Юрий Винокуров – Повелитель дронов – 3 (страница 10)
– У-ух… вот это было жёстко… Чего они хотели? – спросила она, переводя дух и потирая виски.
– Да ничего, – спокойно ответил Феликс, поднимаясь на ноги. Он бросил взгляд на ошеломлённую Эльвиру, которая до сих пор стояла, прижав руки ко рту. – Им скучно стало, вот и решили пообщаться, пока ты ослаблена. Ничего страшного.
Он думал о том, какой же уникальный и смертельно опасный дар достался его сестре. Она была не просто Одарённой. Она была Проводником. Каналом, через который в этот мир могли прорваться сущности, способные одним своим присутствием сводить с ума целые континенты. Её сила была необузданной. И без должного контроля абсолютно разрушительной.
Такие, как она, редко доживали даже до тридцати, сгорая в пламени собственного дара.
Но ничего. Он ей поможет. Научит её контролировать эту силу. Или, по крайней мере, выживать с ней.
Я откинулся на спинку скрипучего стула и с удовольствием отхлебнул ароматный кофе. Моя новая кофеварка была, пожалуй, лучшим приобретением за последнее время. Она не просто варила кофе, а создавала иллюзию «нормальности» в этом хаосе, который я сам же и устроил.
Работа по башне уже началась. Пока, конечно, в основном на бумаге – то есть, на экране планшета. Я часами просиживал над чертежами, прорабатывая план переоборудования этого кривого уродца в мой будущий командный центр. Но для реализации даже самых скромных задумок требовались материалы. И рабочие руки, чтобы их таскать.
Мои «дружинники» для этой роли подходили идеально. Я набросал в телефоне подробный список: мешки с цементом, несколько видов шпаклёвки, грунтовка, мотки проводов, ящики с гвоздями, саморезами и, конечно, самые простые инструменты – молотки, шпатели, валики для краски. Отправив список Михичу с короткой инструкцией: «Мне нужно вот это», я вернулся к своим схемам.
Они появились через несколько часов, когда я как раз заканчивал расчёты по укреплению фундамента. Шум в подъезде заставил меня оторваться от планшета. Я открыл дверь своей мастерской и на мгновение замер, не веря своим глазам.
На пороге стояла моя «бригада». И выглядели они… колоритно.
Все четверо были одеты в разномастные, заляпанные какой-то грязью рабочие робы. На ногах – стоптанные кроссовки и ботинки. Они выглядели как настоящая бригада гастарбайтеров, только что вернувшаяся с тяжёлой смены на стройке.
– Командир, принимай работу! – бодро отрапортовал Михич, опуская на пол два тяжёлых мешка с цементом.
За ним парни начали затаскивать в квартиру пакеты и ящики.
– Это ещё что за маскарад? – я удивлённо поднял бровь, оглядывая их с ног до головы.
– Так это… – замялся Дылда, ставя на пол ведро со шпаклёвкой. – Мы это… по форме.
– В смысле, по форме?
– Ну, ты же сам попросил купить строительные инструменты, – вступил в разговор Пухлый, протирая потное лицо тыльной стороной ладони. – Молотки, шпатели, всё такое… Мы и подумали, раз у командира ремонт намечается, надо помочь. Мы же не безрукие.
– Ага, – подхватил Щербатый, с гордостью демонстрируя новенький шпатель, торчавший у него из нагрудного кармана. – Мы подрабатывали на стройках, шабашили. Знаем, как стены ровнять да обои клеить. Так что, командир, говори, что делать надо. Мы готовы.
Они стояли передо мной с таким искренним энтузиазмом в глазах, что я невольно улыбнулся. Эти простые парни, ещё недавно промышлявшие мелким воровством на районе, сейчас были готовы по первому моему слову месить бетон и таскать кирпичи. Просто потому, что я их «командир».
– Кажется, вы немного переработали, бойцы.
Я достал из кармана пачку денег, отсчитал несколько купюр и протянул Михичу.
– Вот, возьмите. Это вам за доставку и за… энтузиазм. А на сегодня у вас выходной.
Они растерянно переглянулись.
– В смысле, выходной? – не понял Дылда. – А ремонт?
– Идите в бар, отдохните, развейтесь, – сказал я, забирая у Щербатого пакет с молотками. – А то работа на вас как-то плохо влияет. Становитесь слишком… правильными.
Они ещё немного постояли, помялись, но вид денег и прямой приказ командира сделали своё дело.
– Ну… раз такое дело… – протянул Михич, пряча деньги. – Тогда мы пошли. Если что, командир, ты зови! Мы мигом!
Когда они ушли, я остался один посреди коридора, заставленного мешками, вёдрами и ящиками с инструментами. Я взял в руки один из молотков, повертел его. Тяжёлый, грубый инструмент для грубой работы.
Смешно.
Они даже не догадывались, что пока они, изображая из себя строителей, таскали эти мешки на пятый этаж, моя настоящая строительная бригада уже вовсю готовилась к работе.
