Юрий Винокуров – Кодекс Охотника # 43 (страница 40)

Дед, помнится, часто любил повторять, что «Хороший правитель умеет ничего не делать в нужный момент». Викрам с детства запомнил эту мудрость и трепетно ей следовал. И да, сегодня прадед бы им гордился. Наверное…

Потому что Индира отбилась! Ну, если быть точнее, то отбились за неё. Имперцы, эти самоуверенные северные варвары во главе с молодой Императрицей Ольгой, прилетели на индирскую территорию быстрее, чем сами индирцы. Сорок тысяч голов низкосортной костяной нежити, спустившейся в каких-то странных воздушных пузырях, были разнесены имперской ударной группой за неполных три часа, без потерь и без эвакуации мирного населения. Но, самое главное, что без необходимости поднимать индирскую гвардию, которую Викрам берёг как драгоценный жемчуг. А Викрам ведь её действительно берёг. Ведь не зря у него на казармах гвардии золотом было вышито: «Гвардия Махараджи — слеза Богов, не для всякого дождя». Это тоже придумал его дед, кстати.

Сегодня дождь был не его. Дождь был имперский. Пусть северяне и мочат свои сапоги.

— Многоуважаемый Махараджа, — справа подал голос главный визирь, толстый, как праздничный буйвол на заклание, и такой же лоснящийся. — Позвольте от лица всего Совета выразить наше восхищение вашей мудростью и прозорливостью.

Викрам милостиво кивнул. Восхищаться его мудростью было полезно для здоровья окружающих. Те, кто восхищался плохо, обычно через месяц-другой переводились в провинции с очень плохим климатом, или же… пропадали навсегда.

— Действительно, Повелитель, — подхватил министр финансов, тощий и нервный, как… стрела. — Если бы мы выдвинули наши войска навстречу нежити, наши потери были бы… скажем мягко, существенными. А так мы сохранили и казну, и людей.

— И при этом, — мягко добавил министр иностранных дел, невзрачный, как… тут Махараджа устал придумывать аналогии и просто назвал его про себя «невзрачным», — за нас сражалась Империя. То есть мы как бы не просили помощь, и поэтому ничего им не должны.

— Изящная партия, Повелитель, — поклонился военный министр, здоровенный как… блин пусть будет, как дуб. — Просто изящная.

Викрам ещё чуть-чуть улыбнулся. Ведь министры были правы. Это была изящная партия, и сыграл её именно он, просто посидев на троне. Просто ничего не делая, лишь загадочно улыбаясь. Дед бы им гордился!

— Я, конечно, выражу нашу признательность Императрице, — небрежно сказал Викрам, рассматривая свой отполированный ноготь. — Отправим в Петербург обоз с шёлком, специями и парой слоних. И письмо, в котором ясно намекнём, что Империя наш дражайший союзник, а её действия — образец доблести и братской помощи. Ну, и тонко вставим, что в следующий раз неплохо бы согласовывать выдвижение войск на нашу территорию хотя бы за полчаса.

Министры засмеялись. Шутка повелителя удалась.

Именно в этот момент мелодично пропел гонг. Это означало срочный вызов. Викрам коротко взмахнул ладонью. Министры мгновенно замолчали, и в воздухе перед троном поднялся из пола большой видеотерминал связи.

В круге появилось лицо… матери Императрицы! Бывшая Императрица Елизавета! Молодое, спокойное и очень красивое лицо, между прочим. Викрам каждый раз, видя её, ловил себя на мысли, что эта женщина чересчур красива, чтобы управлять такой огромной империей. Но она была сильна, тут уж не отнять, и вести переговоры с ней было гораздо сложнее, чем с её дочерью. Викрам почувствовал, как он внезапно вспотел и заерзал на своем троне.

— Махараджа, — произнесла Елизавета. — Прошу прощения за беспокойство. Один уточняющий вопрос.

— Всегда рад слышать вас, Елизавета, — медовым голосом ответил Викрам… ну, как учил его дед, ага. — Чем могу служить нашему общему делу?

— У вас в восьмидесяти километрах к западу от точки высадки противника находится древнее ущелье. Кажется, оно называется Ущелье Тысяч. По данным нашей разведки, в нём за прошедшие столетия было захоронено значительное количество тел. До полумиллиона, по приблизительным расчётам.

Министры переглянулись. Викрам слегка нахмурился, но улыбка с его лица не сошла.

— Ущелье Тысяч, — мягко уточнил он, — это, по сути, песок. Дорогая Императрица, со всем уважением, это место уже семьсот лет является обычной пустыней. От тех скелетов не осталось ничего, кроме мелкой минеральной взвеси. Я бывал там лично, там даже не пахнет смертью. Там пахнет жарой и пустотой.

— То есть атака оттуда исключена?

— Полностью исключена! — торжествующее и высокомерно усмехнулся Викрам. — Поднять то, чего давно нет, не сможет даже ни один некромант Индиры… Э-э-э… — тут он немного смутился и тут же поправился, — даже если бы он у нас был! Тем более что мы только что разобрались с целой кучей нежити. Думаю, враг залижет раны и в ближайшие месяцы повторит попытку в более… подходящем месте.

