Юрий Винокуров – Я стану императором. Книга 4 (страница 11)

Капитан Манштейн собственной персоной, в окружении четырёх вооружённых оперативников. Я с удовольствием наблюдал, как его глаза широко расширились, когда до него дошло, кто стоит перед ним.

– Ты?!!

Анализируя потом этот момент, я не мог сказать, что всё случилось полностью по моей воле. Вся тревога за моих друзей, напряжение последних месяцев и злость на несправедливость – вспыхнули внутри меня, как сухой хворост. Меч выскользнул из ножен, и голова капитана покатилась в сторону, перекрашивая зелёную траву в красный цвет.

Оперативники, судя по лицам, пытались противостоять ментальному воздействию, но новоявленный аколит Павел не оставил им ни единого шанса. В тяжёлые времена человек лучше всего растёт над собой. А Одарённый ещё и прокачивает при этом свой Дар. Пашка прокачал свой Дар на «одержимых» на Рапсодии до таких высот, которых другие Одарённые не достигали и за половину своей мирной жизни. Что такое четыре человека для Одарённого, который одномоментно «дурил» разум сотне хаоситов?! Оружие через секунду было отброшено в сторону, а сами бойцы упали на землю – перегруженный мозг дал сбой и отправил их в спасительное небытие.

Эрик и Михаил без команды уже проникли на борт транспортного средства, откуда послышались удары и ругань. Показавшийся мгновением позже Картер продемонстрировал мне большой палец.

Я, не торопясь, с чувством огромного удовлетворения вытер меч об чистый выглаженный мундир «сибовского» служаки. Поторопился ли я? Несомненно, да! Но оно того стоило. Моё второе кровожадное «я» внутри меня удовлетворённого урчало и радовалось.

Из глайдера показался ещё один «сибовец» с нашивками лейтенанта, испуганно оглядывающийся на дядю Мишу, который пинками погнал его к нам.

– Что тут происходит? Мы представляем Службу Имперской безопасности! Вы… – пребывающий в шоке лейтенант попытался, было, покачать права, но по моему кивку Кожедуб отвесил ему смачный подзатыльник, разом прервавший его «словесный понос».

– Заткнись и слушай господ инквизиторов, баран! – прокомментировал «добрый» Михаил свои действия.

Я достал из-за пазухи чёрный жетон Инквизиции и продемонстрировал его для того, чтобы «добить» непонятливого чудака окончательно. Судя по его глазам, мне это удалось.

– Препятствие работе Ордену Войны! – максимально жёстко произнёс я, не давая «сибовцу» времени на осмысление. – Что здесь произошло?

Я кивнул на пепелище. Лейтенант выглядел испуганным и растерянным одновременно.

– Но, ведь… Инквизиция… сэр… это же ваши!

Я кивнул ещё раз, и дядя Миша повторил физическое внушение. Кажется, это доставляло ему определённое удовольствие. Никто не любил СИБ.

– Отвечай чётко! И по делу! – снова провёл «инструктаж» Тень.

– Орден Очищения… Эскадрон Смерти!

Ого! Вот это очень неожиданно! Все знали про «Эскадрон Смерти» – боевое крыло Ордена Очищения. И если «белорясочников» поголовно считали фанатиками, то их боевое подразделение являлось без малейшего сомнения полностью отмороженным. Про их зверства (читай – эффективность) ходили легенды. Ими пугали Одарённые своих детей, рассказывая, что эти злые дяди в «белом» приходят, чтобы наказать непослушных. Не было худшей судьбы для Одарённого, чем стать целью «Эскадрона». Я закусил губу, задавая вопрос и боясь получить ответ.

– Что с людьми, которые здесь проживали?

– Никого не было, кроме обслуживающего персонала! – голос лейтенанта ощутимо дрожал. – Когда прибыла Инквизиция, оставались только слуги и работники, которые ничего не знали. Хозяева и их гости отбыли ранее!

– И что случилось с «простолюдинами»? – я скривился про себя, произнося такой привычный для любого Одарённого эпитет, но ситуация сейчас к этому располагало. И да, я знал ответ.

– Их… Их казнили! Простите, но это был приказ Инквизиции!

Я кивнул. Ожидаемо.

– Что ещё?

Лейтенант замялся. Я вздохнул и кивнул снова. Миша ещё раз с удовольствием исполнил свой трюк, но на этот раз переусердствовал и «сибовец» упал на землю. Я присел перед ним на корточки.

– Лейтенант, мне очень не хочется этого делать, но мой брат по Ордену, – я кивнул на мрачного Пашку, – вытащит у тебя из головы всё, что мне нужно. Вот только после этого, боюсь, ты останешься идиотом на всю жизнь. Как тебе такая альтернатива?

– Не надо, господин! Умоляю вас! Был ещё один человек. Имперский Навигатор Уильям Миура. Он посетил это место после того, как Инквизиция уже покинула планету…

– Что с ним?! – кажется, мой вид, и мой голос его сильно пугал. Лейтенант скукожился на траве, прикрывая голову руками.

– Пощадите, господин! Умоляю!!!

– Что с ним, пожри тебя Хаос?! – рыкнул я повторно.

– Он у нас! В камере! Пока капитан Манштейн… – он сбился и поправился, глядя на лежащую в метре от него голову его бывшего начальника, – …покойный капитан Манштейн хотел допросить его лично! И никуда выше не сообщал!

Я невольно улыбнулся. Спасибо, «покойный капитан Манштейн», ты оправдал мои ожидания. Желание любой ценой продвинуться по своей сучьей службе сыграло мне на руку. Уверен, инструкции от Инквизиции у него были совершенно другие .Но амбициозность взяла своё.

– Так… Лейтенант, поднимайтесь! Мы летим к вам в контору! И я искренне надеюсь на ваше благоразумие, а также на то, что вы понимаете последствия ваших возможных неосмотрительных поступков?

– Да-да, господин аколит! Конечно-конечно! Я полностью в вашем распоряжении!

– Отлично! – кивнул я. – Грузимся и погнали!

– А с этими что? – спросил меня Эрик, кивая на бессознательных оперативников.

Я вздохнул. Трудные времена требуют трудных решений…

Глава

VII

Мы быстро погрузились в СИБовский глайдер и двинули в сторону города. Мирные пейзажи Нобеля после ужасов Рапсодии умиротворяли и успокаивали. Я вовсю глазел по сторонам, зная, что за лейтенантом присматривают Тени, и он точно не совершит ничего… необдуманного.

Собственно, я мало сталкивался со спокойной мирной жизнью. Сначала детство в приюте, где каждый день был вызовом, затем Академия, где я – «безродный» также был постоянно в напряжении, оберегая собственное спокойствие. Потом недолгая, но кровавая практика, где мы только и успевали, что воевать, немного отдыхая лишь в момент межзвёздных перелётов. Ну и наконец, Рапсодия, где я в полной мере ощутил, что Империя стоит на крови и её целостность напрямую зависит от боеспособности её военных подразделений.

Нобель же, основным бизнесом жителей которого было обеспечение работы крупного космического Хаба, цвёл и процветал. Все служащие ютились в трущобах около космопорта, откуда было удобно вылетать на работу на орбиту. А сама поверхность планеты была поделена между несколькими крупными землевладельцами. Ну и, конечно, присутствовали «эконом-курорты», где работяги могли спустить заработанные тяжким трудом крохи в космическом пространстве. Это если они не спускали всё до последней копейки в припортовых кабаках.

Побережье было «захвачено» рыбопромышленниками, что выращивали и перерабатывали биомассу в питательную пасту, из которой делались пайки для Армии. Прибыльное дело, как ни крути, но опять же чётко поделённое между немногочисленными магнатами.

Распаханные поля, засеянные разнообразными культурами, стада скота на пастбищах и редкие усадьбы, где располагались землевладельцы и их наёмные работники. Всё выглядело красиво и спокойно. Я понимал Пейна, который поле ужасов войны решил осесть на такой благодатной планете. Жаль, что так вышло. И, несомненно, в этом есть моя вина. Что ж, я подумаю, как смогу компенсировать отставному космодесу его потерю. Главное, чтобы он был ещё жив.

Думать по-другому я категорически не хотел. Катрин и Кевин доверились мне, как и уже достаточно взрослые суровые офицеры Имперской Гвардии, и я просто не имел права их подвести.

Начались предместья города и тут уже пейзаж начал напоминать «родную» Адриану, в Сиротском Приюте которой я каким-то образом оказался. Высокие многоэтажные бараки, больше напоминающие с высоты нашего полёта уродливые серые параллелепипеды с маленькими узкими окошками, натыканные так плотно, что из окна одного здания можно было при некоторой сноровке перебраться в окно здания напротив.

От них как «муравьиная дорожка» сновали в обе стороны обычные работяги, сворачивая иногда в питейные заведения, которые были предусмотрительно расставлены на пути «рабочего люда» алчными барыгами. Глядя на этих людей, я, наконец, осознал почему Имперская Армия не испытывает недостатка в свежих рекрутах.

Кажется, шанс умереть на поле боя – был сопоставим со смертью от алкоголизма или несчастных случаев на производстве, но при этом в Армии платили существенно больше, а в случае гибели страховка позволяла «поднять» детей… Чтобы они также или спились на очередной депрессивной планете или послужили пушечным мясом для огромной и прожорливой Имперской Машины.

А ещё все эти люди мечтали, чтобы у них родился Одарённый. Да, вероятность этого была близка к статистической погрешности. Но в любой семье знали «друга друга», у которых родился Одарённый ребёнок и который смог вытащить всю семью из нищеты в «люди».

«Бедные глупцы», – подумал я про себя, когда глайдер приземлился на посадочную площадку на крыше одного из зданий. Я тут уже был ранее, правда, заходил с другой стороны – с земли. Это было центральное управление Службы Имперской Безопасности на Нобеле, и сейчас начиналась самая сложная часть моей задумки. Выжить и убраться отсюда прочь.