Юрий Винокуров – Я стану Императором (страница 2)

Попасть в «Тени» было верхом карьеры для солдата-простолюдина, ведь туда попадали только лучшие из лучших. Прикоснуться к Силе Одарённых мечтал любой простолюдин в Империи. И Теням это удавалось. Но они всегда оставались «недолюдьми» для Одарённых, как и остальная «чернь». Однако, я сам был своего рода «недочеловек» среди Одарённых.

Дар передавался по наследству.

Вероятность получения Дара при одном родителе из Линии составляла два процента. При двух родителях из Линий – повышалась до трёх с половиной процентов. Шанс получения Дара у ребёнка от родителей не из Линий составлял крохотные доли даже не процента, а промилле, практически являясь статистической погрешностью.

Я как раз и являлся этой самой «статистической погрешностью».

Позвольте представиться – Антон Ноунейм, воспитанник детского дома, не знающий ни своего рода, ни родителей, ни даже своей настоящей фамилии. Одарённый. Правда, пока неинициированный. По достижению мной возраста пяти лет скучающий инквизитор провёл «Выявление». До сих пор помню изумлённый взгляд и в момент исчезнувшую равнодушную презрительность.

Это было чудом в квадрате или скорее в кубе. Приютов было много, постоянная и непрекращающаяся война регулярно поставляла сирот в детские дома. Директива Императора по выявлению Одарённых игнорировалась тупо из-за нехватки времени и повсеместной бюрократии. Инквизитор, обнаруживший мой Дар, был первым за много лет, кто посетил наш приют Святой Агнески.

Удивительное совпадение. И да, оно нашло меня.

– «Браво», доложите обстановку! Приём! – голос командира полка, барона Фридриха фон Шагера, было трудно перепутать с чьим-либо другим.

Полковник выглядел лет на тридцать пять, при этом разменяв уже второе столетие. Для Одарённых это было нормально. Старый вояка, он пережил многих командующих и так и не сделал карьеры из-за резкого характера и собственного, отличного от вышестоящего руководства, мнения. Но он был отличным командиром, который превосходно знал своё дело и даже заботился о солдатах. Настолько, насколько Одарённый может заботится о простолюдинах, конечно.

То есть относился к ним, как к племенному скоту. В нашем случае скот он и есть скот, но племенной скот стоит дорого и встречается редко, поэтому фон Шагер понимал, что хорошо обученный солдат быстро и дёшево не получается, и, скрипя зубами, стремился минимизировать потери. «Бабы», конечно, ещё нарожают, но сразу взрослых, обученных и тренированных бойцов пока не умеют.

– Докладываю. Сильное сопротивление противника. Потери при высадке более двадцати процентов. Прошу дополнительную воздушную поддержку. Приём! – капитан Стивен МакАрен, командир первого батальона, был из «простолюдинов», поэтому давно уже упёрся в потолок званий, которым как раз являлось звание капитана. Выросший из рядовых, сорокапятилетний капитан был неплох. Именно в состав первого батальона входила моя рота.

– «Браво»! Я и так вам отправил всё, что у нас осталось. И продолжаю терять «летунов». Подготовьте плацдарм для высадки Батальонов «Чарли» и «Дельта». У вас есть тридцать минут! Приём!

– Принято, «Альфа».

– «Браво-Один» и «Браво-Два», почему батареи ПВО противника всё ещё работают?! Немедленно уничтожить! – тембр голоса комбата резко поменялся, когда он переключился с полкового канала на офицерскую батальонную связь и отдал приказ командирам первой и второй рот. В голосе капитана появились злые и раздражённые нотки.

– Твою мать! – выругался Эрик. Он тоже был подключён к офицерской батальонной связи, был в курсе событий и мог реагировать быстро и адекватно, для того и давались Теням такие полномочия. – Сейчас Вася накомандует.

Вася – это лейтенант Василий Козырев, командир нашей второй роты. «Молодой да ранний», он занял место погибшего прайм-лейтенанта Сороса и отличался высоким боевым духом при полном отсутствии здравого смысла. «Универсальный солдат», два на два на два на два… (длина тела и обхват бицепса в метрах, масса тушки в центнерах, высота лба в миллиметрах, размер головного мозга в микронах), дрессирован тоже только на две команды – «фас» и «фу». И первая из них прозвучала!

Незамедлительно в эфире роты раздался звонкий голос:

– В атаку, парни! За Императора!

Я осторожно выглянул из-за валуна. В пятидесяти метрах левее и чуть ближе к противнику как раз приземлился Васин десантный бот. Лейтенант личным примером поднял пехоту в атаку и побежал в сторону укреплений. Редкий ручеёк живой силы выдвинулся за ним.

Кто-то бессмысленно палил из ручного оружия в бетонные стены, более опытные пытались так построить траекторию своего движения, чтобы быть прикрытыми немногочисленными естественными преградами.

