Юрий Винокуров – Вечная Семья (страница 3)
— Что такое? — повернулся я к нему.
— Ты какой-то странный.
— Странный это ты, — я повернулся к Фанту. — Ты, и, — посмотрел на Овечку, которую я всё еще держал в руках и которая, кажется боялась пошевелиться, чтобы не дай Создатель, я не поставил ее на землю. Кажется ей было вполне комфортно и уютно у меня на руках. — Ты! Вот вы — странные! А я — нормальный!
Я снова повернулся к Фанту.
— Слышь, давай метнулся кабанчиком и привел сюда Котика и Паклю.
— Что⁈ — охреневшее лицо кадета Фанта доставляло.
— Бегом!!! — рявкнул я и кадета как ветром сдуло.
— Такс-с… Вы выглядите отвратительно, — покачал головой я и тут же поправился. — Мы выглядим отвратительно. — Надо с этим что-то делать…
Протокол «Слияние» активирован…
Загрузка 56.948736%…
— Рекрут! Рекрут, твою мать! Ты что, заснул⁈
Здоровенный сержант, с классическим зверским сержантским осалом, нависает надо мной, и явно что-то от меня хочет.
— Сержант? — нахмурился я. — Та пошел ты в жопу, сержант. Не до тебя сейчас.
— Илай, ты совсем охренел? — сержан вроде рычал, но делал это как-то… кгм… уважительно?
А меня, наконец начало накрывать осознание.
Я пытался уложить в голове последние события. Нет, не эту песочницу, где я сейчас нахожусь, а НАСТОЯЩИЕ события.
Так, собрался, Илай!!! Эпичная зуба… Я бросаюсь на меч… Я пронзаю грудь этого идиота мечом… Стоп! Как так-то⁈
Я внезапно осознаю, что во мне реально существует две личности. И, кажется, они нихрена не рады находиться друг с другом. А с другой стороны — это нехилое такое продвижение после всех моих многочисленных перерождений/рождений, которые я, как амнезийный олух, проживал всё снова и снова, тратя основную часть времени на то, чтобы что-то вспомнить, ну или осознать себя. И как только мне это удавалось, случалось что? Бинго!!! Я снова помирал, чтобы очнуться очередным идиотом без капли воспоминаний в голове.
Потому что что? Правильно! Защитная реакция на невозможность отслеживания меня/нас зорким всевидящим оком одного ушлого дегенерата по имени Создатель… Опа! При этой мысли я/мы виртуально согласно кивнули головами — кажется в этом вопросе у нас полное и нерушимое взаимопонимание и, соответственно, согласие.
И это хорошо… Ну, потому что я не хотел бы, чтобы внутри меня происходила вечная перепалка, которая мешала бы мне нормально функционировать.
ВНИМАНИЕ!!! Новая цель! Уничтожить АСХ-320ми
— Чё? — спросил я сам себя, отвлекаясь от глубоких раздумий.
Тут рядом заорал сержант.
— Внимание, взвод! Принимаю командование на себя! — начал он по голосовой связи.
— Илай? — это был Фант.
— Что случилось? — Это была Пакля.
— О! Пакля! Привет, рад тебя видеть!
— Э-э-э… Илай? — молодая девушка настороженно на меня взглянула.
— А, забей! — я хлопнул ее по плечу и повернулся к Сержанту. — Что происходит?
— Гребанные яйцеголовые! Опять напортачили!
— А конкретней?
Сержант замер, оценивая информацию. Потом неохотно кивнул.
— Ладно, рекрут. Есть ещё время. А ты же не отстанешь? Просто выполнять приказы это не про тебя?
— Типа того, — кивнул я. — Рассказывайте… Хотя…
Я на секунду задумался. Я точно знаю что он сейчас расскажет. Он расскажет как космические корабли бороздят просто ы Большогг Театра, что в местной, кастрированной версии Вселенной-13 введён абсолютный запрет на боевой искусственный интеллект. Любые попытки сделать что-то подобное натыкались на абсолютное неприятие Системы. Понятие «боевой искусственный интеллект» чётко не было обозначено для понимания. Чёткого описания «запретности» Система не давала. Поэтому люди экспериментировали на свой страх и риск.
Но людишки, а именно сами военные и их дрессированные учёные всё равно пытались «хакнуть» Систему. Ну и всячески пытались объединить человеческий разума и технику.
Но военные и учёные не оставляли попыток продавить Вселенную. И одна из таких попыток собиралась появиться у нас на поле боя. И Система приказала её уничтожить… Блин, нахрена я, вообще, это все помню? Абсолютно бесполезная информация. Я-то знаю, что все совсем не так в Многомерной Вселенной.
