Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #40 (страница 5)
Белла тяжело вздохнула.
— Там всё очень сложно, Сандр. Надеюсь, что о произошедшем тогда, ты никогда не узнаешь, — сказала она, а затем зачем-то посмотрела на небо и буркнула себе под нос: — Я надеюсь, что этого вообще никто и никогда не узнает…
Глава 3
Первый сильно нервничал. В последнее время всё больше и больше в его жизни было таких моментов, которые не могли не печалить его. Он с легкой грустью вспоминал те времена, когда был простым посредником между Кодексом и своими братьями, когда мог проводить целые недели, а то и месяца, безвылазно возле статуи, расшифровывая послания, которые отправлял Кодекс. Ведь он любил это дело всей своей душой.
Первый был из тех, кого можно назвать истинным Охотником. За всю свою жизнь он сражался столько раз, что даже уже и не припомнит. Но однажды он понял, что этими сражениями можно выиграть битву, но не великую войну. И тут он задумался… А нужно ли Охотникам вообще выигрывать какую-либо войну?
Ведь Орден Охотников всегда должен существовать. Неважно, происходят битвы или войны, истребляются планеты или города. Это было и будет всегда. И ничего в этой Вселенной, а может, даже и в далеких других, не изменит этого фактора. Но ведь это не мешает Охотникам появляться в подходящее время в нужных местах и уничтожать разных зазнавшихся индивидуумов. Очищать мир от чудовищ, от тех, кто забывает, что он человек, предаваясь низменным инстинктам. Если где-то появляется чудовище, которое терроризирует всех, и на него поступает заказ, Охотники с радостью берутся за него.
И если однажды все Охотники исчезнут, тогда баланс сил в этой Вселенной очень сильно пошатнётся. Но опять же, дело не только в уничтожении. Дело ещё и в их репутации. Один факт существования Охотников останавливает очень многих от того, чтобы перейти на тёмную сторону и творить всякую дичь. Ведь зачем это делать и рисковать, если ты знаешь, что к тебе в гости могут наведаться Охотники? Иногда этот фактор пугает людей намного больше, чем жажда наживы, которая ослепляет их души и разум.
— Так, ладно, почему я стою здесь и мнусь? Пора уже сходить и поговорить, наконец-то, — выдал он сам себе, тяжело вздыхая.
Затем небрежный один взмах руки, открытие портала, и неспешной походкой он проходит через него.
— Только попробуй ещё раз неправильно скастовать огненный завихрённый ромб, и я откажусь от тебя, как учитель! — сразу же услышал он голос одного из Охотников. — Следи за своим языком. Я, на минуточку, Императрица, хм, хоть и бывшая. И в свою сторону не потерплю никакого хамства! — а это уже был женский голос, судя по всему, ученицы Дэна.
Первый знал, что Дэн не тот человек, которого можно назвать «Учителем года». Его, вообще, учителем сложно назвать. У него были странные подходы к обучению: через унижение, грубость и хамство. Он считал, что ученика, прежде, чем обучить, нужно конкретно так «нагнуть». И в этом была некоторая правда. Ведь так всегда поступали с Охотниками в начале их обучения. Ломая дух, ты открываешь всю глубину, ранее невидимую, и какие возможности скрывает душа. Но для этого человек должен опуститься на самое дно. Однако это не означало, что эти техники нужно было применять ко всем подряд. К примеру, его теперешняя ученица никогда не была Охотником. И она даже не Душелов. Она, вероятно, будущая жена Сандра, а это уже много о чём говорит.
— Ну всё, достал. Получай! — раздался женский, спокойный и уравновешенный голос.
А затем раздались взрывы. Много огненных взрывов. И закончилось всё тем же самым огненным, но уже не взрывом, а вихрем, который ураганом пронесся по всей местности. Первый Охотник уверенно мог сказать, что ученица Дэна стала сильнее. Кажется, у Елизаветы появилась некоторая цель. А вот Дэну вряд ли понравится это, ведь в этой цели жертва он. Однако уже ничего нельзя изменить.
Первый ещё некоторое время за ними понаблюдал, а затем почувствовал ту, ради которой сюда и прибыл. Быстрое перемещение, и он оказался на ветренном снежном холме. Такая погода ему, конечно же, не понравилась. И он небрежно махнул рукой, что привело к моментальному потеплению и полной перемене погоды.
— Так-то получше, — сказал он сам себе.
Однако его прекрасно услышала та, к которой он пришёл.
— А мне и этот снежок нравится. Я в местах и посуровее гуляла, — выдала ему Бездна.
— Даже не сомневаюсь, — отвечает Первый. — Я бы с радостью послушал об этом, но не от тебя.
