Юрий Виноградов – Десятый круг ада (страница 35)
С чувством любопытства и брезгливости смотрела баронесса на присланных ей восточных рабов. В кожаном спортивного покроя костюме, с хлыстом в левой руке, она напоминала укротителя, вошедшего в клетку к диким зверям. Рабочие, потупив взор, молча стояли в строю, боясь взглянуть в глаза надменной хозяйке. Лишь один гигант-бородач преданно смотрел на баронессу, готовый выполнить ее любое приказание.
Хозяйка Оберфельда подняла хлыст.
— Представьте госпоже всех прибывших из России, — распорядился управляющий.
Ладушкин достал список и начал выкрикивать рабочих по фамилии. Перечислив всех, он сложил список и учтиво протянул хозяйке. Та взяла бумагу и передала управляющему.
— А кто ты? — спросила она.
— Я? Я за старшего у ваших рабочих. Ладушкин моя фамилия. Зоотехник…
— Ты говоришь по-немецки?! — изумилась баронесса.
— Я учил его в школе. Я очень любил немецкий язык.
Ладушкин почувствовал на себе пристальный взгляд, повернул голову и встретился с холодными изучающими глазами управляющего.
— Зоотехник Ладу… Ладуин… Ладин… — баронесса никак не могла выговорить фамилии бородача.
— Ладушкин, госпожа…
Баронесса с явным интересом и чисто женским любопытством глядела на бородатого русского красавца. Он произвел на нее хорошее впечатление.,
— Отныне я ваша хозяйка, — изрекла баронесса. — Будете хорошо работать — получите пищу. Станете лодырничать… — и она резко хлопнула хлыстом. — Повинуйтесь во всем моему управляющему господину Фехнеру!..
— Разводите людей по баракам, — распорядился Фехнер.
— Слушаюсь, господин управляющий, — сорвавшимся от сухоты в горле голосом поспешно ответил Ладушкин. — А ну, живо по баракам! — прикрикнул он на рабочих. — Девки-бабы заселяют ближний барак, а парни-мужики — дальний.
Мужчины и женщины, разобрав свои котомки, потянулись к указанным баракам. Старающийся выслужиться перед новой хозяйкой Ладушкин подгонял их, иногда подталкивая в спины кулаками тех, кто отставал.
— Отто, зоотехник Ладин станет тебе помощником во всех делах. Пока ты не освоишься с этими русскими свиньями, — произнесла баронесса.
Всю ночь лил дождь.
Ладушкин не сомкнул глаз, ворочаясь на жестком топчане в отведенной ему как старшему маленькой каморке. С одной стороны, он был рад, что все так удачно сложилось и ему без труда удалось пробраться в Оберфельд. Но с другой — его очень встревожила встреча с Фехнером. Да, это был именно тот Отто Фехнер, задолго до войны проходивший практику на Сталинградском тракторном заводе, где Ладушкин тогда работал. Почему же он покинул Берлин, бросил свою профессию кузнеца, переехал в сельскую местность и стал управляющим поместья баронессы Тирфельдштейн? Изменились ли его политические взгляды? Ведь многие рабочие под воздействием нацистской пропаганды примкнули к фашизму. Кто же ты теперь, Отто Фехнер?
Дождь прекратился только с рассветом.
Ладушкин оделся, заглянул в барак, где тревожным сном спали измученные люди, и вышел на улицу. Чистый утренний воздух приятно освежал уставшее тело и воспаленные от бессонницы глаза. Хотел было пройти на кухню и узнать, готовится ли для рабочих еда, но из-за леса показалась двуколка, направлявшаяся к баракам. В двуколке сидел Фехнер. Он остановил лошадь у крыльца. «Видно, и ему не спалось в эту ночь», — подумал Ладушкин.
— Доброе утро, господин управляющий, — поклонился он.
— Чтоб оно всегда было добрым, — усмехнулся Фехнер. Не слезая с двуколки, он протянул листы бумаги Ладушкину. — Вот перечень работ для распределения людей. Тут же и распорядок дня. Требую строго выполнять его.
— Будет исполнено, господин управляющий, — покорно склонил голову Ладушкин. — Не извольте беспокоиться. Я с этих бездельников шкуру спущу, но заставлю трудиться на славу. Вы останетесь довольны мной.
Лицо Фехнера скривилось, он не мог сдержать чувства неприязни к своему новому помощнику. Стегнул лошадь, и двуколка покатила по дороге в поле.
Выражение лица Отто озадачило Ладушкина. По нему без труда можно было догадаться, что управляющий недоволен появлением Федора в Оберфельде. Опять ночные сомнения захлестнули его. Но раздумывать было некогда, требовалось выполнять переданный ему жесткий, с немецкой педантичностью рассчитанный до минуты распорядок дня. Рабочее время определялось в нем по четырнадцать часов в сутки.
Подошел к висевшему на перекладине колоколу и ударил в него. Рабочие, разбуженные звоном, поднимались нехотя, спросонья не сразу осознавая свое положение подневольных рабов.
— Поднимайтесь, поднимайтесь! Живо у меня! — заорал Ладушкин, ворвавшись в барак. — Отныне запомните: вы не в гостях у тещи! Вы на работе у госпожи баронессы Тирфельдштейн!
