Юрий Винокуров – Орден Архитекторов 6 (страница 3)
– Нам сказали, что здесь… только девушка. И несколько стариков.
– И вы решили, что это будет лёгкая прогулка? – рассмеялся Скала.
– Нет… – боец замялся, – нам сказали, что скоро подтянутся основные силы. Что главный удар будет с другой стороны…
– С другой стороны? – переспросил я. – В смысле?
И в этот момент раздался звук, похожий на рёв огромных зверей. Мы выглянули в окна и увидели, как над лесом, освещая его яркими фарами, появляются вертолёты.
И мы… Да-да! Бросились к подземному ходу, ведущему обратно в имение Иванова. Вот такой я классный тактик!
– Я слишком стар для всего этого дерьма, – усмехнулся Скала, когда мы уже бежали по туннелю.
– Ой, да ладно, дядя Кирь, не прибедняйся, – отмахнулся, про себя отметив, что он даже не запыхался. А ведь, на самом деле, я едва успевал за ним.
Видимо, я был прав, и нам не стоило так быстро уничтожать Иванова. Судя по всему, его начальник службы безопасности – оказался на редкость толковым человеком, и сейчас действовал куда более грамотно, нежели до этого сам Иванов.
Когда мы добежали до имения, то увидели, как над домом кружат три вертолёта чёрного цвета. Из открытых люков сыпались люди в форме – десантура Иванова, приземляясь на крышу и во двор.
– Ну что, начнём?! – крикнул Скала, вскидывая автомат.
Мы открыли огонь. Пули засвистели, гранаты начали взрываться. Десантники, потеряв несколько человек, залегли, открыв ответный огонь.
– Вон их командир! – крикнул Борис, указывая на мужчину в чёрном плаще, который выскочил из одного из вертолётов. – Достану его!
Он, не теряя времени, прицелился и выстрелил. Но пуля, словно по волшебству, изменила свою траекторию и пролетела мимо.
«Маг Воздуха… – подумал я. – Или Металла? Ладно, сейчас разберёмся».
Я, активировав свой Дар, бросился вперёд, призывая за собой Железяку и Глиняную Башку, которые с яростным рёвом врезались в ряды противника, круша всех подряд на своём пути.
Я пробивался через толпу бойцов, уворачиваясь от пуль и магических атак. Мой Дар, хоть и был сейчас не таким сильным, как в прошлом мире, но всё равно позволял мне легко перемещаться, защищаясь от ударов.
В этот момент я увидел Павла, сына Иванова, который, с окровавленным лицом, отчаянно отбивался от моих гвардейцев. Он хоть и был придурком, но явно не трусом. Надо бы его грохнуть…
Я поднял в воздух огромный булыжник, сформировал из него каменное копьё, собираясь обрушить на Павла, но тут, сначала раздался громкий свист, а затем – оглушительный грохот, от которого задрожала земля. С неба, словно гигантский метеорит, упал огромный снаряд, разметав в щепки батарею ПВО, установленную далеко на утёсе. Во все стороны полетели обломки скал.
– Твою мать! – выругался Скала. – Походу, это прусские технологии. Притащили свой «Молот Тора»…
Все, словно по команде, замерли, с недоумением глядя на поднимающийся в небо столб чёрного дыма.
И тут у всех, включая меня, зазвонили телефоны. Кто-то поднял трубку, и в наступившей на мгновение тишине по громкой связи послышался повелительный голос:
– Внимание, всем Родам! В связи с нападением на княжество Лихтенштейн, немедленно прекратить Родовые войны и объединить свои силы для отражения внешней угрозы!
Глава 2
Густой сигарный дым висел над массивным дубовым столом, за которым сидел герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи.
Помассировав виски, он устало оглядел собравшихся. Лица советников и помощников выражали растерянность и тревогу. Перед ними на столе громоздилась гора папок с грифом «Совершенно секретно», но ни один документ не давал ответа на главный вопрос.
– И что вы хотите мне этим сказать? – с тяжёлым вздохом спросил Потёмкин, окидывая взглядом представленные документы. – Какого чёрта там происходит?
Разведка докладывала об обстановке в Лихтенштейне, крошечном княжестве, затерянном на карте Европы, но являющимся частью Российской Империи. Новости приходили оттуда – одна хуже другой.
– Ваша Светлость! – начал свой доклад Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи. – Сегодня утром произошел обстрел Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии. Без объявления войны. Они не объявляют войну Российской Империи, вообще молчат. Считают, что это, мол, их внутреннее дело с князем Лихтенштейнским. Причиной назвали… – он замялся, пробежавшись глазами по документам, – …неотданный долг за поставки вина. Якобы Роберт Бобшильд не поставил подпись на соответствующих документах и присвоил себе несколько вагонов элитного австрийского вина.
Потёмкин раздражённо махнул рукой, отчего стопка бумаг, лежавшая перед ним, съехала на край стола и, словно водопад, рухнула на пол.
