Юрий Винокуров – Ультимативная Угроза (страница 39)

— Ну вообще — тот…

— Не ври! К партнёршам по использованию моего замечательного дара ты вернутся хочешь сильнее, я чувствую!

— Я и не вру. Мне интересно не просто. А в смысле, будет ли иметь ли смысл наше действие с этим биооружием?

— Поясни.

— Ну вот смотри: я допускаю, что мы оказались в этом месте потому, что инквизиторы Императора вытащили из ксеноса данные, но не задумывались об этом месте. А мы — протупили, — на что Эмик бронзово забурчал, но прямо не возразил. — И мы — на корабле. Высоковероятно…

— Герметичном. Я понял. Может, здесь вообще никого, кроме этих кусков плоти, нет.

— В общем — да, так. Всё же мы — не игрушечные солдатики. Нам надо не «прийти-выполнить приказ-уйти», а именно СДЕЛАТЬ дело. Посмотреть что тут творится, не используем ли мы наш риск и всё такое просто впустую. Потому что ксенос, например, обманул… точнее, дал недостоверную информацию инквизиторам. Или сам предполагал так, а вышло — как есть.

— А ты отдаёшь себе отчёт, что мы можем ничего не понять или понять не так? Что происходящее и детектированное нами может быть нам не по силам? И, кстати, цени моё Величие и Скромность!

— Ценю, ценю, — фыркнул я. — Естественно, отдаю. Но если тут будет что-то совсем непонятное — просто оставляем контейнер и сваливаем. Выйдет: не смогли, не смогли.

— Дурацкое слово «не смогли»! Но в данной ситуации вынужден признать, что твоя позиция не самая дурацкая из возможных. Могла быть гораздо более дурацкой!

Так что мы проверили оружие, техсостояние, забили Жнеца этакой «гирляндой» снарядов, разных типов и видов, вразнобой. Какой-то да и сработает. Закрепили контейнер в освобожденной части патронного короба, да и потопали по коридору.

И вообще, пройдя и приглядываясь, я понимал, что Эмик прав. Этому кораблю тысячи, а то и десятки тысяч лет. А с учётом того, что поломки чинила плоть ксеносическая — то он у ксеносов, в текущей метрике ОЧЕНЬ долго. Что волей-неволей приводило нас к первому, после заминок Его Неопределённости, предположению. Но по одному кораблю точного вывода не сделаешь. А кроме коридора, поросшего «корнями» ксеносятины, ничего не видели ни мы, ни датчики. Сами они вообще действовали недалеко и избирательно, но в пределах сотни метров (чудовищно мало, но для внутрикорабельного пространства — сойдёт) мы ориентировались уверенно. И ничего, кроме металла, ксеносятины и архаичных светильников (кое-где замененных этакими «гнойными шарами» ксеносятины, светящихся гнойно-жёлтым светом), не наблюдалось.

А топали уже долго, минимум пару километров!

— Я, судя по моим информационным базам, догадываюсь, что это было за судно, — вдруг прогудел Эмик. — Столь длинные и просторные коридоры с небольшим угловым отклонением — а это диск почти пятнадцати километров — люди делали только несколько раз.

— И что? — естественно заинтересовался я.

— Межзвёздные ковчеги времени до гиперпереходов. Мы идём по тому, что было гигантской оранжереей замкнутого цикла.

— Ну а потери никуда не девались, и за тысячи лет растений и всякого такого не осталось.

— Да.

— Погоди… на досвете? Десятки тысяч лет. И — у ксеносов.

— Да, пока всё похоже на то, что твои предположения точны. И Его Августейшее Величество знал… Так, Гален, сейчас мы точно узнаем, ковчег или нет, — озвучил Эмик и немного прибавил шагу. — У меня есть схемы этого древнего гроба, — пояснил он. — И если это он… точно он! — указал он на здоровенный проход в одной из стен коридора. — Четыре выхода на внешнюю галерею, — пояснил Бронзовый. — Но… корабль мёртв, совсем. Только освещение, даже температура и центробежное вращение не идёт.

— Точно?

— Точно, там, — потыкал Эмик манипулятором, — распределительный энергетический центр. Один из нескольких, но он не работает вообще.

— Ксеносы, ну их плоть, выполняют эти функции. Хотя центробежное вращение…

— Гравигенераторов во время ковчегов не знали. Я вообще подозреваю, что доисторическое дурачьё принимало гравитоны за магию.

— Может, и так, — не стал спорить я, хотя меня подобный анахронизм поразил… впрочем, ладно. Когда-то и камни использовали в качестве санитарно-гигиенических предметов.

Правда, вымерли, вроде — что и логично: кто камнем будет всякие там гигиены совершать?

И потопали мы уже по широкому коридору вглубь корабля. В отличие от тепличного — был он со множеством боковых ответвлений и всяким таким. Ну а мы в помещения заглядывали и интересовались. В тот же распределительный центр заглянули. И там и вправду были какие-то архаичные механизмы, от времени превратившиеся бы в труху. «Бы», потому что ксеносятина охватывала потрескавшиеся и истончённые детали, удерживая их во внешнем порядке.

