Юрий Винокуров – Кодекс Охотника #38 (страница 29)
Ольга резко погрустнела, и я даже слегка пожалел, поэтому добавил ещё кое-что:
— Но, однако, на поле боя, если я дам приказ умереть, они умрут… И один, и второй. Верно?
— Не, неверно, — хмыкнул Волк.
Дима же рассмеялся, проглотив кусок стейка.
— Ты просто не отдашь такой приказ.
— Да, блин, вы всё испортили! — сказал я. — Ну а чисто гипотетически?
— И чисто гипотетически ты не отдашь такой приказ.
Тут уже развеселился на полную Волк.
— Ты скорее сам сдохнешь, чем дашь сдохнуть нам.
— И это знает каждый рядовой нашей гвардии, — подхватил Москаленко и весело рассмеялся.
Ольга переводила растерянный взгляд с одного на другого, а затем покачала головой.
— Кажется, я понимаю, о чём ты. Возможно, нам нужно также изменить порядки в нашей армии.
— Не-не-не, — возразил я. — Ты не торопись. Как я сказал, работает — не трогай. Всё это нужно делать постепенно и не так резко. Но вот что вам нужно сделать, так это прикупить у меня часть испытанных сегодня гостинцев. Вот они вам точно не помешают, если вы хотите самостоятельно вскрыть купол под Ладогой.
— Я обязательно свяжусь с Анной прямо сегодня, — прищурилась Ольга. — Собственно, я и сама это собиралась. Вот только у меня встречный вопрос: а тебя там, около Ладоги, не будет?
— А надо? — я засунул себе в рот кусок медового торта, который мне подогнал Шнырька. То ли у него мороженка кончилась, то ли он его уже просто зажал. Второе более вероятно, да и торт вкусный.
— Ну… — начала Ольга. — Я бы хотела, чтобы ты присутствовал. Как ты это сказал? Для страховки?
Я улыбнулся.
— Хорошая привычка — уметь попросить о помощи, если она тебе нужна. Так что раз ты это попросила, то я сделаю. Но не совсем так. Меня там не будет, но будет Волк, Дима и наши ключевые специалисты, которые помогут разобраться вам с новым вооружением. У меня же сейчас немного другие планы. И да… — кое-что вспомнив, обратился я к Императрице. — Это же всё заснято? — я помахал вилкой над полем боя.
— Обижаешь, — скривилась Ольга. — С двухсот разных точек. Прямо сейчас мои аналитики это изучают.
— Отлично. Донеси, пожалуйста, всю информацию до других мировых лидеров. Я думаю, это будет полезно для всех.
— И особенно для тебя, — хмыкнула Ольга. — Когда все они так же выстроятся в очередь к тебе, чтобы купить твои новые, как ты их называешь, ништяки. Только помни, я первая в этой очереди.
Я пожал плечами.
— Ну, что поделать… Как говорит бабуля моей драгоценной жены: если можно кому-то помочь и при этом получить маленький гешефт, то не нужно себя сдерживать.
Я рывком встал со стола.
— А сейчас, Ваше Императорское Величество, если вы доели и допили, то я вас не задерживаю. Мне нужно поговорить ещё с моими командирами.
— Нахал, — хмыкнула Ольга, но абсолютно без раздражения, и тут же исчезла в тени.
Шнырька доложил, что рядом нет никаких шпионов. Я повернулся к своим командирам.
— Итак, в принципе, вы всё слышали. Что делать, вы знаете. Ещё какие-то вопросы есть?
— Слушай, командир… — неуверенно начал Москаленко. — Всё хорошо, но вот эти костяные пальцы посередине… Мне кажется, с ними у имперцев могут возникнуть проблемы.
— Не, не будет никаких проблем, — я повернулся к Волку. — Вот только действовать нужно быстро. Кукловод всей этой богадельни будет некоторое время занят собственной безопасностью, и мы должны этим воспользоваться.
— Сколько у нас есть времени? — по-деловому сказал Волк.
— Я бы сказал, месяц точно, — я прислушался к своим ощущениям. — Может, больше. Крендель, ты тут? — проговорил я в переговорное устройство.
— Да, конечно, Александр, я всё слушал.
— Мы сможем закрыть потребности мировых армий для уничтожения куполов в течение месяца?
— Успеем, — абсолютно спокойно ответил Крендель. — У меня уже есть неплохой запас. Я думаю, что за неделю мы их всех снабдим.
— Не-не-не, никакой недели, — сказал я. — Растягиваем на месяц, всячески показывая, что мы изо всех сил стараемся и еле-еле успеваем. Опытные образцы раздать сразу, чтобы они тренироваться начали, но основную поставку дадим в момент нападения. Пусть думают, что нам трудно и все наши железки стоят той цены, которую мы запросим. И да, — я почесал голову, глядя на Волка и Москаленко, — надо посчитать стоимость ваших трудочасов. Экспертную группу я тоже бесплатно посылать не буду.
— Слышала бы тебя сейчас Аня, — улыбнулся Волк. — Она бы, наверное, заплакала от умиления, что Сандр наконец начал думать о деньгах.
