Юрий Винокуров – Чемпион (страница 31)

Вот только ключевое слово «вспышки». Под куполом находились только два Инвиктуса: Бронзовый и Макенси. Последний и создавал голограммы команды, видимые в оптическом диапазоне. А от других типов слежения нас прикрывало переконфигурированное поле.

Собственно это и был план: пока мы отвлекаем на себя противников и стараемся не слится, прикрытые голопроекторами Гила Себ и Олаф пробираются по границе поля в тыл противникам.

План, если бы не чистая психология — не самый надёжный. При параноидальной системе обнаружения можно выявить наших сокомандников очень просто и быстро. Но — психология. И людей и даже ИЛ Инвиктусов. Даже мне, составляющему Путь, некомфортно от того, что команда выходит «из домика». Кажется неправильным, хотя это Путь к победе. Ну и вся команда на эту тему высказалась в стиле «а не свихнулся ли Гален?», в разной форме, кому как воспитание позволило.

Но это — мы. А врагам, если там не совсем конченые параноики и перестраховщики просто не придёт в голову что мы разделимся, да ещё и часть команды покинет купол щитов Бронзового. И всё внимание и усилия противника будут сосредоточены именно на куполе.

Так и выходило: прошло уже полторы минуты, наши крались по периметру, причём без связи, потому что связь — как транспарант с надписью «мы не в куполе». То есть запеленговать или что-то такое у противника их не выйдет, но сам факт радиообмена и источники такового Инвиктусы отметят. И накроется наш план какой-нибудь не слишком приличной частью тела.

Ну и Мари с Макенси было тяжеловато: не только создавать и достоверно демонстрировать голограммы трёх инвиктусов, но и симулировать стрльбу. Причём так, чтоб противники не поняли: «Они стреляют, а попаданий нет! Инвиктус-то не настоящий!»

Сложно, но справлялась. А вражины убедились в отсутствии сюрпризов, сместили огонь чуть в стороны. И к нам рванули малые инвиктусы, прикрываясь холмами и растительностью.

— Пора, — может и излишне, но для поддержки сказал я.

— ХАЙ! — хором рявкнули Мари и Макенси.

— Сам знаю! — буркнул Бронзовый. — ЕСТЬ!!! — заорал радостно он.

Ну я орать не стал, но тоже порадовался: поток снарядов Жнеца, практически на последних снарядах тающего боезапаса, «подловил» один из Инвиктуслов рукопашников на рывке между двумя холмами. Сбил полёт, закрутил на месте — и техническое поражение, хотя и самой машине досталось.

Но времени для ликования у нас не было: тройка малых Инвиктусов закружиливокруг нас, рассекая барионными клинками поле. Огонь со стороны врагов почти прекратился, но именно «почти», время от времени в щит ударялся снаряд или рассеивался луч.

Ну и понятно, что долго мы постоянно рассекаемое поле не удержим. Так что Мари извлекла Деремиту, шагнув к куполу. А мы открыли проход, в который тут же рванула ближайшая парочка малых Инвиктусов, тыча клинками в Макенси. Но один удар приняла на себя Деремита, а второй, который по задумке вражин должен был вывести её из строя — ударился о Кистень. Как раз для этого и был нужен аккумулятор: и держать щиты под рассечениями и обстрелом, и орудовать барионником на цепи. Голограммы команды, как понятно, на атаку не реагировали, но противникам было не до того, хотя время до момента когда может стать «слишком поздно» стремительно сокращалось. Ну, тут только на ребят надежда, что успеют и не подведут.

А Мари, приняв удар барионника на Деремиту не остановилась, а рывком откинув клинок, продолжила движение — противник, ожидавший её выведения из строя и нацеленный на Бронзового просто не успел переориентироваться. И получил рассечение брони, тут же обозначенный как «выбывший». Замахал клинком, но арбитры не зевали — тут же заключили малый Инвиктус в полевую ловушку.

А я, мимоходом, не без иронии и интереса, подумал — а что будет. если мы с Бронзовым начнём «пересиливать» стационарные проекторы? Теоретически сможем, что самое смешное. но не до того. У нас выходила довольно напряжённая дуэль. Макенси и Кистень (ну потому что Эмик просто не мог двигаться на нужных скоростях) против двух мечущихся рукопашников. Сложность заключалось в том, что противники явно нацелились на Бронзового, ну и вывести одного из них из строя просто не выходил. Царапины на броне были, но не более. Но, на определённый момент, Мари, пожертвовав целостностью брони (не критично, но неприятно, блин) отсекла одному из противников манипулятор с барионником.

— ГАЛЕН!!! — взревел Эмик, по нашей связи акцентируя внимание на опасности, да и подсвечивая данные на экране.

— Вижу. Я за управление клинком, прикрой Макенси.

— Сделаю. Дурачьё! — скорее почувствовал, чем услышал я.

И я полностью перехватил управление Кистенём, даже не стараясь повредить, а просто отгоняя противника. А Эмик ухватил Макенси, согнулся, встав спиной к противникам. И тут — тряхнуло, причём ого-го как!

