Юрий Винокуров – Железные Рыцари. Терра (страница 34)
Но вот в текущих условиях корабля и отсека… Скажем так, Инвиктус может уничтожить это уёжище, если повезёт. Но вот уцелеть сам после этого уничтожения — совершенно не факт. Более того, это кривое подобие Инвиктуса было в целом лишено нормального оружия — в одном манипуляторе билась мощнейшая электродуга, а во втором — излучатель. Широкопоточный, мощный, но совершенно смешной. Направленный на нас, но даже без щитов и разведывательному Инвиктусу не опасный. И он был направлен на нас, что было бы даже не смешно, но…
— Без разницы, Гален, — напомнил мне Бронзовый, почувствовав некоторые опасения. — Что сто, что тысяча, что миллион или миллиард. Нет — значит «нет», и заряженные частицы просто не смогут пройти поле.
Это он правильно напомнил. Потому что излучатель ионизировал воздух. Ну а последующая электродуга-молния была совершенно логична. И губительна для любого Инвиктуса, кроме нас — стандартный щит просто не был предназначен для защиты от электромагнитного спектра в ТАКИХ объёмах. Но "«нет — значит нет». Будь в разряде хоть миллиарды вольт и ампер — проникнуть через поле, делающее невозможным передачу заряда, фактически абсолютный изолятор, никакая дуга не могла. И ударила, как и предыдущая от кабеля, по пути наименьшего сопротивления — в пол, вызвав плазменную вспышку. Правда, судя по громогласному мату — не только в пол.
— ЧТО, ДУРАЧЬЁ, ИЗЛУЧАТЕЛЬ СГОРЕЛ⁈ — громогласно и ехидно поинтересовался Эмик, благо бушующая с той стороны поля буря удерживалась щитом пусть и не без труда, но удерживалась.
— НЕ ДОЖДЁШСЯ, ТУПОЙ ПРИДУРОК!!! — проскрежетало противным металлическим голосом. — И КАК ТЫ ВЫЖИЛ?!!
— КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТУПОЙ! ИНВИКТУС — НЕ ЖИВОЙ!
— НЕ СОБИРАЮСЬ ОБЩАТЬСЯ С НАГЛОЙ МАШИНОЙ! — проревел враг.
— Просто пади от моих рук, — относительно негромко произнёс Бронзовый, очень стильно, как по мне на фоне предыдущих воплей…
— Да! — самодовольно подтвердил мои мысли Эмик личным каналом.
Плазменное облако тем временем опадало, пол отсека по границе нашего поля просто проправился насквозь и сиял белым, капая на нижние ярусы. Но мы пребывали на малой плоскости Минковского. А то вполне могли бы приварится к полу, в текущей ситуации: излучение мы блокировали, но температуру перегретого металла и его свойства — нет, да и не было у нас на такое заготовок. А мы сорвали с плеча Жнеца, раскручивая ротор, и посылая в уёжище кучу снарядов… Которые детонировали на полпути!
— МВУ-ХА-ХА!!! — противно заржал уёжище. — ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ И БЕССМЫСЛЕННЫЕ СЛОВА РАЗВЛЕКАЮТ МЕНЯ! Я — ВЕЛИЧАЙШИЙ КАПИТАН ПИРАТОВ, ПАХОМ РАЗОРИТЕЛЬ!!! А ТЕБЯ Я, НАИГРАВШИСЬ, РАЗДАВЛЮ, КАК ТАРАКАНА!!! КАК ЭТИХ МУДАКОВ ДО ТЕБЯ!!! — ликовал он, ударив себя манипулятором с отключенной дугой по «бедру».
Хотя если рассмотреть конструктивные особенности уёжища — то по жопе. У него жопа была везде, с какой стороны не посмотри. Да и изнутри — тоже она. А вот место, к которому он привлёк наше внимание, были сенсорные блоки-головы Инвиктусов. Оплавленные, побитые. Не факт, что Инвиктусов, конечно — может, и муляж какой. Но ОЧЕНЬ похоже.
— Урод, — холодно, личной связью сообщил Эмик. — Поработаем Кистенём?
— Только как клинком, — уточнил я, в процессе поиска Пути. — Вблизи него такая буря…
— Что управляющее силовое поле будет сбоить, — подхватил Эмик. — И на щиты от его ударов полагаться нельзя. Эмиттеры и так перегружены, а нам ещё и ЕГО поле продавливать.
Так что подвесили мы Жнеца на зацеп, выхватили Кистень, просто отсоединив цепь — в данном конкретном случае она была скорее вредна.
— ИДИ КО МНЕ, СЛАДЕНЬКИЙ! — глумилось уёжище.
— ДУРАЧЬЁ! — коротко бросил Эмик, делая выпад Кистенём.
И вышло… неприятно. Броня на уёжище была намного толще длины кистеня. Нанести рубящий удар у нас не вышло — кистень бы сломало выворачиваемой тушей, так что пришлось его просто выдернуть. А толку от укола с этой бронёй — никакого. При этом, перегруз процессора и перегрев эмиттеров рос на глазах — мало того что напряжение поля было запредельным, так ещё эта сволочь пыталась ткнуть нас своим дуговым резаком.
— Обезоружим, — практически в одну мысль решили мы.
И двигая вокруг уёжища, стали ловить момент. На миг появилась мысль перерезать кабели — но это было бессмысленно. Они, сволочи, толстые как и уёжищная броня. То есть нам надо не рубить, а кромсать, при этом получить разряд от резака — даже секунды не займёт. Тут надо его этой пакости лишить, а потом будет проще. Уёжище тем временем как будто прочитало наши намеренья: подставляло свою бронированную тушу просто вот как специально, при этом делая резаком выпады редкие и быстрые, не подставляя орудие под надёжный удар.
