Юрий Винничук – Легенды Львова. Том 2 (страница 36)
– Кто ты? Откуда?
– Меня зовут Калинка.
Андрусь не помнил, о чём они разговаривали, стоя возле холодного дерева чуть ли не до утра. Рыцарь держал девушку за руку, грел своим меховым кунтушом и не мог насмотреться на её красоту.
Повёл он девушку в замок. По дороге пробовал расспросить, откуда она и кто её родители, но Калинка попросила:
– Никогда не спрашивай у меня об этом, дорогой. Хорошо? Только тогда я смогу всегда быть с тобой.
– Как скажешь, – сразу же согласился Андрусь.
Он был так сильно влюблён, что на следующий же день объявил о свадьбе. Родители, однако, не очень благосклонно отнеслись к невесте, ведь она была не знатного рода. Но вынуждены были согласиться, потому что сын и слушать не хотел никаких возражений. Отгуляли пышную свадьбу.
Прошёл месяц, и молодая жена попросила отпустить её домой.
– А где же твой дом? – спросил Андрусь.
– Ты обещал не спрашивать. Когда-то, может, скажу, но не сейчас. Каждый месяц ты должен отпускать меня на день, чтобы я могла навестить свою семью.
Рыцарь не возражал, и так длилось несколько лет. Уже и дочь у них родилась, уже и подросла немного, а молодая жена продолжала каждый месяц исчезать неизвестно куда, и никогда даже словом не обмолвилась, где была.
Однако родителей беспокоило такое странное поведение невестки, и они каждый раз подбивали сына выведать её тайну.
– Мало того, что взяли в дом неизвестно кого, так ещё и не знаем, чем она там занимается, – часто брюзжал отец. – Добрые дела в тайне не держат. Что это, наконец, за семья такая, что показать её нельзя? Или мы не люди?..
– Вот-вот – соглашалась мать.
И так они вдвоём допекли Андруся, что он не выдержал и согласился-таки выследить жену.
– Но как мне это сделать? Красться за ней по пятам?
– Нет, сыночек, – вмешалась матушка. – Есть куда более простой способ. Приколи вечером булавку с ниткой к её платью. Утром она, как обычно, уйдёт из дома, а нить тебя и выведет, куда надо.
Калинка всегда исчезала на рассвете, когда муж её ещё спал, поэтому Андрусь ещё с вечера сделал так, как научила его мать: приколол к платью жены крохотную булавочку, за которой тянулась тонкая, едва заметная нить. Утром проснулся и пошёл вслед за этой нитью.
Выйдя к саду, долго блуждал между деревьев и кустов, пока не увидел булавку прямо на калиновой ветке. От неожиданности Андрусь остановился. Достал булавку и понёс к родителям.
Те сразу поняли, в чём тайна Калинки, но сыну ничего не сказали, а наоборот, успокоили его. Дескать, хитрая женщина заметила булавку и по дороге зацепила её за калиновую ветку. Андрусь успокоился и отправился на охоту, как делал всегда в те дни, когда Калинка оставляла его одного.
Не успел он ещё далеко отъехать от дома, как родители приказали вырубить всю калину в саду. Слуги сразу же выполнили приказ, и скоро калиновые кусты вповалку лежали на земле.
Вечером Андрусь вернулся, но не застал жены дома.
– Вероятно, задержалась у своих родственников, – сказала мать.
– Что-то здесь не то, – недоверчиво покачал головой Андрусь. – Такого с ней ещё не бывало. Она всегда возвращалась вовремя. Только бы ничего не случилось.
Он лёг спать очень огорчённый и долго не смог сомкнуть глаз. А утром, едва встав с постели, сразу же побежал расспрашивать слуг, не вернулась ли молодая жена. Но её никто не видел.
Прошло несколько дней. Рыцарь не находил себе места от тоски. Как-то взял за руку маленькую доченьку и вышел прогуляться в сад. Увидев под оградой вырубленную калину, он вскрикнул от сожаления. Калиновые кусты были украшением сада. Нехорошее предчувствие охватило сердце рыцаря, мысли роем кружились в его голове, и он не мог с ними справиться.
Из задумчивости его вывела дочь. Дернув отца за рукав, она попросила:
– Папочка, вырежи мне свирель из калины.
Рыцарь молча отрезал ветку и принялся мастерить, потом поднёс уже готовую свирель ко рту, но заиграть не решился.
– На, доченька. Подуй первая.
Не успела ещё девочка прислонить свирель к неумелым устам, как сама собой полилась жалобная мелодия, а за ней – тихая песня:
Рыцарь сразу же всё понял и, вскрикнув от неожиданности, схватил свирель и приложил к устам. Снова послышалась песня:
– Папочка, – всхлипнула девочка, – папочка, это наша мама?
– Да, доченька, да. Твоя мама была калиной, а мои нехорошие родители сжили её со свету.
Рыцарь взял дочь за руку, и они ушли из замка, не взяв с собой ничего, кроме свирели. Говорят, долго ещё встречали их люди в странствиях – молодого, но очень измученного мужчину в драной одежде и маленькую девочку, красивую, будто кукла. Мужчину этого считали сумасшедшим. Вероятно, он и стал таким, умоляя каждого встречного не обрывать ягод калины, потому что это кровь его жены, Калинки.
Когда усталость сковывала тела путешественников, оба садились на траву, и мужчина играл на свирели. Люди останавливались, обступали странную пару и прислушивались к печальной песне:
Гора Жупан
Случилось так, что поляки окружили казаков в Винниках под горой. Легенда гласит, будто это произошло в то время, когда Хмельницкий брал в осаду Львов. Но этого быть не могло, поскольку никакого польского войска в те времена на окраинах не было, а потому казаков никто не мог окружить. Значит, это должно было произойти значительно раньше.
Пока не наступил вечер, казаки защищались как могли, а в сумерках взошли на гору. Развесили жупаны на кустах и деревьях и зажгли огни.
Под покровом ночи казаки убежали по Лисинецкому тракту. Поляки на рассвете бросились штурмовать гору, но обнаружили только пепел от костров и жупаны казацкие.
С того времени гору назвали Жупан.
Река Марунька
Когда-то это была глубокая река, и на ней стояло много мельниц. Течёт она с того места, где теперь дрожжевой завод, и до Винников.
Как-то давно молодой боярин заблудился в лесах на охоте. Три дня и три ночи искал дорогу, а на четвёртый день услышал девичье пение. Пошёл на голос и увидел девушку, которая пасла коров.
Боярин спросил, как ему выйти ко Львову, и девушка сказала:
– Идите по течению реки.
На прощание боярин поинтересовался, как девушку зовут.
– Марунька, – ответила она.
Так ту реку и назвали.
По другой легенде, боярин влюбился в пастушку, забрал её к себе и хотел жениться. Но отец его был против, и потребовал, чтобы девушка вернулась в село.
Девушка от отчаяния утопилась в реке, которую потом назвали её именем.