Юрий Винокуров – Повелитель дронов (страница 32)
– Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся.
Маргарита не ответила, снова погрузившись в свои мысли.
Их жизнь немного изменилась, когда на посту у их двери сменилась охрана. После того инцидента, когда двое наглых гвардейцев отпускали сальные шуточки и делали непристойные предложения, а на следующий день просто бесследно исчезли, к ним больше никто не лез.
На их пост заступил пожилой гвардеец, седой и усатый, с добрыми глазами. Он не хамил и не отпускал шуточек. Наоборот, приносил им тайком горячий чай с печеньем, а иногда даже позволял ненадолго выйти во внутренний дворик, подышать свежим воздухом.
– У самого внучки почти ваши ровесницы, – вздыхал он, глядя, как они робко гуляют по дорожке. – Не по-людски всё это, не по-божески…
Эта доброта пугала Эльвиру ещё больше. Она была как затишье перед бурей.
И буря грянула.
Во время очередной прогулки, когда сёстры шли по небольшой лужайке за гостевым домиком, на поясе у старика-гвардейца зашипела рация.
Эльвира не разобрала слов, но увидела, как лицо их тюремщика мгновенно побледнело. Он бросил на них испуганный, полный жалости взгляд.
– Девочки, быстро в дом! Живо!
Не объясняя причин, он почти силой затолкал их обратно в комнату и запер дверь снаружи.
– Что случилось? – прошептала Эльвира, прижимаясь к двери.
Но тут её за руку схватила Маргарита. Ладонь сестры была ледяной.
– Нас решили убить, – сказала она безжизненным голосом.
– Что? Откуда ты…
– Я чувствую… Приказ уже отдан.
Эльвира хотела закричать, что это бред, что это просто её больное воображение, но тут услышала какую-то потасовку снаружи.
Она мигом бросилась к окну. К их домику от главного корпуса шли двое – гвардейцы в экипировке Воропаевых. Они шли уверенно, деловито, положив руки на эфесы мечей.
Старик-гвардеец уже выскочил им навстречу, загораживая дорогу. Он что-то кричал, отчаянно жестикулируя.
– У нас другой приказ, дед. Отойди! – донеслось до Эльвиры.
– Это же дети! Не по-людски это! – голос старого гвардейца дрожал.
Один из гвардейцев лениво оттолкнул его. Старик упал.
Второй, не сбавляя шага, выхватил короткий клинок и, нагнувшись, вонзил его старику под рёбра. Без злобы, без ненависти. Просто и буднично, как будто убирал с дороги надоедливую ветку.
Эльвира отшатнулась от окна, зажимая рот рукой, чтобы не закричать.
Но Маргарита вдруг улыбнулась странной улыбкой.
– Не бойся. Феликс нас спасёт.
– Марго, о чём ты?! – в отчаянии прошептала Эльвира.
– Я чувствую… Он уже здесь.
Через минуту дверь в их комнату распахнулась. На пороге появились убийцы.
И в этот момент раздались два тихих, едва слышных щелчка.
Щёлк. Щёлк.
Гвардеец, который хотел войти первым, вдруг замер. Его голова дёрнулась вперёд, а из затылка, пробив шлем, высунулся кончик длинного строительного гвоздя. Он без единого звука рухнул лицом вниз.
Второй успел лишь удивлённо посмотреть на своего товарища. И тоже замер, глядя на сестёр пустыми глазами. В центре его лба, точно между бровей, темнело аккуратное отверстие, из которого торчал точно такой же гвоздь. Он постоял так секунду, словно обдумывая случившееся, и тяжело повалился на тело своего напарника.
В коридоре повисла мёртвая тишина.
Эльвира стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на два трупа на пороге их комнаты. Она не понимала, что произошло. Не было ни выстрелов, ни криков. Только два тихих щелчка. И два гвоздя, появившихся из ниоткуда.
Она перевела взгляд на сестру. Маргарита всё так же улыбалась, глядя куда-то поверх трупов, в пустой коридор. Словно видела там того, кого не видел никто другой.
Старенькие «Шмыгули» неслись по просёлочной дороге с такой скоростью, на которую, казалось, не были рассчитаны даже в день своего схода с конвейера. Вишнёвая «девятка» ревела, чихала, плевалась, но выжимала из своего дряхлого двигателя всё, на что он был способен, и даже немного больше. Стрелка спидометра отчаянно дёргалась у отметки в сто сорок километров, и я был почти уверен, что это её предел.
