Юрий Винничук – Ключи Марии (страница 70)
В комнате скрипнула дверь. Опять греческое бормотание зазвучало над левым ухом, но теперь интонации были скорее жалостливые, чем взволнованные.
Элефтэрия поставила на столик другой, большего размера кофейник, чашечку с блюдцем, тарелку с сыром, похожим на брынзу, и с оливками. Отдельно стакан воды и две таблетки «Алка-Зельцер».
– Вот оно что! – понял, наконец, Олег, обернулся к ней, улыбнулся виновато. – Она решила, что я загулял, запил, и ночевал где-то на улице! Ха-ха, можно подумать, что здесь есть, где загулять!
Беззвучно рассмеялся. Бросил в стакан с водой таблетку и принялся наблюдать за ее шипящим растворением. Когда пил, заметил, что он снова один.
Море блестело под безоблачным небом. Успокаивало взгляд.
Маленькая яхта выходила из бухты. Свежий теплый ветерок шевелил волосы. Кофе возвращал Олега в реальность. Сыр, похожий на брынзу, оказался постным, но если жевать его вместе с оливками, во рту возникал особый, приятный и вызывающий стабильное спокойствие вкус.
Утром, в четыре часа, за окном комнаты царствовала темень и тишина. Он умылся и вышел на балкон. Несколько уличных фонарей освещали немногочисленные перекрестки. Море отливало мокрым асфальтом. Звезды в этот раз казались более мелкими, будто небо вдохнуло их поглубже в себя.
Нет, умывание холодной водой и прохладный влажный воздух на балконе пробудили Бисмарка довольно быстро. И он бодрыми шагами, не обращая внимание на их громкое эхо, спустился к бухте вовремя. С десяток рыбаков грузили на свои лодки ловушки для лобстеров, снасти и смотанные сети с пластиковыми поплавками.
Только один из них понимал по-английски и через него Олег попросил остальных взглянуть на фото с Георгием Польским. Рыбаки, одетые кто в джинсы с непромокаемой курткой, кто в комбинезон, по очереди посмотрели на смартфон и по очереди отрицательно мотнули головами.
Вёсла захлюпали по воде. Лодки выходили из бухточки.
Бисмарк провожал их взглядом, пока они не растворились в предрассветном туманистом море. Потом, присев на каменный парапет набережной, он уставился на еще спящий городок.
Медленно в мыслях своих он приближался к выводу о том, что старик Польский всех обвел вокруг пальца. Всех, включая свою родню. Он, может, вообще живет на другом острове! А фотографию сделал здесь! Трудно ли приехать, договориться, взять на часок-другой лодку на прокат? Попросить кого-нибудь с другой лодки сфотографировать его! И все, местожительство сфабриковано! А на самом деле он сюда только ради этого и приезжал. Приезжал летом, когда на набережной полно туристов, когда и в море десятки лодок с рыбаками и отдыхающими, а поэтому никто никого не запоминает! Ведь туристы безлики! Они приехали и уехали. Помнят и знают только тех, кто остается! Но ведь местные рыбаки не узнали старика! Значит, он не местный!!!
Бисмарк тяжело вздохнул. Стало даже стыдно перед покойным Клейнодом-сыном, что он так бездарно просрал полученные от него деньги! Получалось, что он действительно приехал на отдых, а не для того, чтобы раскрыть тайну, которая перевернула его жизнь, наполнила ее и страхами, и фантазиями.
Он опять стал рассматривать на мобильнике сто раз виденное фото. Увеличивал пальцами его фрагменты. Взгляд вдруг остановился на названии и цифрах. Этой лодки он вчера в бухте и возле нее не нашел. Но рыбакам он показывал только старика, а надо было обратить их внимание на название лодки! Лодку бы они точно узнали!
Пока Олег сожалел о своей нерасторопности, рядом остановился маленький зеленый «фиат». Из него выскочил парень, выгрузил из багажника две сумки. Отнес к краю бухты, переложил в привязанную носом к швартовочному кольцу лодку.
– «Avgi», – прочитал Олег название лодки. – От «Авгиевых конюшен»? – Подумал и неуверенно пожал плечами.
Парень явно спешил. Он вопросительно оглянулся на Бисмарка. Видимо заметил интерес незнакомца к своей лодке.
– Do you speak English? – с надеждой спросил Олег.
Парень кивнул.
Бисмарк показал ему старика Польского, а когда тот отрицательно мотнул головой, обратил его внимание на название и номер лодки. Тут парень задумался.
– Она не отсюда! – Сказал он неуверенно. – Может, из Гаврио? Сюда на сезон много лодок привозят… Тут туристов больше, чем там!
Было видно, что парень спешит, и Бисмарк думал, было, оставить его в покое и дать возможность отправиться на своей «Avgi» вслед за другими, более ранними рыбаками. Но тут его прошибла интересная мысль. И он попросил парня взять его с собой в море. Даже вытащил из кармана двадцать евро, показывая, что готов заплатить наперед.
Парень по-простецки кивнул. И даже попросил Бисмарка сесть за весла. А сам на корме принялся вытаскивать снасти из первой сумки.
