Юрий Винокуров – Орден Архитекторов 2 (страница 10)

– Да, я уже это понял. Удивительно, чему вас в роду учили?

– Можно я, Боря, не буду говорить, чему нас в роду учили, – скривился я, вспомнив список современных художников Европы, а также очередность подачи блюд при посещении поместья особы императорской крови.

– Выходи, Вавилонский, хуже будет! – снова раздалось снаружи. Кажется, они в тупике.

– На самом деле хуже становится только вам, а мне тут прикольно. Кстати, я буду кофе делать… Вам заварить?

Опять раздалось неразборчивое рычание, смешанное с отборными матами.

– Вокруг, вообще-то, люди живут, а еще дети… Вы их плохому научите, – укоряюще сказал я гостям.

Они оказались непонимающими, и очередные маты посыпались с той стороны. Но никто из оставшейся четверки внутрь не зашел.

– Долго будете сиськи мять? – решили подстегнуть я врагов. – Заходите уже или уходите. Я сегодня добрый, так и быть, отпущу вас. Ты же Рогов? Я тогда попозже сам тебя найду, пообщаемся, – сказал я это намеренно, ожидая определенной реакции. И я добился ее.

Рогов понимал, беря на меня заказ (я уверен, что он действует не по собственной инициативе, так как я его знать не знал), что он сейчас покусился на жизнь и здоровье аристократа. Даже в заштатном Лихтенштейне закон частично соблюдается. Я вполне мог бы засадить его в тюрьму. Ну, или сделать проще – убить его, и меня, скорее всего, оправдали бы. В общем, у него был выбор: попытаться захватить меня сейчас или отложить на потом, дав мне время подготовиться.

Как и сказал, Рогов, может, и был скотиной, но достаточно опытной скотиной. Из двух зол он выбрал меньшее, и в дырку снова полез очередной человек.

– Фас! – крикнул я своим големам.

Они бросились вперед, размахивая своими руками-кинжалами. Они снова не добились результата, вот только на этот раз по другой причине. Клинки их почти достигали до цели, иногда даже цепляли бронежилет врага. Вот только в данный моменте я видел, что на Одаренном накинут его собственный силовой доспех.

– Тот самый физик? – уточнил я у Бори.

– Он! – сказал Борис.

Одаренный был хорош и быстр. Быстро проскользнув внутрь, он перекатом ушел от моих големов и одним стремительным прыжком метнулся в мою сторону. Я оценил красоту его действий. В принципе, приземлиться он должен был между нами. Клинком в левой руке он должен был убить Бориса, а второй кинжал с развернутой в мою сторону рукояткой, скорее всего, должен был вырубить меня.

Ну, что тут сказать – он не долетел.

Копья вылетели из незаметных пазов из потолка и пригвоздили его к полу, как букашку в альбоме у энтомолога.

Надо сказать, щит выдержал первых три касания. Копья скользнули и ушли в сторону. Но дело в том, что я не поскупился, и вылетело двенадцать копий. Ну, кто молодец? Теодор молодец! Четыре из двенадцати копий пробили противника насквозь. Он был Одаренным, поэтому пока не сдох, но сил у него теперь хватит только лежать и орать от боли.

Это должна была быть массированная атака. Враги собирались заходить внутрь один за другим. Вот только первый должен был отвлечь внимание, а второй – страховать; но второй, уже наполовину залезший внутрь, увидел страшную картину: прибитого к полу Одаренного – и услышал его страшный крик. Почему-то он резко передумал заходить внутрь и попытался вылезти обратно. Не тут-то было: Железяка повис у него на ноге, а Глиняная Башка тыкал клинками куда ни попадя. От боли Одаренный тоже заорал.

– Гаси! – дал я приказ Боре.

– Но мелкие… – Он кивнул на големов.

– Не ссы! Гаси! – повторил я.

Боря выстрелил. Одаренного, а точнее, то, что от него осталось, вынесло на улицу, словно ветром сдуло. У Железяки погнулся череп, а Глиняной Башке отстрелило руку.

– Круто!!! – закричал радостный маленький голосок.

И я с удивлением понял, что это заговорил мой глиняный питомец.

– Извини, командир, я предупреждал, – смущенно сказал Борис.

– Да ладно, Боря, все норм. Смотри – Глиняная Башка заговорил!

– Э-э-э… – Боря все еще, по ходу, был в шоке от этих маленьких моих големов и не совсем понимал, в чем дело.

В итоге я просто хлопнул его по плечу и сказал.

– Ладно, все в порядке!