– Твою ж мать! – ещё раз ругнулся первый сержант, но на ноги вскочил и заорал, используя всю мощь своих лёгких. – В атаку, убогие! За Императора!

Сам тоже подхватился, и всё моё отделение побежало в атаку. Хаос тебя подери, лейтенант. Как же это тупо. Территория простреливается, укрытий практически нет, куда ты народ ведёшь? На убой?! Но приказы не обсуждают. Их исполняют.

Тут же навстречу полетели «ленты» трассеров и лучи тяжёлого лазера. Бежавшему слева от меня пехотинцу оторвало голову. Безголовое тело сделало ещё два шага и упало навзничь. Из шеи толчками выплёскивало кровь пока ещё живое сердце.

– Вперёд! Покажем этим убл…

Голос лейтенанта резко прервался. Учитывая то, что солдаты слева стали повсеместно падать на землю и искать укрытия, Вася отвоевался. Толчок в спину швырнул меня к валуну, а сверху упала туша Эрика, прикрывая от осколков. Рядом грохнул взрыв, нас засыпало землёй, уши заложило.

– Ты как? – прокричал первый сержант.

– Норма! – заорал я в ответ. И нажал кнопку передатчика. – Вторая рота! Офицеры, прошу на связь!

Эфир молчал. Чёрт! Полторы сотни человек, или сколько их там выжило? Теперь это моя ответственность. Повторив вопрос и снова не получив ответа, я произнёс в эфир уставное «Вторая рота, говорит курсант Ноунейм, принимаю командование на себя.», после чего выглянул из-за камня и посмотрел в сторону врага, оценивая обстановку. Атака захлёбывалась по всему фронту.

Без поддержки техники вскрывать укрепрайон было самоубийственным решением. А технику не могли спустить с орбиты, потому что вражеская ПВО свирепствовала. Замкнутый круг.

Я злился. На что вообще рассчитывало командование? Мы же, в конце концов, пехота, а не грёбаный космодесант! Это их готовят к высадкам на планеты под огнём ПВО и сильнейшему противодействию. А обычная пехота, пусть и гвардейская, вроде нас, высаживается после – когда яйца космодесанта уже повисли над окопами врага. Захвачен и расширен плацдарм высадки, подавлены огневые точки, а оставшиеся в живых солдаты противника в панике удирают прочь.

Как будто прочитав мои мысли, ожил эфир.

– «Альфа»! – голос капитана МакАрена звучал глухо, – Докладываю: атака сорвана. Потери более пятидесяти процентов. Прошу дополнительную поддержку. Повторяю, атака сорвана. Потери более пятидесяти процентов. Прошу дополнительную поддержку. Приём!

Все затаили дыхание. Барон молчал.

Собственно, наша «орбитальная группировка» состояла из одного старого большого десантного корабля «Гордость Алиссии», на котором и дислоцировался 134-й гвардейский Имперский полк. И не менее старого эсминца сопровождения «Острик МакКой».

Это была третья наша Кампания без пополнения личным составом и техникой. Если первая была простой прогулкой, то вторая нас здорово потрепала. Потери личного состава составили семнадцать процентов, от двадцати четырёх аэрокосмических истребителей осталось только шестнадцать, потери в тяжёлой технике и артиллерии были ещё выше. И это мы воевали в составе дивизии графа Астрикса, вместе с ещё тремя полками!

Сейчас же, следуя на доукомплектование, получили сообщение о необходимости заглянуть на Фаиду. Так называлась планета, на которую мы сейчас высадились. Формулировка была: «Для демонстрации мощи Имперской армии и поддержания мира.». Расшифровывалось это примерно как: «В колонии непонятные движения. Прилетите и всех напугайте. Если не поможет-расстреляйте!»

Но, как всегда, «что-то пошло не так…»

Местные «пугаться» категорически отказались и предложили нам убираться восвояси. Фаида ими была объявлена «Свободным Миром» со всеми вытекающими. Старый вояка, полковник фон Шагер убираться категорически отказался. В качестве демонстрации силы «Острик МакКой» сбил орбитальную станцию.

Повстанцы в ответ направили брандеры, сделанные из старых грузовых судов, с экипажами из смертников-добровольцев, в сторону «Гордости Алиссии». Выбрали удачный момент, надо сказать, и достигли успеха. «МакКой» был далеко и не успел вовремя поддержать огнём. Десантный корабль не ожидал такой подставы от сепаратистов и не успел выпустить истребители. А защитные турели были рассчитаны на противоракетный огонь, но никак не на уничтожение пусть грузовых, но кораблей.

В результате столкновений и подрывов маршевый двигатель и основной источник питания были выведены из строя. Также были повреждены жизненно важные системы и погибло около десяти процентов экипажа и десанта. В настоящий момент «Гордость Алиссии» медленно притягивалась гравитационным полем планеты, чтобы метеоритом обрушиться на поверхность. С корабля сейчас вывозили всё и всех, кого могли спасти.