Они бросили якорь километрах в трех от берега. Чуть ближе к Ормосу, чем другие рыбаки. Парень развесил по краям лодки закидушки, бросил на дно три ловушки для лобстеров и омаров, лежавшие в носу лодки, и объемистый глиняный кувшин на веревке. Растянул две складные удочки и одну протянул Бисмарку. Вытащил приманку – жестянку очищенных свежих креветок. Показал, как насаживать на крючок.
Солнце выбиралось из-за морского горизонта медленно. Его первые лучи резали по глазам холодными лазерными ножами. На дне лодки то и дело подпрыгивала одна из пойманных рыб – когда на нее сверху падала очередная добыча. Олегу повезло поймать несколько дорад и увесистую кефалину. Однако первичный азарт рыбалки покинул его часа через полтора. Теперь он с нетерпением ожидал, когда они поднимут якорь и отправятся обратно к берегу.
Около десяти парень поднял закидушки с тремя камбалами. Вытянул из воды ловушки, но опустошать их в открытом море не стал. Последним вытащил со дна глиняный кувшин. И по тому, с каким выражением лица он опустил его в лодку, стало Олегу понятно, что свою роль этот странный вид снасти тоже выполнил.
Парень дал заглянуть Бисмарку внутрь кувшина. Из горлышка выглядывало щупальце осьминога.
Когда лодка приблизилась к берегу на метров пятьсот, Олег достал мобильник и открыл на мониторчике фотографию. Сравнил открывшуюся ему панораму Ормоса с панорамой, выступавшей фоном для снимка с рыбалки Георгия Польского.
Сомнений быть не могло. Польский сделал эту фотографию тут!
Это успокоило Олега. Он с облегчением вздохнул. Парень, сидевший на вёслах, улыбнулся, подумав, что рыбалка туристу понравилась.
Уже на берегу у бухты Бисмарк всучил ему двадцать евро. Тот нехотя взял, но в ответ отдал Бисмарку пластиковый пакет с частью их улова. Дорады и одна камбала дергались внутри пакета всю дорогу вверх к дому Элефтэрии. Подъем вызвал усталость. А потом, поднимаясь на второй этаж, Олег столкнулся с хозяйкой. Она выглядела растерянной и взволнованной. Видимо, из-за неожиданного отсутствия своего постояльца.
Уже после позднего завтрака Бисмарк отнес хозяйке пойманную рыбу. Застал ее на кухне.
Она, заглянув в пакет, ахнула и подняла на Олега совсем другой, просветленный и легкий взгляд.
– Échete psarépsei? Giatí na min po? O adelfós mou tha se párei mazí tou! (греч: Ты был на рыбалке? Почему не сказал? Мой брат бы тебя взял с собой!) – проговорила она скороговоркой.
– Да не за что! – ответил ей по-английски Бисмарк, решив, что она его благодарит.
Глава 70
– Подозреваю, что другого варианта не существует, – Олесь вздохнул.
– Другой вариант: вашего отца схватят и увезут, – ответил Освальд. – И уже не выпустят, потому что тайна перестанет быть тайной, а потому его жизнь окажется в опасности. Об этой встрече не должен знать никто. Прежде всего Арета.
– Арета? – удивился Олесь. – Но это она настояла, чтобы переправить моего отца сюда.
– Так и есть. Однако она – член подполья и выполняет его приказы. Она не должна знать, что ваш отец встречался с немцами. Иначе сама же его и застрелит.
«Его убьют… – долетел из памяти голос Ареты. – Или они, или я».
Олесю казалось, что он знает о ней почти все, но на самом деле – и это стало очевидно сейчас – он знает слишком мало. Голова закружилась. Освальд, похоже, заметил это и кивнул Косачу, который в это время шутил с девушкой возле барной стойки. Тот намек понял и принес Олесю рюмку коньяка, а Освальду – чай с ромом. Олесь выпил залпом. Косач снова отошел. «Арета! – подумал Олесь – Этого я не ожидал. Странным образом интересы подполья сплелись с интересами Ареты. Она не хочет, чтобы отец добрался до древних потаённых глубин, а подпольщики не допустят, чтобы он оказал немцам хотя бы малейшую услугу. Но выхода нет. Придется на это предложение согласиться. Отец не должен раскрывать все карты».
– Я вам скажу еще вот что, – продолжил Освальд. – Немецкая армия употребляет наркотики. Как и сам фюрер. Благодаря им наши танкисты могут вести наступление днями и ночами без сна. Накануне решающего наступления на Францию 10 мая 1940 солдатам вермахта было выдано тридцать пять миллионов доз недавно разработанного первитина! Но наркотики разрушают здоровье. Поэтому Аненербе хочет получить другой стимулятор, который не будет приносить вред. И у них вся надежда на эту Деву.
– На когда вы запланировали встречу? – спросил Олесь.
– Пока не запланировал. Ждал вашего согласия. Но медлить не будем. Завтра после полудня приведите отца в эту ресторацию, – он протянул бумажку с адресом. – Это маленькая уютная забегаловка, куда немцы не наведываются. Ровно в два вас там встретят, чтобы якобы посадить за заказанный столик, но выведут тайным подземным ходом на другую улицу. Там вас заберет авто и отвезет на встречу.