Юрий Винокуров – Железные рыцари (страница 47)
И переключил я внимание на экран с сенсоров. Захотел получше разглядеть — и экран стал приближаться, искажаясь и как бы наплывая на меня.
— ДУРАЧЬЁ!!! — взревел Инвиктус. — НЕ СМЕЙ ОТВЛЕКАТЬСЯ, ВНИМАЯ МОЕЙ МУДРОСТИ!
— Заткнись, — огрызнулся.
— ЧТО?!! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ТАК ПРЕНАГЛО ОБРАЩАТЬСЯ К ВЕЛИЧАЙШЕМУ…
— Заткнись.
— ДУРАЧЬЁ!!!
— Заткнись.
— НЕДОУМОК!!!
— Заткнись.
— НИЧТОЖЕСТВО!!!
А диалог-то налаживается, не без иронии отметил я. Хотя от грохота этого психа и бесконечных повторов «заткнись» начинала побаливать голова. Видимо, фантомные ощущения, на тему того. Что от этого неприличного грохота голова болеть просто должна.
27. Конструктивное общение
Диалог с Инвиктусом занял… ну, наверное, с полчаса. Он орал, гремел, но начал повторяться. В основном своим любим «Дурачьём», которое у него было как заклинание. Но я его вообще не радовал разнообразием, повторяя «заткнись» размеренно и спокойно. И — помогло. А до того разглядывал характеристики и экраны, даже «натянул» обзорное окно на себя, как бы «став» Инвиктусом. Правда некомфортно выходило как-то. Обзор дрянной, подвижность рывками. Да и показатели состояния чего-то начали нехорошо мигать красным.
Инвиктус к этому моменту иссяк, так что на моё оригинальное «заткнись», последние несколько минут уныло и неоригинально буркал «не заткнусь!» Но вот на мои копошения оживился и взревел:
— ДУРАЧЬЁ!!! ТЫ НАС УГРОБИТЬ ХОЧЕШЬ?!!
— Не особо, — признал я, «вылезая» из экрана. — Ты для нормального диалога готов? — поинтересовался я, поглядывая за показаниями.
Последние потихоньку выходили из красной зоны, после того как я перестал пробовать шевелится и управлять Инвиктусом. С чего они так — непонятно, но есть надежда наладить общение, с информацией, тогда и пойму.
— О ИМПЕРАТОР!!! ЗА ЧТО МНЕ ТАКОЙ НАГЛЫЙ НЕДОУМОК В ПИЛОТАХ?!! — прогрохотал Инвиктус. — Чего тебе?! — буркнул он механическим, громким, но уже не громыхающим голосом.
— Во-первых — перестань орать. У меня голова от твоих воплей разболелась.
— Дурачьё!!! Не от моих мудрых и прекрасных слов! Неуч и недоумок! Я налаживаю с твоим дурацким мозгом коммуникацию! А ты, ничтожество, даже потерпеть не можешь, внимая моим…
— Если бы ты, вместо всякой фигни, сказал про коммуникацию — я бы об этом знал, — отрезал я.
— А дурачьё, которое должно тебя, недоумка, учить, не сказали?!! Или ты презренно не учишься, думая что моего величия хватит…
— На то, чтобы довести меня до отключения — твоего величия точно хватит, — отрезал я.
Блин, вот опять привет из этой дурацкой школы. Этот сволочной Инвиктус, судя по всему, получил оттиск моей памяти, в рамках этой «коммуникации». И вот давит на больное, сволочь искусственно личная! Ну ладно, фиг бы с ним, это мелочь. При этом Теодор сказал, что все признаки указывают на высокий уровень сопряжения с ИЛ. Нет, раздражает он меня своими воплями, зазнайством каким-то дурацким. Я может тоже не скромник какой-то там, но не ору же на всех, какой я великий, а все дурачьё! Так орёт только это самое дурачьё, между прочим.
— А занятий ещё не было. Сегодня будут. И я пришёл тебя навестить, разобраться как нам дальше, чтоб не позорится на первом занятии. А не выслушивать твои вопли о величии и дурачье!
— Просто я велик. А ты — дурачьё, — как абсолютную и неоспоримую истину лязгнул этот ИЛ. — И ДАЖЕ НЕ СПОРЬ! — громыхнул он. — Вот ты в третьем классе…
И начал, зараза, перечислять мои самые обидные ошибки и недочёты. Противно так, с деталями. Их, конечно, немного было. Но были, а этот сволочной ИЛ в них тыкал. Чем это его «величие» подтверждало — непонятно. Да и тезис с «дурачьём» — ни фига не обоснованный. Но трындел, гад такой! Я, впрочем, решил не перебивать, прочто пропуская этот трындёж мимо сознания. И, через пяток минут, этот гад «выдохся». Ну, не так много у меня ошибок было, если разобраться.
— Теперь ты понял, что ты — дур…
— Бред, — отрезал я. — Ты мне приводишь ошибки взросления. Таких у любого человека тысячи. А по делу — ни одной моей глупости ты не показал. Ни своего величия, кстати — мелочность, занудство и то, что считал мою память. Вот и всё, что следует из твоего нудежа. В принципе — могу тебя называть Великий Мелочуга, — ехидно предложил я.
— Наглый недоумок! — рявкнул ИЛ. — Взросления?!! Да ты дурачьё из дурачья сейчас!!! Тебе за день до встречи с Моим Величием прямо, в лицо сказали что ты — враг! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УБИЛ ВРАГА, НЕДОУМОК?!! — взревел он.