– Что за бред?! – прорычал он. – И это причина для войны?!
– За что купил, за то продал, – развёл руками Керенский, невозмутимо глядя на него. – Факт остаётся фактом: австро-венгерские войска стоят около наших границ, не нападают, но никого не пускают. Пока массированных нападений нет. Обстреливают лишь наши пограничные заставы, уничтожают станции ПВО, разбомбили аэродром в районе Вадуца. Потери среди личного состава пока уточняются. Но пока никто никуда не входит.
– Что с князем Лихтенштейнским? – спросил один из советников, мужчина в пенсне. – Он пытается как-то урегулировать конфликт?
Керенский лишь усмехнулся.
– Этот гнилой аристократишка сейчас заперся в своём дворце-бункере, и даже не отвечает на наши звонки, – ответил он. – Похоже, он надеется, что Империя защитит его, а сам он останется непричастным.
– И что, по-твоему, мы должны сделать? – спросил Потёмкин. – Просто отдать им Лихтенштейн?
– Нет, конечно, – покачал головой Керенский. – Лихтенштейн – это часть нашей Империи, и мы должны его защищать…
В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек в парадном мундире, который быстро окинул взглядом присутствующих и, выпрямившись по стойке «смирно», громко и чётко произнёс:
– Господа! Его Императорское Величество, Государь Император и Самодержец Всероссийский Николай Александрович!
Все присутствующие немедленно поднялись со своих мест, поворачиваясь к вошедшему.
Через несколько секунд в кабинет вошёл император Николай Александрович. Он был молод, ему едва исполнилось двадцать пять лет. Но в его осанке, взгляде, в каждом жесте чувствовалась та сила и уверенность, которые были присущи только истинным правителям.
Согласно этикету, все присутствующие низко поклонились, а герцог Потёмкин, как старший по званию и должности, выступил вперёд и произнёс:
– Ваше Императорское Величество…
Император махнул рукой, заставляя того замолчать, и прошёл к своему месту во главе стола. Все остальные оставались стоять, ожидая разрешения сесть.
– Вольно, господа! – сказал Николай Александрович, и только после этого присутствующие заняли свои места. – Я хотел бы поприсутствовать на вашем военном совете. Итак, что вы тут решили?
Потёмкин, немного смутившись, кашлянул.
– Ваше Императорское Величество! – начал он. – Как вы знаете, сегодня утром Австро-Венгрия начала обстрел Лихтенштейна…
Он кратко доложил императору ситуацию, перечислил все имеющиеся факты, озвучил своё мнение – что нужно защищать Лихтенштейн, несмотря ни на что.
Николай Александрович внимательно выслушал его и кивнул.
– Всё верно! – сказал он. – Лихтенштейн – это наша земля, и мы не должны её отдавать. Но… – он сделал паузу, – …у меня есть информация, которая, как мне кажется, может пролить свет на сегодняшние события.
Он повернулся к Керенскому.
– Николай Алексеевич, – спросил он, – то, что ты мне говорил утром, эти данные подтвердились?
Керенский, бросив на Потёмкина быстрый взгляд, в котором читался лёгкий оттенок соперничества, кивнул.
– Да, Ваше Императорское Величество! По политическим каналам пришло сообщение, что Пруссия и Польша устраивают военные учения около нашей границы. Прямых угроз нет, но они дали понять, что наше вторжение на территорию Австро-Венгрии будет расцениваться, как агрессия…
– Это устаревшая информация, – отмахнулся император, прерывая его. – Странно, что мой начальник службы безопасности не всем владеет. Османская Империя перекрыла Босфор и заперла наши корабли в Чёрном море. Они объявили, что, в связи с внутренней напряжённостью, временно приостанавливают допуск чужих судов. Одновременно на Кавказ подтягиваются их войска. Я предполагаю, что это сговор, и все действуют заодно.
Он снова повернулся к Потёмкину.
– Александр Петрович, – спросил император, – как вы думаете, хватит ли у нас сил на войну, даже не на три, а на четыре фронта?
Министр обороны, замявшись, лишь развёл руками.
– Не готов я вам сейчас ответить, Ваше Императорское Величество.
– А вы должны быть готовы, – холодно произнёс император. – Творится чёрт знает что. У меня забирают земли! Да, вы хорошо служили моему батюшке, но сейчас у меня есть вопросы к вашей компетентности. Если в ближайшее время не будет представлен план действий, я буду вынужден найти кого-то другого на ваше место.
И, развернувшись, император Николай Александрович гордой походкой вышел из кабинета, оставив всех в напряженном молчании.
– Твою мать… – прошептал министр обороны Потёмкин, тяжело опускаясь в кресло. – Дело дрянь. Что ж, господа хорошие, похоже, у нас нет времени на раздумья. Нужно действовать. И действовать очень быстро. Ведь никто не хочет лишиться своего места, верно?