– Полегче на поворотах, – посоветовал я, когда нас в очередной раз занесло на гравийке, и машина чуть не улетела в кювет.
Дылда, вцепившись в руль побелевшими костяшками пальцев, лишь оскалился в безумной улыбке. Его глаза горели диким огнём, подпитываемым адреналином и половиной бутылки батиного самогона, которую он вытащил из бардачка машины и приговорил прямо перед выездом «для храбрости».
Я сидел рядом, на пассажирском сиденье, и с какой-то отстранённой иронией наблюдал за этим безумием. В прошлой жизни мои транспортные дроны перемещались между целыми континентами быстро и бесшумно. А сейчас я мчался в ржавой консервной банке, которая грозила развалиться на части от каждого неосторожного чиха.
«Повелитель, – раздался в голове голос Сириуса. Он пристроился на крыше нашей колымаги, крепко вцепившись манипуляторами. – Вероятность успеха данной операции, исходя из имеющихся у нас ресурсов, стремится к нулю».
«Расслабься, Сириус, – мысленно ответил я. – Иногда хаос – это лучшая тактика. Просто наслаждайся поездкой».
«Наслаждаться вибрацией, которая негативно влияет на мои откалиброванные гироскопы? Сомнительное удовольствие, Повелитель».
Я усмехнулся. Сириус был прав. Что я, чёрт возьми, делаю?
План был чистой воды авантюрой. Я оставил Михича, Щербатого и Пухлого охранять нашу скромную добычу и прицеп. С собой я взял только Дылду – в качестве водителя и грубой силы.
С какого-то хера я подписался на это – спасти девчонок, которых я даже не знал. Да, формально они были моими сёстрами, но это были сёстры того парня, чьё тело я теперь занимал.
Обещание, данное умирающему, оказалось на удивление крепкой цепью. Остаточные эмоции, проклятая человечность, – всё это мешало, путало карты, заставляло действовать иррационально.
Хотя, если быть до конца честным с самим собой, дело было не только в этом. Слово Феликса нерушимо. Я заключил сделку. Получил тело, а взамен пообещал исполнить последнюю волю его прежнего владельца. Месть и спасение сестёр. И я исполню это обещание, чего бы мне это ни стоило. Просто потому, что таков мой принцип.
Наконец, сквозь мелькающие деревья показалась усадьба Воропаевых. Не крепость, не строение Архитекторов, слава Многомерной, а просто большое двухэтажное здание из бруса, и несколько строений поменьше, обнесённые невысоким забором с дощатыми воротами. Видимо, в этой глуши они чувствовали себя в полной безопасности. И зря.
– Всё, приехали, – просипел Дылда, съезжая на обочину и глуша мотор. – Что дальше, командир?
Его руки заметно дрожали. Не от страха, а скорее, от нервного перенапряжения.
– У тебя ещё полбутылки батиной заначки. Давай, заряжайся.
Дылда полез под сиденье и извлёк початую бутылку адской смеси. Его батя, как оказалось, был человеком предусмотрительным.
– Рубаху-парня из себя изображать не надо, – сказал я, когда он собрался пить из горла. – Сделай пару глотков для храбрости. Не больше. Ты мне нужен трезвым.
Дылда кивнул, отхлебнул немного и крякнул. Его глаза тут же зажглись решимостью.
– Я готов, командир!
– Тогда тарань ворота!
«Девятка» снова заревела двигателем и, набрав скорость, врезалась в хлипкую преграду. Доски разлетелись в щепки. Мы ворвались на территорию.
Охрана, кучковавшаяся у крыльца, отреагировала с запозданием. Они явно не ожидали такого дерзкого налёта. Пока они хватались за оружие, я уже выскочил из машины.
Действовать нужно было быстро.
Первого гвардейца я снёс с ног, не давая ему даже поднять автомат. Второму всадил нож под рёбра. Третий…
Но тут раздался знакомый тихий щелчок. Гвоздик, который всё это время находился на чердаке гостевого домика и отстреливался, оказал нам огневую поддержку. Третий охранник захрипел и рухнул на землю со строительным гвоздём в горле.
Тем временем Сириус притащил в манипуляторах деревянный ящик, который обнаружил в одном из сараев.
«Повелитель, тут гранаты! – радостно сообщил он. – Разрешите применить протокол „Бомбардировщик“?»
– Валяй! Устрой им тут полный хаос!