Это он про Арвинг, дурынду эту. Блин, дурацкий какой вопрос! Ну и ответил я придурошному ИЛ про Род, с которым есть надежда наладить…
— Нет у тебя, недоумка, никаких «возможностей наладить», — отрезал Инвиктус. — И если объявлена вражда, с Его Августейшего Дозволения — пока не будет безоговорочной победы конфликт не закончится. Даже если это была «ошибка», как ты тешишь себя надеждой, как последнее дурачьё!
— А ты откуда знаешь? — заинтересовался я.
— Базы знаний по Империи, недоумок! И не только, да и… Великий Опыт! — рявкнул он, но… неуверенно как-то, что ли.
Хм, надо будет с Теодором консультироваться. Был бы родовой Инвиктус — я бы понял «опыт». Но тут вроде как новенький… Хотя, в принципе — может и «старенький». Довёл своими воплями прошлого пилота до ручки, тот или Инвиктус Императору отдал, или вообще голову о ложемент разбил. От «Величия», от чего ж ещё.
— И зачем мне это? Чем она мне угрожает в Академии?
— Тем, дурачьё, что она учится на пилота!!! За что мне такой недоумок-то достался?!! Ещё один враг с Инвиктусом!!!
— Это… — задумался я, но признавать правоту этого типа не стал.
Хотя прав ведь, скотина такая! Ну, конечно, если не наврал насчёт «непримиримости». Вроде и не должен, да и похоже на правду. Но послание я придурошным Ульверам отправлю. И даже не буду их обзывать придурошными и дурачьём… Кхм, на меня этот Инвиктус хреново влияет. Ну в общем — обзываться не буду, а попробую обозначить своё недоумение и миролюбие. А вот потом уже будем думать. И в этом случае эту дурынду-Арвинг и вправду надо того. И совсем не этого, а вовсе того. Жалко кудряшку, даже с некоторым недоумением понял я свои ощущения. Впрочем, пока и не надо. А когда и если будет надо — справлюсь. Убивать и плакать буду, например. Как-то нихера не смешно получилось, зато жизненно, мда.
— В общем. Время на решение вопроса у меня есть. И может я ждал, когда у меня Инвиктус появится. Ты вот такой великий, вот и хочу тобой победить.
— Такой недоумок как ты, даже с таким Великим Инвиктусом как я, способен всё просрать!!!
— Я талантливый, я знаю, — ехидно отметил я. — Ладно, давай договоримся так: хочешь обзываться — обзывайся. Мне в общем-то похрен, на идиотов не обижаются, — обозначил позицию я.
И на поток ругани, с редкими вкраплениями всяческого «величия», просто молча и с улыбкой кивал. На третью минуту до Инвиктуса дошло, что он сейчас со всем механическим пылом подтверждает мной сказанное. На полу ругани заткнулся, и… Ну звука оскорблённо-раздражённого сопения я не слышал. Но вот именно в ощущениях это отчётливо чувствовалось. Что тоже не помешает обдумать и на занятиях вопрос уточнить.
— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжил я. — С обзывательствами — понятно. Дальше, ты мне помогаешь в пилотировании…
— ДУРАЧЬЁ!!! Это смысл моей службы!
— Не заметил. Пока смысл твоей «службы» был в воплях какой-то хрени и бездарных попытках меня поддеть, — озвучил я.
Ожидаемо, ругань возобновилась. Отрадно, что совсем ненадолго — не больше минуты, после чего наступила тишина. Но «гневное сопение» в ощущениях стало… ну, наверное, «фактурнее». Потому что «ощущалось громче» — выходит как-то по дурацки, учитывая то, что звука то я и не слышал.
— Я уточню у наставников, что и как. Тебе я… — и тут я задумался.
Дело в том, что этот ИЛ обладает вздорным, неприятным характером. Ну… как есть уж. И, вроде бы, договороспособен. Но вот говорить ему прямо: «я тебе не доверяю» — как-то… Неразумно и недальновидно. По логике вещей мы должны доверять друг другу на все сто — от него зависит моя жизнь. У него от меня — как минимум целостность личности. Не говоря о Доктринах. Вот, кстати, интересно: как Доктрины соотносятся с его поведением? Впрочем — опять же, вопрос к Теодору.
— … Доверяю, — умеренно покривил душой я. — Но твоим знаниям — не очень. Твои вопли пагубно могли сказаться на ячейках памяти…
— Дурачьё! Металлоорганика моего вычислителя способна выдержать звёздный жар!!! — а после моего отчётливого хмыка послышалось недовольное, — Кратковременно. А мои мудрые речи вообще не издают не звука!
— Кроме воплей внешним динамиком, которыми ты меня чуть в ложементе не прибил. В общем, ты мне на пилотировании поможешь? Не будет дичи, которая была, когда я подключился…
— Если ты ещё раз, недоумок, полезешь, не получив должного образования, в панель тонких настроек оборудования — я не знаю, что я сотворю… Впрочем, когда взорвёшь генератор — и сотворять ничего не надо будет, — неожиданно спокойно и негромко, по моему — впервые за всё время общения, выдал ИЛ.
— Э-э-э… — честно ответил я. — А это разве не панель пилотирования была?
— НЕТ!
— И я могу его перегрузить?
— Конденсаторы 21230-1, 21210-21… — начал перечислять всякие цифры Инвиктус, что делал полминуты. — Были на грани перегрева на пиковом энергопотреблении. 21297-67 — в секунде от расплавления. Ты что делал, недоумок?!