Юрий Винокуров – Железные Рыцари. Терра (страница 39)

— Педагогика. Подумай, Гален. Я воспитывал не идиота.

— Ты воспитывал грушу для битья и неврастеника! И то, что я замечательный и хороший — моя заслуга, вопреки твоим злобным усилиям! — отпарировал я.

Но призадумался. В принципе тут действительно был смысл: и с точки зрения нашего места пребывания — захолустного Белояра. И с точки зрения формирования личности: знание, что я — «прынц», могло огого как мне навредить. Сформировав либо редкостного засранца, либо истероида.

— Почему не сказал, когда мы расставались⁈ — рявкнул я, сам откатываясь от злобного, коварного и подлого пиитско леща.

— Это был твой экзамен, — пожал плечами пиит и получил смачного пинка по наглой кибернетической заднице.

Правда я получил неслабый удар в глаз, фонарь будет немаленьким, если не подлечить. Но один пинок скотина уже получила, и это радует.

— Кто. Давал. Тебе. Право. Меня. Экзаменовать? — раздельно, уже даже не атакуя спросил я, сложив руки на груди.

— Никто. Я так решил.

— Наставник Никс — гениальный педагог! — вдруг раздалось киберпищание. — А ты, глупый хомо, даже не понимаешь как тебе повезло, что он потратил годы своего бесценного времени на тебя!

Это в округе, помимо девчонок и близнецов, скопились пара десятков пиитов. Пырились, понимаешь, на наш диалог. И вот какой-то из них хамски влез в него!

Отвечать всякому дурачью, вне зависимости от пиитскости, я посчитал глупым. Но информацию к сведению принял. И выходил совершенно раздражающий расклад, блин! Потому что «педагог» у пиитов может быть только воспитателем детей-людей. И эта зловредная скотина…

— Никс, сволочь! Ты на мне эксперимент ставил?!! — проревел я.

— И не один, — самодовольно ответил этот гад, кивая. — Весьма успешных…

— Пи…дец тебе, пиит, — совершенно спокойно, но окончательно озверев.

Но голову, к счастью, не окончательно потерял. И выдавая праведных тумаков и получая подлые удары, просчитал Путь. Путь к никсову повержению и Торжеству Безмолвной Справедливости. Путь этот крылся в дурацком пиитском плаще. Так-то, вещь, если по совести, полезная и нужная. И маскировка, и защита, и приют при нужде. В общем — шмотка неплохая (но никсовая, поэтому — дурацкая, я проверял!). Точнее, не «проверял», а проверил: плащ крепился к телу жёстко, на металлических застёжках, которые пиит отстёгивал руками. И, соответственно, получая от меня праведных тумаков (ну отбиваясь и подло уворачиваясь, что непринципиально), возможности отцепить эту рясу пиит не имел. А я за неё ухватил, закрутил, рванул. Уронил сволочугу в басейн и пинал, пинал, пинал… Пока не послышался хруст.

Этот хруст меня на миг напугал: Никс, конечно — та ещё скотина сволочь и задница. Но ломать его совсем и полностью я точно не хотел: так, донести своё праведное негодование его свинским поведением, не больше. Впрочем, хрусть привёл меня в себя, а болтающаяся плетью рука и пробившаяся до сознания боль показала, что даже замотанный в плащ и праведно пинаемый пиит — чертовски опасен. И хрустел, как понятно, не он а я.

— Успокоился? — поинтересовался Никс, выпутываясь из мокрого плаща.

— В малой мере восстановил справедливость, — отпарировал я, разглядывая свою травмированную конечность. — И вообще, ты мне руку сломал, сволочь!

— А ты мне вывел из строя порядка пятнадцати процентов функциональных механизмов. На семь процентов выше прогнозируемого.

— И ждал ты меня специально, — уже спокойно констатировал я.

— Естественно.

— Ты деньги от Императора зачем спёр, ворюга такой? — уже без злости поинтересовался я.

Ну, как-то приятно ноющая от пинков по наглой кибержопе нога успокаивала. Несмотря даже на некоторые травмы меня всего, начинавшие потихоньку ныть. О руке можно не говорить, хорошо, что комбез сформировал полноценную шину, вернувшую лапе часть функционала.

— Ах да, — проскрипела скотина.

И тут мне на браскомм приходит извещение о пополнении счёта в Имперском Банке, личном. На всю сумму, выданную Императором сиротливому мне, и даже больше.

— Денег больше, — констатировал я.

— Считай, что я у тебя кредитовался, Гален. Возврат с процентами Имперского Банка с момента поступления средств в моё распоряжение. Небезынтересно было тебя увидеть. Прощай.

— Стоять! — возмутился я в спину хлюпающему по басейну пииту.

— Ты уверен, что я буду выполнять…

— Заткнись и выслушай, — вежливо, потому что без мата, попросил я.

—… — приподнял металлическую бровь, полуобернувшись, Никс.

— Я готов принять, но не простить умалчивание о родителях. Я могу понять, почему ты спёр деньги — враньё про «кредитование» неубедительно. Хотя проценты я тебе не отдам, — сложил я ладонь травмированной конечности в дулю, не без помощи второй руки.

