она работала скромным библиотекарем — уже долгое время вымирающая профессия, которая каким-то чудом все еще существовала в Галактике, ведь находились те чудики, которые продолжали читать бумажные книги. Казалось бы, библиотекарь — одна из самых спокойных работ в Галактике, вот только эта моложавая, постоянно грустная женщина имела интересное хобби: она была чемпионом по историческому фехтованию.

Она прямо не рассказала, что сподвигло её отправиться практически на верную смерть. Но, по урывкам разговоров, тяжёлых вздохам и периодическому ночному плачу, дело, скорее всего, было в разбитом сердце.

Реальность оказалась куда жёстче, чем она думала. Да, ей повезло, и она стала одарённой. Вот только твари сильно отличались от её соперников по фехтованию. А ещё у неё абсолютно не складывалось с огнестрелом. И вот это уже было настоящей проблемой.

Одевшись, мы нестройной толпой вышли на улицу. Водные процедуры были тем ещё испытанием. Это были так называемые «летние души», куда мы таскали воду из реки, предварительно очищая и обеззараживая её шипучими таблетками.

Хотя лично меня Ульрих доставал, в том числе, и закаливанием. Поэтому мне было всё привычно, в отличие от многих присутствующих, которые, уже кажется, не мылись много дней, боясь залезть под холодную воду. Пахло от них соответственно. Засранцев этих никто не любил. И, думаю, если так и будет продолжаться, то их заставят помыться силой.

Завтрак происходил здесь же, на свежем воздухе. По вкусу, высокопитательная коричневая бурда, что нам давали, мало отличалась от тех сухпайков, которые выдали нам при высадке. Но у неё было одно преимущество: она была горячая, как и витаминизированный напиток в кружке, который давали вместе с ней.

Народ ел преимущественно молча. Первые дни пребывания на мёртвом мире инициации сильно били по психике, а зарождение Источника оттягивало столько сил, что, чтобы просто функционировать, приходилось напрягаться.

Фридрих подошёл ко мне сзади.

— Ястреб, сегодня ты не идёшь на тренировку. После завтрака тебя ждёт комендант, — он показательно пренебрежительно, не глядя мне в глаза, донёс информацию, после чего развернулся и скрылся в помещении кухни. И да, по имени он не назвал меня ни разу с первой нашей встречи на Сквере.

Что ж, я ничего не имел против, ведь на занятиях Фридриха я вряд ли мог бы узнать что-то новое. Поэтому доел завтрак и направился в «кабинет» коменданта. Да, у него было своё жилое помещение в торце командного модуля базы. И, зайдя внутрь, я не поверил своему обонянию: в воздухе витал божественный аромат кофе.

И что было более удивительно, комендант сидел в кресле и потягивал чёрный напиток из металлической кружки. Что было более удивительно, вторая такая же кружка, источающая горячий пар, стояла на столе.

— Присаживайся, Виктор, и угощайся, — усмехнулся комендант.

— Спасибо.

Я уселся, и он тут же открыл отсек рядом с собой и поставил металлическую кружку.

— Сахар.

Дома я пил кофе без сахара, но отказаться от такого при нынешнем рационе я точно не хотел, поэтому бросил две полные ложки белого порошка и тщательно перемешал.

— Привилегия руководящего состава, — усмехнулся комендант, держась двумя руками за горячую кружку. — Да ты пей, пей…

— Спасибо ещё раз, — кивнул я и отпил из кружки.

Дешёвый растворимый кофе сейчас мне показался лучше любого изысканного помола, что подавали во дворце моего отца. Комендант внимательно следил за моей реакцией, и, видимо, она его удовлетворила.

— Эсквайр-инструктор Фридрих сказал мне, что его тренировки тебе ни к чему. Это так?

Я на секунду задумался, пытаясь подобрать правильный ответ.

— В том виде, в котором он преподаёт — да, — наконец подобрал я нужные слова.

— «В том виде»? — бровь коменданта удивлённо приподнялась. — Ты считаешь, что он что-то делает неправильно?

И снова мне потребовалось пару секунд, чтобы придумать ответ, причём я сам не понимал, зачем я это делаю, но почему-то мне казалось, что данная ситуация очень важна для моего будущего.

— В рамках поставленных целей и задач, использование энергетических техник для подстраховки при упоре на дальнобойный бой определённо имеет смысл.

Мои слова вызвали у коменданта уже весёлый смех.

— «Определённо имеет смысл». Хорошо сказано, Виктор. Я пережил двенадцать Голодных игр, Виктор. Двенадцать! И каждый чёртов раз я пользовался именно этой тактикой. И, как видишь, выжил.

— Двенадцать⁈ — я, честно говоря, не дослушал слова, ошеломлённо услышанным. — Но почему вы тогда не на «Браво-1», хотя мне кажется, вы вполне могли бы возглавить и «Альфу-1»?

Смех внезапно прекратился, и комендант нахмурился.

— Ох уж эти клановые, которые слишком много знают! — нахмурился он. — Не твоё это дело, Виктор из рода Ястребов. Понял?