— Плоскость Минковского, — предложил я.
— Не годится — она статична. — Хотя… задумался Эмик. — Да чтоб его, вычислительных мощностей толком нет!
— Погоди, понятно, что мы с ним плоскостью ничего не сделаем. Но ты привязываешь их к центру массы корабля.
— Именно так, — заинтересовался Эмик.
Ну наш диалог много мощностей не отнимал, а то, что я придумал… Ну как минимум попытка вывести это уёжище из себя. Просто этот сволочной резак был очень грубым, из чудовищной толщины проводников, но надёжным, и параметры дуги, которые он выдавал — ну крайне неприятные даже нам. В общем, спокойно заняться резкой барионником по этому дурацкому электровенику на проводах, не выведя резак из строя — не выйдет. И неспокойно не выйдет — надо всё-таки с начала обезопаситься.
— Центр масс. Любой ближайший, кроме корабля. Прикинуть вектор, и с нужной позиции…
— Урона этому… уёжищу, как ты его не совсем по-дурацки назвал, Гален, мы не нанесём. Но ты хочешь… ха-ха-ха! А мне нравится! — оценил изящество Эмик. — Давай пробовать.
Ну урона и вправду не нанесём: плоскость сохраняет свойства материального объекта до определённой степени энергонасыщенности, которую даёт кинетическое воздействие. Ну, то есть, если по нам на колеснице ударить достаточно сильно — поле просто разрушится, точнее, станет невозможным его и без того не слишком возможное существование. Но до момента энергетического переполнения — это вполне материальный объект, двухмерный. То есть рубить его «гранью» — бессмысленно, потому что этой грани нет как факта. Но вот охреначить плоскостью — вполне возможно. Есть зависимость с вложенной энергией и стойкостью до переполнения, но в любом случае — толчок уёжище почувствует. Урона это ему не нанесёт, но тут вступим в дело мы, точнее…
— Получай, придурок! — размашисто «пнул» уёжище Эмик под зад.
На самом деле, как понятно, «пнуло поле», разрушившись, но заставив врага аж сдвинуться на два шага. Ну и было это довольно просто: этот идиотский Пахом берёг резак, а тушу свою именно «подставлял».
— АХ ТЫ УБЛЮДОК!!! — взревел этот недоумок. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈
— Ногой, — уточнил я-мы. — Даже этого не знает…
— УБЬЮ!!! — взревело уёжище, тяжело топая к нам.
Но всё же озверение его было недостаточно — совсем сломя голову, он не атаковал, тогда Эмик добавил.
— Мой пилот, считает что ты, дурачьё, неэстетично стоишь, — сообщил он. — Я тебя сейчас пну разок другой, сдвинешься на… — с этими словами Эмик проскользнул за спину уёжищу.
Ну и, видимо, болезненное самомнение у Пахома было больше спинного мозга (наличие у него головного даже не вызывало вопросов — пустота их не вызывает). Так что с рёвом «УБЬЮ!!!» он развернулся, нанося размашистый удар резаком. Который мы, естественно, откромсали Кистенём. Только немного не учли маленький момент…
— Ты как, Гален? — обеспокоенно уточнил Эмик, наконец, отключивший ионник.
Дело в том, что мы отрубили этот дурацкий резак ВНУТРИ своего защитного поля. И получили мощное замыкание, которое прекрасно выдержали и без полей… Но выдержали — мы. А вот ионник за спиной был навесным оборудованием. И он — тоже выдержал. И даже его пусковая выдержала… Просто замкнулась на секунду и врубилась. И нас впечатало в потолок, ну а меня чертовски ощутимо тряхнуло — я, подозреваю, что язык я себе мало, что не откусил, не считая прочего. Впрочем, пробивающиеся даже через ИР ощущения подсказывали, что если я что-то там себе и откусил, то медблок это обратно пришивает и вообще лечит.
А внизу грязно и громогласно ругалось уёжище, потрясая обрубком манипулятора и наводя на нас излучатель. Впрочем, ждать мы не стали, а просто упали на уёжище, уже спокойно работая Кистенём: опасаться оставалось только ударов манипуляторов, от которых мы довольно успешно уворачивались. Хотя несколько неприятных разрядов в процессе художественной резьбы по уёжищу было, но мы не подставлялись. И, через минуту бочкообразное тело, посверкивающее разрядами замыканий, рухнуло на палубу.
— И ТАК БУДЕТ… — начал было Эмик, но тут уёжище, которое мы недорезали — ну точнее пилота, потому что хрен знает, где он в уёжище был. Да и не «пилот», а водила криворукий, кстати говоря!
— СДОХНИТЕ СО МНОЙ!!! — прогремел уёжищный голос.
—… — выматерился я.
—… как оно есть, — признал Эмик. — ИДИОТ, ТЫ ЖЕ ВСЕХ УБЬЁШЬ!
— А МНЕ ПОХЕР! ВАС, УРОДОВ, С СОБОЙ ПРИХВАЧУ! — ликовал уёжщный Пахом.
Дело в том, что реактор синтеза явно переходил на неуправляемую реакцию. А это если и не всему, то большей части корабля кирдык… Но размышлять долго я-мы не стали. Врубили ионник, впечатавший нас в стену отсека, бывшую одновременно внешней бронёй корабля.