Рука опухла и приобрела фиолетовый оттенок, так что дуля получилась весомой и убедительной. Но в целом — понять можно. Смоделировать моё поведение с учётом «полного» субсидирования сиротинушки Императором можно. Но с лакунами. Идеалестизмом я вроде никогда не страдал и, получив подобную сумму сразу… Мог и не полететь в Академию. Вряд ли, но сумма внушительная и перспективы открывала весьма интересные. Так что был шанс, что я стану каким-нибудь межзвёздным путешественником или там фабрикантом. Не слишком вероятный шанс, но совсем не нулевой. А Никс явно хотел меня в Академию упихать, так что просто заныкал часть денюжек, «от греха».

— Но вот на кой хрен ты, скотина такая, меня поливал ледяной водой с пяти лет?!! — вырвался из меня крик души.

— Закалка…

— ВРЁШЬ!!!

— Составь себе труд не перебивать, если задал вопрос, — снобски процедил Никс. — Я на него отвечу. Так вот, закалка организма и характера — немаловажный фактор. Стойкость к негативным последствиям, — продолжил он, посмотрел на мою нервно подёргивающуюся к рукояти метателя руку, вздохнул и перешёл к делу. — Ты не совсем человек, Гален. Ряд реакций не только физиологических, но и поведенческих — аномальна…

— Вполне человек, — отрезал я. — А евгенические улучшения — одобрены Императорским Генетическим Комитетом…

— Позволю себе иметь на этот счёт своё мнение. Дело в том, что от типичного хомо сапиенса ты отличаешься. И ряд твоих психологических и физиологических проявлений стоило ограничивать. Евгеники и генетики, разрабатывающие твой геном, считали, что потворствование этим потребностям полезно или не вредно. Но я считаю иначе!

— И ледяная вода помогала?

— При пробуждении — да. Ещё одна рефлекторная реакция, сброс отсчёта физиологических механизмов к нулю.

Так, это выходит, что не беря во внимание ряд порывов, с большинством которых я справляюсь, Никс обезопасил женскую популяцию Белояра от Безмолвного траха. Не совсем, конечно, но либидо у меня сейчас ГОРАЗДО выше, чем в подростковом возрасте. Что, мягко говоря, нетипично. Так что в чём-то даже и правильно. И такое знание не помешает. Кстати говоря, а то иной раз совсем невмоготу. Предпочту, конечно, чтоб было вмоготу и с девчонками, но жизнь — штука сложная. И с Басилдр, кстати, надо бы поговорить по поводу этих механизмов. Впрочем, так и так собирался.

— Ладно. Принимается. Пинки ты получил за дело. Часть твоих действий — свинство. Но за часть я скажу тебе «спасибо», — озвучил я, на что Никс кивнул и молча утопал — он уже вроде как попрощался.

— Это было как во «Впунь Ляо, ученике великого горного старца»! — вдруг затараторила, не хуже Веснушки, Кудряшка.

И вообще, на выходе из бассейна меня поджидали жёны и близнецы. И на сказанную абракадабру и Хло и Мари понимающе и одобрительно кивали, только мы с мелкими смотрели с недоумением.

— Какой всунь старец? — уточнил я, после чего пожалел о спрошенном.

Потому что на меня в пару минут вывалили на три голоса пересказ некоего голобреда и голодичи. Про горного старого пердуна, обучающего какого-то придурка «пути какающей на тёмной стороне Луны обезьяны». А потом придурок (ну реально — нашёл, чему учиться!) пришёл пинать старого засёрщика мозгов. И тоже не отпинал толком, в общем всё закончилось ужасно: оба этих редкостно несимпатичных персонажа выжили и продолжили нести бред и дичь с голоэкранов галактики.

— Понятно. У нас всё не так, — отрезал я, не погружаясь в детали. — Ладно, у нас вроде встреча с каким-то консультантом…

— Гален, тебе надо в медблок! — вдруг выдала Хло.

— Ну, не помешает, — признал я. — Но ближайший доступный — в Энеусе. У пиитов вряд ли есть медсаркофаги или что-то такое.

— Возвращайся, подлечу. Недоломанный Гален! — буркнул Эмик.

— Если вы про консультацию по обстановке в 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944, — вдруг произнёс один из зевак-пиитов на площади, — то вы направлялись ко мне. А я заинтересовался происходящим.

— Хорошо, — умеренно порадовался я. — Расскажите, что там и как.

— Не тут. Вам и вправду не помешает техобслуживание… лечение, — поправился пиит. — Направляйтесь к ремонтному… лечебному модулю. А я расскажу и передам необходимые материалы.

Ну, от такого отказываться глупо. И направились мы в обратный путь, а пиит скрипел всякие детали. Ну система, количество станций-астероидов, автоматических заводов и всё такое. Кривые расхищения (пропажи, как выразился пиит) деактивированная техника, повреждения (о которых не было ни слова до этого) расследывательных кораблей пиитов. И «ничего не знают, ничего не ведают», что за напасть. К подходу к ангару скинул этот киборг нам карты и всё такое по Сто сорок девятой и ускакал.