Елизавета помолчала секунду. На её красивом лице не дернулся ни один мускул.

— Понятно. Благодарю за исчерпывающий ответ, Махараджа. Желаю вам спокойного дня.

Панель связи потухла, а министры одобрительно загудели.

— Какая забота, — мурлыкнул визирь. — Просто очаровательная девочка. Так трепетно относится к нашим землям.

— Это потому, что мы для них ценный рынок и стратегический коридор, — снисходительно объяснил Викрам. — Если потеряют нас, потеряют половину торгового оборота с Югом. Они вынуждены нас защищать. И в этом, господа, как раз и заключается высшее искусство дипломатии: пусть тот, кто заинтересован больше, и работает больше.

Министры зааплодировали. Аплодировали они аккуратно, без лишнего шума, как и положено в присутствии повелителя.

Гонг прозвучал во второй раз. Совсем другим тоном. Резким и нервным. Викрам вопросительно поднял голову.

В тронный зал почти вбежал начальник дворцовой стражи. Лицо его было цвета буйволиного молока. Немного скисшего молока.

— Повелитель! — он рухнул на одно колено, не доходя десяти шагов до трона. — Срочное донесение из южных провинций. И из западных. И из центральных. И из…

— По существу! — оборвал его Викрам и улыбка сошла с его лица.

Начальник дворцовой стражи был очень тучным человеком, прямо как… в общем жирным он был да. Поэтому сейчас он запыхался и тяжело дышал, отрывисто выбрасывая новости.

— По всей пустыне, Повелитель, поднимается песок. Из песка встают мёртвые. Они идут. Не из одного места. Везде. От Ущелья Тысяч до Аштарпурского оазиса. До города Хальид. До границ Нагарпура. Они уже на марше. Их… — стражник судорожно сглотнул. — Их по последним подсчётам не менее трёхсот тысяч. Возможно, больше.

В тронном зале повисла тишина. Толстый визирь медленно начал багроветь. Министр финансов наоборот побледнел до прозрачности. Военный министр зачем-то начал ощупывать собственный пояс, на котором не могло быть оружия, так как он был рядам с Махараджой.

Викрам Сингх Третий, повелитель Великой Индиры, посмотрел в окно тронного зала. Там, за окном, далеко-далеко, в мертвой пустыне поднимался жёлтый пыльный смерч. И этот смерч был неестественно высокий. И неестественно медленный. А еще он двигался он строго в сторону столицы.

— Свяжите меня с Императрицей… Точнее, с бывшей Императрицей… Точнее! А-а-а! Свяжите меня с Россией! — Викрама накрыла волна паники. — Очень срочно!

— Повелитель… она… она недоступна, — пролепетал секретарь. — Сообщение от её канцелярии: «Императрица занята. И Елизавета тоже занята».

Викрам Сингх Третий медленно закрыл глаза.

Дед бы сейчас точно прослезился, но на этот раз от тупости своего внука.

— Сандр, я тебе говорю как другу. Этот портал воняет.

Я скептически посмотрел на Бурбулиса.

Бурбулис сегодня был моим третьим напарником. Старого собутыльника Бухича, ну или Огненного Императора, я подобрал по дороге, чтобы тот не помер от тоски в отсутствие своего кореша. Спиться от тоски он не сможет точно, его печень явно была покрепче мифрила, а вот чудить он мог начать, так что пусть развеется.

Сейчас он выглядел, скажем так… бледно. Да, он всегда пренебрегал доспехам, обоснованно считая, что увернуться от удара ему легче, нежели таскать на себе все это тяжелое железо, но его нынешний костюмчик… скажем так, знал лучшие времена. Некогда белая рубаха была грязной на шее и с пятнами на широких рукавах, а от кожаного жакета неиллюзорно воняло спиртным и… блин, лучше даже не гадать чем еще. Ну и неизменная широкополая шляпа с пышным пером, которым Бурб так гордится.

В общем, правильно, что я за ним зашел, А еще у него начал портиться характер, однако я точно знал, что в бою он не подведет. Главное, чтобы был трезвый, но это я могу обеспечить.

Сейчас он был трезв, а следовательно — чрезвычайно раздражен. Осталось только направить это раздражение на врага.

— Бурб, — терпеливо сказал я. — Все порталы Скульптора воняют. Это его авторская подпись.

— Нет, Александро, ты не понимаешь, — он наклонился, понюхал портал, поморщился, отшатнулся. — Этот воняет ДВАЖДЫ. Один слой точно работа Скульптора. А вот вторая, это уже что-то другое. Я такое уже чуял, но не вспомню где.

Я молча посмотрел на Волка.

Волк пожал плечами, не скрывая раздражения.

— Может в сортире, ну или в своей нынешней спальне. Запах похожий.

— А в глаз? — прищурился Бурб.

— А давай! — оживился Волк.

— Эй, девочки! — повысил я голос. — Угомонились живо! Заходим аккуратно. Бурб первый, Волк второй, я замыкающий.