Снаружи оставалось два врага: сам Рогов и его последний боец, не Одаренный, судя по всему. Бойцу очень хотелось убежать, но он боялся своего господина.

– Наш выход, Борис Батькович! – хмыкнул я, и по моему приказу массивная решетка, что закрывала большое окно первого этажа, отцепилась с верхней части и упала на спрятавшегося под подоконником щитовика, уйдя в землю и образовав своего рода клетку-тюрьму.

– Пошли, прикроешь меня, – сказал я Борису.

– Тупица, помоги мне вылезти! – послышалось сбоку.

Последний боец доблестно пытался разогнуть прутья, но хрен бы там он угадал. Каждая их них была с палец толщиной. Да, не из такой стали, из которой я сделал дверь, но обычному человеку не справиться. Да и не всякому Одаренному тоже. По крайней мере, Рогову не удалось.

По моему мысленному желанию замок открылся, и дверь распахнулась как ни в чем не бывало.

– Кыш! – рявкнул я на простолюдина, который с большим удовольствием рванул отсюда.

Хотя… свидетели мне ни к чему, подумал я. И одинокая арматурина из вновь образовавшегося строительного мусора моих соседей, как копье, догнала и воткнулась между лопатками убегающего.

– Не я такой, жизнь такая! – зачем-то сказал я вслух, чувствуя легкое сожаление. В конце концов, они пришли меня убить. Но в первый раз в этом мире у меня возникла жалость к людям, что были слабее меня, а главное – тупее, потому что они решили, что могут причинить мне вред.

В такие моменты я чувствовал себя своеобразным санитаром леса – освобождал человечество от поколения тупых, чтобы они дальше не размножались.

Я подошел к Рогову и сел перед ним на корточки. Пока к нему шел, он вытащил целых три пистолета (ну, кроме тех, которые у него не работали): один из-за пазухи, второй из-за пояса, третий, маленький дамский, из сапога. Конечно же, ничего из них не выстрелило.

Рогов в отчаянии метнул в меня нож, но получилось так себе. В момент пролета между прутьями клетки я их намагнитил, поэтому нож примагнитился к пруту и упал на землю.

– Кто ты такой, черт подери?! – заорал Рогов.

– Я-то? Так я вроде представился. Теодор Вавилонский. А вот что тебя привело в мое милое жилище?

– Да пошел ты… – начал он.

Блин, как я этого не люблю, как в дешевых фильмах. Все вы заговорите, только для этого нужно приложить дополнительные усилия.

Ну, я и приложил: моя импровизированная клетка начала сжиматься, упершись в щиты щитовика. Я добавил напряжения. Рогов держал щит. Я решил, что трачу слишком много энергии.

– Так мы до утра будем возиться. Боря, шмальни-ка!

– С большим удовольствием! – сказал он, нажимая на курок.

Громкий выстрел, и раздался вопль Рогова. Нет, пока не от боли. Щит у него еще стоял, но от выстрела его энергия явно просела.

– Не стреляйте! Не стреляйте! Я все скажу!

– Ну вот, все всегда все говорят, – улыбнулся я, подтверждая свои мысли. – Кто тебя нанял?

– Ваши родители…

– Что хотят? – на всякий случай спросил я, хотя и так знаю.

– Чтобы вас вернули… Мы вернули…

– То есть они уже знают? – утвердительно спросил я.

– Да, мы продали эту информацию…

– Хорошо, – сказал я.

– Мы не хотели навредить твоему здоровью… Мы хотели просто передать тебя живым…

– Ага, когда кидали гранаты внутрь, тоже не хотели навредить? – погрозил ему пальчиком. – Ай-яй… кто-то у нас врунишка.

– Я заплачу, только отпустите меня живым!

Я повернулся к Боре. Вдали уже выла полицейская сирена, притом что никого из соседей не было видно во дворе. Все они явно пытались разглядеть в темноте, что у нас происходит. Один умник даже решил включить фонарик, который я тут же погасил: не надо мне лишних глаз. Но времени до приезда полиции оставалось совсем немного.

– Смотри, Боря… У нас моральная дилемма. Что я могу сделать? Могу просто отпустить его – это не вариант. Могу взять у него деньги и отпустить его – это тоже не вариант, ведь он хотел меня убить. Есть еще один вариант: взять у него деньги и убить. Этот вариант мне нравится больше. Ну, и последний – просто его убить. Ты бы какой выбрал, Борис?

– Четвертый… – буркнул Боря.

– Молодец! Честь у тебя присутствует. Но есть еще и пятый вариант, – широко улыбнулся я.