В баре «У Вазгена» было шумно, душно, но весело. Из хрипящих колонок неслось что-то бодрое и танцевальное, в дальнем углу назревала классическая пьяная драка из-за неосторожно брошенного слова, а в воздухе висел густой туман из сигаретного дыма и запаха пережаренного масла.
Но за столиком у окна сидела компания, которая в эту атмосферу вписывалась слабо. Михич, Дылда, Щербатый и Пухлый – вся их небольшая, но уже сплочённая дружина – молча тянули из запотевших кружек пиво. Безалкогольное.
– Знаете, пацаны, а мне кажется, мы изменились, – задумчиво произнёс Щербатый, кивнув в сторону заварушки в углу. – Раньше я бы уже там участвовал. Просто по приколу, чтобы мышцы размять. А сейчас смотрю и понимаю – как-то не по статусу, что ли. Мы на такого серьёзного человека работаем, чтобы просто так кому-то морду бить.
– Да, – согласился Дылда. – Я вот тоже, когда мне пиво с огромной шапкой пены принесли, хотел было возмутиться. Ну, типа, не долили, все дела. А потом подумал: из-за каких-то копеек шум поднимать? Ещё подумают, что я лошара какой-то, за каждую мелочь трясусь.
– Ага, – вставил Пухлый. – А если ещё учесть, на каких машинах мы сюда приехали, так вообще стрёмно из-за пены быковать.
– А вас, блин, не смущает, что мы вообще безалкогольное сидим пьём? – хмыкнул Михич, и все на мгновение замолчали, осознавая всю иронию ситуации.
Их философские размышления прервал громкий женский крик.
У барной стойки разворачивалась некрасивая сцена. Здоровенный мужик с бычьей шеей и татуировками, вылезавшими из-под воротника рубашки, настойчиво тащил за руку молоденькую официантку, которая отчаянно пыталась вырваться.
– Да пойдём, говорю, посидишь со мной! – рычал он.
Весь бар, ещё секунду назад гудевший, как улей, внезапно притих. Все, как по команде, отвели взгляды. Мужика этого в районе знали все. Матёрый уголовник по кличке Бурый, отсидевший не один срок. Связываться с ним было себе дороже.
Михич посмотрел на своих парней. Дылда едва заметно кивнул. Щербатый сжал кулаки. Пухлый тяжело вздохнул. Они поняли друг друга без слов.
Михич спокойно поднялся из-за стола, подошёл к Бурому и положил ему руку на плечо.
– Слышь, братан, – тихонько сказал он. – Не стоит так делать. Это не по понятиям.
Бурый медленно обернулся. Его мутные от хмеля глаза с трудом сфокусировались на Михиче.
– Ты чё сказал, щенок? Да ты знаешь, кто я такой?! Да я с таким молокососом, как ты…
Он отшвырнул девушку в сторону и с размаху ударил Михича. Но тот увернулся, и кулак Бурого со всей дури врезался в бетонную колонну. Раздался хруст костей и дикий рёв.
И в этот момент бар взорвался.
Дылда, Щербатый и Пухлый уже были рядом. На них тут же набросились дружки Бурого, сидевшие за соседним столом. Но в баре нашлись и те, кто знал парней как ровных пацанов, которые никогда не беспредельничали.
– Э, вы чего на наших?! – крикнул кто-то из-за дальнего столика, и в воздух полетел стул.
Началось настоящее побоище. Грохот опрокинутых столов, звон разбитой посуды, глухие удары и отборный мат.
Дылда, используя свой рост, размахивал тяжёлой дубовой скамьёй, как дубиной, раскидывая противников.
Пухлый, неповоротливый с виду, двигался с удивительной ловкостью, проводя борцовские приёмы и укладывая на пол одного за другим.
Щербатый и Михич работали в паре, прикрывая друг друга.
Летали бутылки, осколки стекла хрустели под ногами. А Вазген, хозяин заведения, с криком «Ай, вай, мля!» пытался спасти кассовый аппарат.
Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Ворвавшиеся в бар полицейские сработали быстро и жёстко. Вот только крутили они почему-то только одну сторону – Михича и его парней. Бурый и его компания, воспользовавшись суматохой, успели выскользнуть через чёрный ход.
Сидя в тёмной, холодной камере, они молчали. Настроение было паршивым. Следователь, который их допрашивал, уже прозрачно намекнул, что на них могут повесить не только эту драку, но и пару «висяков» – угон машин, например.
Звонить командиру было стыдно. Он просил их не светиться, не создавать проблем, а они устроили такое…
Вдруг лязгнул замок, и тяжёлая дверь камеры со скрипом открылась. На пороге, в свете тусклой коридорной лампочки, стоял Феликс.
– Ну что, бойцы? – спросил он, обводя их взглядом. – Отдохнули, да?
Парни виновато опустили головы.
– Извини, начальник, – тихо произнёс Михич. – Стыдно.
– Да, – подхватил Дылда. – Мы виноваты, но мне не стыдно. Мы по-другому поступить не могли.
Феликс немного помолчал, а затем произнёс: