Юрий Винокуров – Вечная Война. Пехотинец (страница 6)
– Сейчас точно полегчает! Оставайся здесь и не высовывайся. Я вернусь за тобой. Спасибо за помощь… Овечка… Ты молодец!
– Тебе спасибо… Покажи этим козлам!
Я улыбнулся.
– Обязательно покажу!
Бросив взгляд на карту, улыбка у меня пропала. Наша ДримТим продула окончательно и бесповоротно. Где-то в центре карты мигала неподвижная зеленая точка. Одна красная мигающая точка, медленно, но уверенно, продвигалась к нашей базе. Но самая жопа была в еще одной красной точке, не мигающей, которая очень резво также продвигалась к нам в тыл.
Сравнив скорости их движения, стало понятно, что раненый двигается очень медленно, а вот здоровый весьма прыткий. Он уже пробежал мимо меня и явно настроился прикончить нашего Сержанта. В обычной жизни я бы не был против, но сегодня у нас Война. Так что, Чип и Дейл спешат на помощь…
Я рванул наперерез. Не разбирая дороги и перепрыгивая препятствия. До противника 200… 150…100…57 метров.
И тут как тут, точки целеуказателей. Твою ж мать! Интуиция забилась в истерике. К счастью, мой противник, видимо не знал о моем неудобстве, и вместо того, чтобы продолжать движение к Базе, красная точка замерла около здоровенного булыжника.
30 метров… 20 метров… Очередь заставила меня броситься на землю.
Ага! Приехали! Я на секунду высунулся из-за камня. Тут же посыпались крошки бетона от ударивших в валун пуль.
Да уж. Позиционная война сегодня не для меня. Между нами метров двадцать. Два небольших камня ниже моего роста и одна неглубокая канава.
Ну что, помирать, так с музыкой? Две гранаты улетели в красную точку. Причем, я чуть было не повторил «подвиг» Мики, словив пулю. К счастью для меня, пуля чиркнула по каске, слегка меня ошарашив.
Гранаты легли идеально в красную точку. Точнее в то место, где секунду назад находилась красная точка. Этот гад также не повторил судьбу противника Мики и, в последний момент, покинул зону поражения. И тут же снова застучали пули.
Значит, осталось строем и с барабанами… На пулеметы… Но мы еще посмотрим. На каждую хитрую жопу, как говорится, найдется свой болт с левой резьбой. Поехали!
Прыжок за первый валун.
Перекат в канаву.
Рывок ко второму валуну. Левое плечо обожгло болью. Попал, гад. Значит, время детонации наступательной гранаты НГ-40 – 3 секунды? Хрен ты в этот раз отбежишь.
– Сто двадцать один…сто двадцать два…На, падла!!
Грохнуло так, что, я оглох. Меня накрыло осколками камней и комками грязи. Нужно встать и добить этого гада! Ноги не слушаются!
– Суууу-уууу-ка!!!!
Как так-то? А где «недобиток»?
Глава 7
Рекрут Клоун, тихо матерясь, стараясь оберегать простреленную ногу, ковылял в сторону удаляющейся мигающей красной точки. Камера удалилась, показывая перспективу, затем приблизилась к преследуемому. Противник Клоуна был также ранен, и двигался еще медленней. Дырка в животе, залитая Полимедом опять закровоточила и он скатился в воронку. Видимо, изучив тактическую обстановку, он выставил винтовку в сторону приближающегося Клоуна и замер в ожидании.
Камера опять отъехала назад, чтобы охватить всю картину предстоящего противостояния. Вот Клоун показался из-за камня. Вот раздалась очередь. К двум пулям в ноге, добавилась еще одна в правое плечо. Еще две попали в бронежилет. Одна чиркнула по скуле. Противник чертыхнулся и отбросил винтовку. Он использовал последний магазин. У Клоуна винтовки не было вообще. Она потерял ее после близкого взрыва гранаты в той нелепой стычке, в которую втянул их этот контрацептив Глен. Это ж надо было суметь так просрать свое преимущество!
Одну гранату он уже использовал, вторую где-то потерял. Зато у него остался нож. Камера наехала на лицо лежащего навзничь Клоуна, заляпанное грязью и кровью. Улыбке, появившейся на этом лице, явно бы обзавидовался любой режиссер «ужастиков» про Злобных Клоунов, а гример бился бы в истерике от зашкаливающего реализма. Левой рукой вытащив нож, Клоун пополз к убежищу противника.
Перевалившись через кромку воронки, он буквально свалился на своего противника. Точнее на нож, который тот также достал. С тремя пулевыми ранениями, ножом в боку и кровоточащей мордой, Клоун, с застывшей злобной улыбкой, медленно засунул свой нож в череп врага, сквозь подбородок, пристально наблюдая за его реакцией. Мигающая красная точка погасла. Занавес. Аплодисменты.
– Вот так все и было, упырята!
Сержант находился в благодушном настроении, судя по применению уменьшительно– ласкательных обзывательств.
– Вот так Клоун и спас твою, Илай, ленивую задницу! И вот же живучий засранец! Мне пришлось лично его пристрелить! Через пятнадцать минут после этого! А то он никак не хотел подыхать, гы-гы..
Я кивнул. И посмотрел на сидящего неподалеку Клоуна. Не один мускул не дрогнул на его лице.
Мы сидели в ангаре на полу. Армия вообще экономила как могла. Не было никаких учебных классов. Был огромный ангар, где на небольшом расстоянии, также как и мы, располагались другие подразделения, а на проекционном экране в воздухе крутили «разбор полетов». Некоторые громкие голоса командиров других подразделений определенно мешали воспринимать информацию от нашего Сержанта. Особенно выделялся голос командира 1-го отделения 2-го взвода Сержанта Кокса. Наши вчерашние противники находились через три группы от нас, но его визгливый голос доносился до нас практически без искажений. В его речи напрочь отсутствовала полезная информация, зато вполне можно было расширить свой матерный лексикон. Если прислушиваться. Наш Сержант прислушивался. И услышанное его весьма радовало.
Сидящие вокруг сослуживцы смотрели на веселившегося Сержанта, впитывая каждое его слово. Такие же одинаковые. Такие же беспристрастные. Однако, шестеро из нас находились в новых телах. Подлечили только меня и Овцу, которой я помог добраться до точки эвакуации, практически неся ее на себе. И я подозреваю, при всей любви к экономии в Армии, сержантский состав не очень разделял эту здравую идею. Поэтому, проходя мимо Сержанта, я поймал его полный сожаления взгляд, направленный на ковыляющую Овцу. И поглаживание цевья окровавленной винтовки в его руках я тоже заметил.
Я еще раз заглянул в свое Личное дело.