Я хмыкнул.
— Ну, наверное. С другой стороны, без штанов мы их не оставим. А деньги нам понадобятся, — я задумчиво посмотрел вдаль. — Гвардию нужно расширять, и пора комплектовать Второй Легион Земли, — я повернулся к Волку. — Он будет твоим. Так что тебе придётся участвовать. Мне нужно будет ещё многое тебе рассказать. Ведь Легион — это не просто твои подчинённые… При всём уважении к вам, ребята, — я повернулся к Диме, который понятливо кивнул. — Легионеры будут связаны с тобой душами, и смерть каждого из них будет отрывать кусочек твоей души. Именно поэтому большинство Охотников не хотело создавать свой Легион.
— И ты поэтому не имел своего Легиона? — нахмурился Волк. — Не верю, что ты побоялся ответственности.
— Да не, я не из-за этого, — хмыкнул я. — Я не сделал этого, потому что просто всегда был распиз… — набежавший поток ветра сдул окончание моей фразы.
Неназываемый сидел, скрючившись на своём троне, и грыз ногти. Дурацкая человеческая привычка полностью овладела им, и он никак не мог с ней справиться.
Недавняя эпичная битва, которая произошла прямо под его стенами, была показательной. Судя по всему, он, Неназываемый, зачем-то снова понадобился Костяному Скульптору, потому что эта сволочь никогда своим костяным пальцем не пошевелит без какой-либо выгоды для себя. В этот раз, скорее всего, он хотел снять осаду и подвязать Неназываемого на какую-то новую авантюру, в которой должен был рисковать своей задницей именно он, Неназываемый, но никак не Костяной Скульптор.
К счастью или, к сожалению, в ближайшее время Неназываемый не узнает, что именно затеял Костяной Скульптор, потому что успеха он не добился. Крыса и два бога-ренегата, которые выступили против воплощения Костяного, должны были сдохнуть в первые же минуты битвы, но они не сдохли. Они выстояли. А потом…
Потом пришёл Охотник и всем дал трынды, — вспомнилась Неназываемому ещё одна человеческая поговорка. Ну, там в контексте был лесник, но Охотник уж слишком эпично появился. Причём появился он не в своём физическом воплощении, а действовал через объединение душ с крысюком.
Битва получилась действительно легендарная. Победителей в этой битве не было. Ну, разве что кроме перемолотых в костяную муку легионов Скульптора. Основные главные силы разошлись потрёпанные и недовольные. Недовольные тем, что не смогли полностью уничтожить врага.
Сейчас и Крыса, и два бога-предателя — Локи и Морфей — были уставшими и даже, можно сказать, обессиленными. Но и в страшном сне Неназываемый не собирался на них нападать, потому что он видел, на что они способны — как сами по себе, так и с силами Охотника. Однако сидеть здесь, в изоляции, становилось смерти подобно. Враги всё это время усиливались, он же только терял силы. В конце концов, его просто возьмут измором, а это недопустимо.
В этой Вселенной ему некуда скрыться, но у него есть Скверна. А у Скверны есть своя Вселенная. Его вынужденная изоляция не прошла даром: он провёл исследование и нащупал место в Многомерной, в которое он мог открыть портал для Скверны. Это могло убить его самого, если Скверна решит его поработить. А ещё для этого нужно множество условий и, конечно же, жертв. Но альтернативой была просто позорная смерть. Поэтому Неназываемый решился.
Весь имеющийся запас энергии, на котором держался божественный щит над его миром, он собрал в один ударный кулак и жахнул по троице врагов, которые отдыхали неподалёку. Не дожидаясь результата этого удара, он рванул в противоположную сторону, прочь из мира, со всей доступной ему скоростью, молясь об одном: чтобы успеть к точке входа во Вселенную Скверны первым…
Глава 15
Первый Охотник сидел в глубоком кресле перед стелой Кодекса, прикрыв глаза. Прямо сейчас он общался с самим Кодексом, который посчитал, что настало время поговорить.
На самом деле это была инициатива Первого. Хотя он жил многие тысячелетия, некоторые вещи, происходящие в Многомерной Вселенной, были за гранью его понимания. Он пытался разобраться самостоятельно, но получалось это далеко не всегда, и тогда он обращался к Кодексу. Как правило, он получал свои ответы. Вот только случалось и так, что даже у Кодекса не было ответов на вопросы.
В этот раз было так же.
— Я не понимаю, брат, — таковы были первые слова Первого Охотника. — Почему до сих пор Закрытые миры остаются закрытыми? Почему внутри одного из них барахтается наш брат Сандр? Зачем Вселенная отправляет туда на перерождение души других великих людей нашей Вселенной? В чём логика? В чём смысл? Получи мы туда доступ, проблемы Многомерной можно было бы решить с меньшими усилиями.
— Ты не знаешь, какие на самом деле проблемы у Многомерной, — несогласно прогудел Кодекс. — И я не знаю. Никто не знает. Я бы сказал, что это знает только сама Многомерная, хотя, чем больше мне открывается в последнее время, тем больше я понимаю, что и это может быть не так. Что ты вообще знаешь о строении Вселенных?