Юрий Винокуров – Железные рыцари (страница 26)

— Наш глава Информационной Безопасности так оказался на своем месте. Мой шестиюродный брат, — уточнил он.

Я попробовал построить схему родства, но чуть не сломал голову. До четырёхюородного — ну, туда сюда. Пятиюродный — тоже укладывался в голову, хоть и с трудом. Но шестиюродный выходил по прапрапрапрадеду, так что в самом факте родства, помимо мозга закручивательной схемы, возникали сомнения.

Впрочем, аристократические заморочки, а Род Сидороффых был весьма и весьма обширен — не менее тысячи человек именно «Рода», а не слуг и всякого такого.

— Пытался взломать внутреннюю сеть Академии — безопасность, служебные данные, — продолжил сосед, на что я понимающе кивнул. — Один раз поймали. Второй, третий. Продолжал и после пятого Академия расторгла Договор с выплатой неустойки.

— И больше он в Академию попасть не может?

— За деньги — уже нет. Только личным волеизъявлением Императора, — подтвердил Себ. — А дядюшка ему сказал, что раз уж так рвётся всё взламывать — пусть учится на благо Рода. Выучился, может и к лучшему, что пилотом не стал, — задумчиво подытожил парень.

Вообще тут был интересный момент устройства аристократических Родов. Если по голо судить, то какого аристо не возьми — пилот и вообще красавец. А на самом деле пилоты — единицы из всего рода. Инвиктусы, в смысле заключнение Договора с Академией — очень дорого, даже для многопланетарной династии. Да и, как понятно по словам Себастьяна — есть вещи, не связанные с Инвиктусами, которые слугам и наёмникам-специалистам не доверишь. И времени эти вещи отнимают дохренища, всю жизнь по сути. Так что у таких безопасников, стратегов, финансистов — ну много в общем кого — просто нет времени на Инвиктус, даже если бы он у них был.

В общем-то, что-то такое нам ещё в школе преподавали. Но я немножко забивал. Да и сейчас бы забил. Вот только выходило, что мне всякие эти выкрутасы аристократические важны, мне с этими выкрутасами жить. Ну, если не гробанусь к чёрту во время службы за Инвиктус, но гробиться у меня намерения нет. А значит, окажусь я через несколько лет (десять для придурков всяких, это понятно, но какое-то время служить придётся — тоже понятно и очевидно) с Инвиктусом. Шевалье Гален, даже звучит неплохо, но…

А делать-то мне дальше что? Прыгать вокруг Инвиктуса, радоваться и тряпочкой полировать? Ну, ничего себе занятие, конечно. На часок. Ну может на полтора, если Инвиктус мне попадётся совсем замечательный, а тряпочка — маленькая.

И выходило, что надо будет идти в какой нибудь Род. Или Клан — последние, как объяснил Себ, отличались от Рода необязательными родственными отношениями, а так — тоже самое. То есть, если быть, положим, в том же Роду Сидороффых — то фамилия твоя будет Сидорофф и никак иначе. А ты либо через брак в Род входишь, либо через усыновление. Забавная традиция, Себ рассказывал. Там дядька с семьёй и детьми, ну или тётка, могут у какого-нибудь карапуза родового оказаться в сынульках-дочурках.

А вот какой-нибудь Клан Лансер — так ты можешь быть по фамилии Иванов или Джонс какой-нибудь, но при этом — в Клане Лансер. Почему меня, собственно, Себ про клан и спросил, когда я по имени назвался.

Тут ещё был неудобный момент, о котором я не подумал, когда махнул рукой на восприятие меня соседом как аристо инкогнито. Ряд моментов он просто не озвучивал, отмахивался. Вербануть меня к Сидороффым, как он считал не выйдет и тратить время на описание, а как там во все эти Рода-Кланы встраиваются — не желал.

Впрочем, неудобство выходило терпимое, а со временем узнаю. В конце концов у какой-нибудь аристократочки, у той же блондиночки, которая на меня с интересом смотрела, уточню. Очень даже интересный выходит вариант.

Так пара дней и прошло. А на третий меня, совершенно неожиданно, разбудил Себ. Уже собранный, одетый, я даже переполошился.

— А сколько времени?! — вскинулся я и тут же, носимый мной постоянно модуль дополненной реальности среагировал, высветив срок. — Себ, что-то случилось? — продолжал беспокоится я.

— Тебе надо собраться, Гал, — торжественно ответил это тип, разбудивший меня за ДВА часа до рассвета.

И сам уже собранный, при том что дрых и дёргался… Хотя, может за побудку в первый день мстит, призадумался я. Посмотрел на торжественную в натуре морду в натуре графа. Никаких злобных ликований он графской мордой не демонстрировал. Но всё равно уточню.

— За первое утро мстишь? — озвучил я.

— В смысле? А-а-а, нет. Это даже к лучшему, что ты меня тогда поднял.

— Тогда какого фига ты меня поднял в такую рань?!

— Собраться.

— Скажи на милость, Себастьян Сидорофф, ЧТО мне собирать два часа?! Накинуть на комбез мундир?!