— Напомните мне характеристики этого АСХ-320ми? — поинтересовался я у сержанта, когда он закончил рассказ. — Мне так, чисто поржать.
— Странный ты сегодня какой-то, Илай, — покачал головой сержант, но похоже я был у него в авторитете, поэтому он продолжил.
— Вес двадцать две тонны,. рост семь метров, стандартно комплектуется двумя автоматическими орудиями либо боевыми лазерами. Ракетные установки, противопехотные пулемёты. Вроде все.
— Гхм… Какое убожество, — хмыкнул я.
— Ну, он уже прошёл несколько полигонов. Испытательный Полигон довольно далеко отсюда. Его должны были потрепать… — по-инерции продолжил сержант, а затем до него дошел смысл моих слов. — Что? Убожество?
— Ну да, — подтвердил я. — И сейчас, девочки и мальчики, я покажу вам мастер-класс.
— Э-э-э… Рекрут? — сержант был несколько озадачен тем, как я нагло отобрал у него руководство.
— Сержант, без обид, не мешайте! Делайте… что-нибудь…
Я припал к оптике. Показавшийся механизм выглядел неважно. Досталось этой жестянке знатно. У него была человекоподобная фигура с двумя руками и ногами, голова отсутствовала, на её месте должен был бронеколпак с сенсорами, сейчас там торчали обломки, и свисали провода. Одна из рук отсутствовала. Скорость передвижения была снижена — сустав одной из нижних конечностей отказал, и машина хромала. Один из контейнеров с ракетами на плече отсутствовал. Агрегат дымил, но упорно ковылял в нашу сторону. «Здоровая» рука вытянулась в нашу сторону. Ага, значит, всё-таки орудие. Застучала очередь…
Град снарядов ударил по нашему бараку, образуя новые незапланированные отверстия. Рядом прямым попаданием разорвало несчастливую Мику. Посыпались осколки и камни, всё заволокло пылью. Ну-у-у… Всегда говорил, что самое важное в любой технике — это живая прокладка внутри нее. Кто бы там внутри не находился, он знает, что делает.
С нашей стороны полетели мины, заработал пулемёт Буча на крыше. Бахнула винтовка Овцы.
— Вот это другое дело! — я с удовлетворением увидел, что моя супруга выглядит… как моя супруга! Красотка, чьи щечки раскраснелись в азарте боя и винтовка у нее, хреновая, но зато, как говорится «тру колор»! Розовенький Имперский! Молодца!
— Всем отойти с позиций! Живо!!! — кажется я что-то сделал со своим голосом. Не знаю что, и пока не знаю как, но не было ни одного возражения или пререкания. Сержант, с остекленевшими глазами первым рванул прочь так, что пятки засверкали. А за ним — все мое доблестное подразделение.
Ну а я устроился за камнем. Улыбнулся и посмотрел на приближающегося «монстра». Одна из его металлических рук сейчас безвольно свисала вдоль корпуса, телепаясь в такт движению. Заработали встроенные в грудь пулемёты. Визгливый шум в эфире нарастал. Я попытался поменять волну… И мое лицо расплылось в довольной усмешке…
— … я забыл, что значит страх, — я закончил фразу. Точно! Мне нужно выковырять этого человека из этой консервной банки!
— Он, что, поёт?!! — послышался голос Фанта, который тоже нащупал волну шагохода.
— Именно! — подтвердил я и рывком выбрался из окопа и побежал вперед. Снова заработали тяжелые пулеметы робота, но мне было пофиг. Время замедлилось, все окружающее пространство стало похоже на тягучий кисель, я бежал вперед и, хотя разок притормозил, с интересом разглядев висящие в воздухе крупнокалиберные пули с красивым инверсионным следом за ними. Реально красиво, без пи…!
Шагоход также почти замер, поэтому, пробежавшись по пересеченной местности, я в два прыжка запрыгнул на здоровенный валун и, оттолкнувшись от него, взмыл в воздух. Кажется я подпрыгнул метров на пять. Вот это я даю!
Я заскочил прямо на грудь железного монстра, где должен был располагаться люк для пилота, запустил пальцы в щель бронеплиты и, хекнув, дернул на себя!
И заглянул внутрь. Согласно информации Системы, внутри должно было находиться сложное кресло с пилотом, выполняющее несколько функций — амортизатора, дополнительной защиты и спасательной капсулы. Но внутри было только голое человеческое тело моего брата-близнеца со множеством трубок и проводов, вживлённых прямо в тело, что ошарашенно пялилось на меня, не веря своим глазам.
— Типа, добрый вечер! — широко улыбнулся я. — Эка тебя покорежило, братишка. Давай вылазь! Нас, таки, ждут великие дела. На этой планете нам больше делать нечего…