— А разве это не самый продуктивный способ сбора информации от первоисточников? — спрашивает она у Первого, повернувшись к нему.
Давненько Первый не видел её так близко, поэтому позволил себе лёгкую слабость. Он сходу начал сканировать Бездну. Однако, как и в прошлые разы, ничего нового не узнал. Просто безудержное, безумное, первородное, яростное безумие. Как можно просканировать Вселенную, если она практически безгранична?
Конечно, многие считают, что Вселенные имеют своё начало и свой конец. Правда, не все из них правы. Первый уже давно живёт в Многомерной и общается с Кодексом, а также изучает то место, в котором родился. Он может точно сказать, что убеждение про начало и конец не обязательно будет правдивым. Да, Вселенных много, это уже известно. Но начало и конец… Иногда ему кажется, что каждая Вселенная безгранична. И то, что они видят, как границы, — лишь ступенька, в которую все упираются, не понимая, что нужно сделать шаг наверх и перейти на ещё один такой уровень, неизвестный для них. И он надеется однажды исследовать, если не эти уровни, то другие Вселенные. Первый прямо ощущает, что очень скоро такая возможность у него появится, ведь границы между Равномерной стремительно истощаются. Многомерную ждёт большая война. Но это будет позже. Сейчас у него есть дела поважнее.
— Я должен попросить тебя уйти отсюда. Ты можешь выполнить мою просьбу? — прямолинейно, без всяких подковёрных игр, спрашивает он у Бездны.
— Я? Уйти? Конечно же… могу. Но не стану, — улыбается она, а затем раздаётся безудержный смех, с лёгкими нотками первородного безумия.
Первый даже не заметил, как тоже начал улыбаться, но быстро взял себя в руки и убрал улыбку со своего лица. А ведь это даже не истинная форма Бездны. Возможно, даже не полноценный аватар, а так, простенькая оболочка.
— Если ты не выполнишь мою просьбу, мне придётся применить силу. Ты это понимаешь? — также спокойно обращается он к ней.
— Силу? — усмехается она. — Ну так попробуй!
Первый тяжело вздохнул. Вот что-что, а сражаться с Бездной ему не хотелось. Но, кажется, по-другому не получится. Одно мгновение, и его сила увеличивается практически до размера планеты, поглощая всё пространство. Правда, никто здесь не пострадает от его ауры и мощи, кроме Бездны.
— Интересненько, — приложила она свой указательный палец к щеке. — Это должно было быть больно, да? — улыбнулась она опять.
— Нет, я ещё даже не начал, а просто демонстрирую тебе серьёзность своих намерений. Мне продолжать?
Он все-таки надеялся, что она не захочет доводить их противостояние до серьезного сражения.
— Продолжай, — пожимает она плечами. — Даже интересно, насколько Первый стал сильнее.
— Кстати, а братья из Ордена знают, что однажды ты был главным критиком вашего же Кодекса?
Первого от неожиданности передернуло. Это было настолько давно, что ему до сих пор стыдно за неверие. Но вопрос здесь в другом: откуда об этом узнала Бездна?
Ведь такое, и правда, было. И в те времена он едва достиг возраста тридцати лет. Молодой, совсем зелёный. Даже не личинка ученика-Охотника. Его тогда отдали родители в эту, как он считал, организацию. И он совершенно не верил в этот славноизвестный Кодекс. К своему сожалению, он бунтовал, подговаривал остальных бежать, объединиться, дать отпор, избежать… Он был так яростно убеждён, что никакого Кодекса не существует, что всем этим управляет Совет, что всё, что они рассказывают — лишь иллюзия для достижения собственных целей. И каково же было его удивление, когда однажды к нему вышел старейшина Марс и сообщил, что ему нужно пройти к Стеле. Его там ожидают.
Это был первый разговор между ним и Кодексом, в котором всё было расставлено по своим местам. Он понял, что Кодекс существует, и также узнал о некоторых его целях. А затем стал первым человеком за последних несколько тысяч лет, а может, и всю историю Ордена, который получил официальное разрешение от Кодекса, дабы он мог покинуть обитель. Никто никого не держал здесь силой, но прежде, чем отпустить глупого юнца, ему решили показать истину, дабы он не сеял заблуждение.
— Эй, старик, хватит уже мечтать о прошлом или проживать его, не знаю, чем ты там ещё занимаешься, — захихикала Бездна. — Давай лучше выпьем.
Первый по привычке чуть ли не согласился, а затем быстро взял себя в руки.
— Перехожу ко второй фазе, — сообщает он ей.
В этот раз на синюю энергию опустилась такая же самая, но уже с белым оттенком. И она тоже разошлась на весь мир.