И так — во всех встреченных нами отнорках и закутках. Рабочего оборудования и чего-то такого просто не было. Была их видимость.

— Памятник! — одновременно с Бронзовым произнёс я после пятого помещения.

— Вопрос — чему.

— Судя по состоянию этого раздолбанного корыта — можем и не узнать. И знаешь, Гален, судя по тому, что мы видим — ты прав, — задумчиво прогудел Инвиктус. — Оставлять тут контейнер выглядит всё глупее и глупее.

— Проверим центр, походим немного. Ну… пару часов, думаю. И выбираемся наружу, — решил я под одобрительное гудение Эмика.

И потопали мы дальше. И — всё так же, муляжи скреплённые плотью ксеноса. Правда, появлились… саркофаги. Не медицинские или какие-то там ещё. А погребальные, что мы выяснили, вскрыв барионником один из параллелепипедов с барельефом лежащего с закрытыми глазами человека на крышке. Внутри была только пыль, но наших анализаторов и датчиков хватило, чтобы установить, что это костная мука.

И, посоветовавшись, мы двинули к командной рубке ковчега. Её месторасположение было отмечено на схеме, ну а вероятность чего-то интересного там — довольно велика. Дотопали, посмотрели, поругались с умеренной нецензурностью. Рубка на месте была, но в том же состоянии, что и остальной корабль. С ксеносятиной, поддерживающий внешнюю целостность давно сдавшейся перед натиском времени техники.

— Ладно, в центр. Там реактор, — начал было я.

— Погоди, Гален, — задумчиво протянул Эмик. — Я кое-что вижу.

— Оптические диски памяти, — не менее задумчиво констатировал я. — И целые, судя по всему. Правда, я такую древность только в голо видел.

— Я — тоже. Но в те времена использовалась стандартная тривиальная кодировка.

— Двоичная-бинарная, — припомнил я. — А сами диски практически вечные и вряд ли побеждены. Снять информацию…

— Ерунда это «снять информацию» — отмахнулся Бронзовый. — Слабый луч голопроектора твоего браскомма на диск — и данные с него у меня. Декодировать — меньше секунды.

— Тогда я пошёл. Ты их скорее разобьёшь, чем поднимешь.

— Я, вообще-то, очень ловкий и изящный Инвиктус! — обиженно буркнул бронзовый зазнайка.

— Для твоих габаритов — безусловно, Эмик, — не стал спорить на пустом месте я.

— Ладно, иди уж. Я прикрою, — прогудел Бронзовый, выдвигая ложемент и меняя конфигурацию полей.

Ну я и пошёл. Чего ж не идти, если интересно, да и возможно — важно? Дотопал до охваченных истончённым металлом и плотью ксеносов дисков и стал их облучать проектором. А Эмик — считывать, паралельно расшифровывая и скидывая мне на браскомм узнанное.

Ну и ситуация с этими «ксеносами» оказалась довольно близка с моими предположениями. Итак, почти полтысячи лет назад, на Терре у власти были идиоты. А, судя по тому, что власть была «демократической» — идиоты возглавляли идиотов. Запреты на законодательном уровне экспериментов с человеческим геномом! «Неэтично» им, дурачьё! То есть, механизм естественного отбора, с выбраковкой ошибок рекомбинирования генами — уничтожили медициной. Но последствия, в виде естественных мутаций — не устраняли. И запрещали изучать! Как человечество с такими придурками вообще выжило — ума не приложу! Эмик даже без «дурачья» изошёл на бронзовую желчь и яд, и в общем я его поддерживал.

Но это — ладно (ни хрена не «ладно», а больной бред, но дальше было ещё «веселее»!). Самая веселуха была в том, что генетически модифицированные организмы — ну для пищи там и всякого такого, если и были не под запретом, то проверялись и ревизировались сильнее, чем человеческий геном Комитетом Генетической Чистоты! Причём в ревизорах были не учёные, генетики, а чиновники без должного образования! Чуть ли не сектанты религиозные!

В общем, группа молодых генетиков решила, как и псионы гораздо позже, что надо «валить», благо ковчеги (без генной коррекции, на самовоспроизводстве и без генномодифицированных продуктов!!!) уже десятилетия как запускались к звёздам с пригодными планетами. Правда, хрена с два с существующими условиями экипажи доживали, как я прикидываю. Помирали с голоду и от генетического вырождения, ну да не суть.

Решили, что надо валить, потому что текущая ситуация в их времени не менялась, а груз дефектных генов у популяции на Терре был таков, что здоровых младенцев рождалось менее десяти процентов. Все остальные — с теми или иными патологиями. То, что через полсотни лет в руководство выбьются более-менее разумные и отменят идиотские моратории — группа не знала. Ну и свалили с Терры.

А вот дальше интересно. Пару поколений корабль летел к звезде, но на нём были не только биологи. Но и физики там и всякие математики. Ну, точнее, потомки первого экипажа, который по наследству передал специальное жопное шило астрономических масштабов.