— Позавтракать. Принять душ. Надеть мундир, — совершенно без ехидства выдал в натуре граф, а на мою скептическую физиономию пояснил. — Гален, я не лезу в твои дела и дела твоего Рода. Может быть тебя относительно недавно нашли, или ты рос на фронтирной планете — я слышал, есть такие методы воспитания. Но я видел как ты примерял мундир, — брезгливо оттопырил он губищу. — Это… ужасно. А ты мой сосед.

— И что там такого хитрого, что вот надо специально готовиться? — уже всерьёз заинтересовался я.

Но и приготовился бить аристократическую морду аккуратно, но сильно. Потому что вероятность того, что в натуре граф глумится — никто не отменял.

Но, как выяснилось, не глумился. Этот гребучий мундир надо было не просто натягивать на пилотский комбез, но натуральным образом настраивать. Чтобы он, подлюка такой, в нужных местах был гладким, в нужных — топорщился!

— Ты ещё педикюр мне предложи сделать… — страдал я, пока Себ на полном серьезе объяснял, что каждая долбанная складка — имеет какое-то символическое значение, понятное другим аристо.

— Зачем? — недоумённо поднял он брови. — Протокол торжеств по поводу начала обучения не предполагает посещения бань, саун, водёмов. Нет, ну в принципе, если желаешь…

— Ой всё! — закатил я глаза, прибегнув к жуткому по убойности окончательному аргументу.

Меня ему Ленка научила, своим примером: вот как скажет, так чёрта с два что возразишь и дополнишь. Жуткая в диалоге вещь, ультимативное оружие, можно сказать. И сработало — этот жуткий граф не стал развивать мою невинную шутку по поводу обработки копыт, а задумался, помотал головой и принялся мне рассказывать как себя держать. Вот чуть не нарвался на звиздюль, но в процессе пояснил, что это — этикет Имперских мероприятий. Общепринятый. И ходить с задранной мордой, видишь ли, надо, потому что иначе ты себя позиционируешь перед окружающими как слугу. Ну и всякое такое прочее.

Вот блин и забить на всё это хочется и прочувственно высказаться матом… Но у меня, похоже, и так конфликтов будет до чёрта. Ну просто очевидная вещь. И вот несоблюдение этих дурацких правил вполне может повлечь за собой череду вызовов на дуэль, до смерти или там до всяких разных, не самых приятных состояний. Причём… за неуважение к Империи, вот в чём самое обидное! То есть они на меня кидаться могут начать не из-за какой-то так аристократической заносчивости или сволочизма, а потому, что оскорбились тем как я Империю не уважаю!

Бардак, в общем, какой-то. Но через час наставлений, вникнув в детали, я даже некоторую благодарность к Себу почувствоал. Потому что этими своими наставлениями он меня избавлял от массы ненужных проблем, на ровном месте.

Вот только появилось у меня, уже в процессе поедания завтрака, мысль. И я эту мысль у Себа, подозрительно прищурившись, спросил.

— Себ, слушай. Я тебе благодарен за рекомендации, — изящно определил я часовую муштру, на что Себ небрежно кивнул. — Но вот какого фига ты этим так подробно и за два часа до рассвета начал заниматься?

— Помочь соседу — долг благородного…

— Врешь же, — проницательно озвучил я.

Парень попробовал показательно обидеться, но не осилил, сдулся и махнул рукой.

— Недоговариваю, а не вру, — заюлил он.

— Так почему? — продолжал допытываться я.

— Ну-у-у… — попробовал продолжить юлить в натуре граф, посмотрел на меня, понял что бесполезно и вздохнул ещё раз. — Я заснуть не мог, — признался он с оскорблённым видом.

— Гы-гы-гы, — развеселился я, оттопырив мизинец на чашке с отваром, для аристократичности. — А делать нечего, волнуешься небось. И вот нашёл чем заняться, — веселился я.

— Это тебе и вправду не помешает! — всерьёз обиделся Себ.

— Не спорю, и даже поможет, — признал честный я. — Но… — не договорил я, хихикая, на что Себ кивнул, разведя руками и слегка улыбнулся.

Это в том смысле, что я Себу за его помощь, конечно, должен. Услугой какой-нибудь, тоже помощью и всякое такое: ну нормальные человеческие отношения, я бы и без долга помог, но нюансы есть. Но вот разница между «помог от чистого сердца, тратя своё время», или «помог, потому что дёргался и было нечего делать» — есть. Причём такие моменты у аристократов, судя по Себу и прочитанному, более… Формализованы, что ли. Так что я ему на то, что долг не столь велик намекнул, с чем он согласился, как-то так вышло.

А после мы потопали к выходу из Академии. Причём не к выходу на мост, а в самый низ, на зеленеющие луга. Служки Академии бегали, суетились, выстраивали собравшихся молодых ребят и девчонок в ряды. Не особо кстати это было и нужно, но выстраивали проверяли. И получилась из нас две шеренги, указывающие на высокий помост, поблескивающий медью от светлеющего неба.