В точно указанное в распорядке дня время он построил их всех на площадке и быстро распределил людей по работам.
— А завтрак когда? — поинтересовался кудлатый. — Натощак и вилы не поднять…
— Завтрак надо еще заработать! — оборвал его Ладушкин. — Марш на отведенные участки.
Сам он пошел с группой доярок и скотниц, намереваясь в первую очередь ознакомиться с фермой. Как зоотехник, он должен был проверить всех животных.
Ферма понравилась Ладушкину: большая, просторная, удобная для размещения коров. Но здесь было далеко до немецкого образцового порядка, так как на такое количество скота не хватало рабочих рук.
— Начнем с уборки, — распорядился Ладушкин. — И чтоб у меня все блестело!
Девушки надели халаты и дружно принялись за работу. Они вычищали стойла, вывозили на тачках навоз, убирали разбросанные корма, мыли деревянный настил горячей мыльной водой. К обеду ферму нельзя было узнать.
— Вот в таком виде и содержать всегда помещение, — произнес довольный Ладушкин. Больше всех ему понравилась быстрая на руку расторопная Зина, заражавшая своим рабочим азартом подруг. Ее он и назначил старшей дояркой, приказав остальным беспрекословно слушаться девушку.
— У нас будет все в порядке, господин Ладушкин, — заверила польщенная доверием Зина.
На ферме неожиданно появилась баронесса Тирфельдштейн с неизменным хлыстом в руке. Ее сопровождал хромоногий Фехнер. Девушки растерялись, не зная, как реагировать на приход хозяйки. Первым опомнился Ладушкин.
— Кланяйтесь, кланяйтесь нашей повелительнице! — приказал он и первым склонил голову перед баронессой. Девушки последовали его примеру, не решаясь поднять глаза на знатную особу.
Баронессе понравилась почтительность зоотехника и покорность славянских девок. Еще больше ей понравилась чистота на ферме. Ладин, оказывается, превосходный хозяйственник. Он наведет настоящий порядок в ее имении и станет достойным помощником Отто.
Она прошла по всей ферме, похлопывая кончиком хлыста по голенищам замшевых сапог. Фехнер и Ладушкин молча следовали за ней, подозрительно косясь друг на друга. Не сказав ни слова дояркам, она вышла на улицу.
— Поедешь со мной, — ткнула баронесса концом хлыста в грудь Ладушкину. — Ты должен знать все мое хозяйство.
— Премного благодарен, госпожа, — ответил Ладушкин и показал на сидящего на передке тарантаса кучера: — Позвольте мне вместо него?
— Ты умеешь управлять лошадьми?
— Я же зоотехник!
Баронесса кивком милостиво разрешила бородачу занять место кучера. Ладушкин, опередив медлительного Фехнера, помог ей сесть в тарантас, а затем предложил свои услуги и управляющему. Тот отказался и неловко взобрался сам на предложенное ему баронессой место. Ладушкин подошел к нетерпеливо бьющим копытами лошадям, похлопал их по выгнутым шеям.
— Хороши кони!
Он проверил упряжь и, убедившись, что все в порядке, вскочил на передок. Мягкие рессоры плавно качнулись от тяжести нового седока.
— Э, милые, давайте-ка, с ветерком! — прихлопнул он вожжами по бокам лошадей, и те с места пустились рысью.
На объезд обширного поместья ушло около трех часов. Рабочие и работницы, завидев тарантас, в пояс кланялись своей повелительнице. «Как при крепостном праве в России», — подумал Ладушкин.
Фехнер показывал хозяйке, где какая культура растет на полях, говорил об ожидаемом урожае зерновых и овощей, размышлял, сколько должны заготовить сена и какой удой молока будет от каждой коровы. Он называл предполагаемые цифры продажи хлеба, масла, молока, мяса, овощей. Баронесса слушала его невнимательно. Сейчас ее больше интересовали широченные плечи кучера, лихо управлявшего лошадьми. Кажется, она еще ни у одного из знакомых мужчин не видела таких могучих плеч — за ними даже не видно крупов двух лошадей. Какая же силища таится в этом русском богатыре.
Длительная поездка утомила баронессу, и она потребовала доставить ее домой. Ладушкин погнал коней крупной рысью и, въехав во двор усадьбы, остановил тарантас точно у подъезда господского дома. Мигом соскочил с передка и помог хозяйке сойти на землю.
— Можешь возвращаться к себе, — разрешила баронесса.
— Позвольте, я сам распрягу лошадей?
Баронесса махнула хлыстом и в сопровождении Фехнера прошла в дом. Ладушкин поставил тарантас под навес и распряг лошадей. Под уздцы он повел их в конюшню. Заметил в раскрытом окне на втором этаже господского дома баронессу и управляющего. Оказывается, они следят за ним! Ну что ж, посмотрите. Столкнув мордами лошадей, он локтями ударил их в грудь, заставив подняться на дыбы. В следующее мгновение Ладушкин осадил их. Увидел, как Фехнер что-то говорил внимательно слушавшей его баронессе.