Просто враги не стали заморачиваться с последним рукопашником. И вжарили по нам, с дырявыми щитами, из всего и сразу. Ну, щит был не таким и «дырявым», да и из аккумулятора Эмик в последний момент энергии зачерпнул, последние крохи. Но слаженного коллективного залпа щит не выдержал, и нас протощило к краю ямы, через край и дальше. По спине чувствовались-фиксировались удары, телеметрия показывала повреждения… Но мы выдержали.

— Ионнику пи…ц, — сетью и динамиком констатировал Эмик в тишине.

— Лучше ему, чем нам, — резонно отметил я. — Мари, ты как?

— Благодарю вас, господин супруг, ваше великодушие безмерно!

— В порядке и хорошо. Можешь проораться, — уточнил я Эмику.

— И без твоих разрешений бы проорался, — склочно проворчал Бронзовый внутренней сетью.

А через секунду полигон трясся от воплей о величии и поверженном дурачье. Это уже не повторение, а традиция и стиль, отметил я про себя.

А в сети радовалась и ликовала команда. В момент, когда враги максимально сконцентрировались на нас, Олаф и Сидороффы ударили им в тыл. И судя по телеметрии — более чем удачно, просто выбив неожиданной атакой всех. Рукопашника «вышибло» дружеским огнём, его даже прикрыли щитом арбитры, а то от него ничего бы не осталось. Ну а нас — не прикрывали, то есть мы отделались раздолбанным ионником и покоцанной бронёй. И победа, да, тихо порадовался я.

— Господин Бронзовый, — вдруг прогудел Макенси.

— Чего тебе? — довольно благодушно буркнул Эмик, перестав орать.

— А не затруднит ли вас отпустить меня? Мари не возражает. Но мне — не очень уютно, — озвучил Инвиктус, до сих пор сжатый в объятьях и помахиваемый в такт пафосной бронзовой кричалке…

19. Победили и полетали

В общем — мы молодцы и победили. Я потом от наших записи получил, ну вот просто идеально пройденный Путь: на момент когда в строю оставался последний рукопашник, враги обрушили на нас просто лавину огня. Причём не на Эмика — на голограммы команды, логично посчитав, что без них с тяжёлым Бронзовым без боеприпаса — справятся. Собственно, именно это нас от «технического» (да и не только) выведения из строя и спасло: били не по Эмику, а в чисто поле, потому ионником и покоцанной бронёй и отделались.

А Олаф и Сидороффы, несмотря на отсутствие связи, очень грамотно встали и распределили цели. И когда вся энергия, внимание, да вообще всё противников было сконцентрировано на «нашем уничтожении» — их начали выбивать, начиная с самых опасных. Собственно, часть азартно палящих долбоклююев даже не въехали, что происходит, пока их не захватили полями арбитры поединка.

— Меня поцарапали барионником, — склочно ныл Эмик по пути в ангар. — Ты ОБЕЩАЛ, что меня не заденут! ДУРАЧЬЁ!!!

— Ты на арене не проорался? — поинтересовался я. — А Макенси ты так зажигательно помахивал!

— Гален, ты — сволочь! Я спасал твою репродуктивную партнёршу от деструкции!!!

— И хороший Инвиктус и его пилота. И твою бронзовую задницу Макенси действительно хорошо прикрывал, — отметил я, на что «послышалось», а точнее чувствовалось сопение.

Причём уникальное — Эмик одновременно надувался, был доволен и гордился. Но это ничуть не мешало ему вредничать — ну или занудствовать, сволочиться, много названий можно подобрать. Не по необходимости, а в силу его бронзовости. То есть ощущение сопение выходило и гордым, и оскорблённым одновременно.

— Но в целом — да, поцарапали, — вынужденно признал я. — Правда я не «обещал», а говорил что «высока вероятность», — на что бронзовое «сопение» усилилось. — Ну да ладно, ты — хороший Инвиктус, местами… — после чего, не став дожидаться могучего и продолжительного ора, уточнил: — И чего твоя бронзовая поцарапанность хочет?

Дело в том, что у Эмика довольно «специфический» характер. Ну это как бы немного слышно, бедные мои барабанные перепонки. На противников — плевать, а вот свои жалко… Ну да не важно. Просто дело в том, что вот просто «попросить» — Эмику бронзовое самомнение позволяет исключительно когда совсем «жопа». Обычно это «попросить» происходит в виде: «Моё Бронзовое Величие изволит выдать тебе указание… БЕГОМ ИСПОЛНЯТЬ!!!»

А сейчас Эмик что-то хочет, но не настолько важное, чтобы «просить» даже в его манере. Но что-то чего ему именно хочется, ну вот и выдаёт просьбу в такой форме — мол, ты вот обещал, не выполнил, давай исправляй, осыпая мою бронзовость всяким нужным. Даже в чём-то трогательно… Бронзово, орально, ну и вообще — но всё равно. А поскольку Эмик и вправду молодцом сегодня — ОЧЕНЬ помогал, не вытянули бы мы ни черта. Да и с тем же прикрытием Макенси — не только не возмущался-не возражал (а мог, если бы захотел!), но и помог. Молодец, в общем.