Юрий Винничук – Ключи Марии (страница 46)
– Ты чего? – спросил вдруг Адик.
Олег удивленно посмотрел на гостя.
– Что чего?
– Ты только что улыбнулся.
– Я? – Бисмарк сделал серьезное лицо. Он понял, что не контролировал мимику пока думал о порошке с кристалликами. – Нет, это так просто. Нервное. Из-за недосыпа. Кстати, ты знаешь, мне этой ночью снилась Сирия.
– С чего ты взял, что это была Сирия? – удивился Адик.
– Не знаю. Там было жарко. Очень жарко.
Глава 44
У Олеся язык прилип к горлу, он ошарашенно посмотрел на Арету. Что она сказала? Что его отца могут убить чекисты, а если не они – то… она? Перед ним сидела милая красивая девушка и смотрела невинными голубыми глазами, ее полные, масляные губы словно просили поцелуя. В их уголках таилась улыбка. Она пошутила? Но так не шутят.
Правда, час назад она справилась с двумя крепкими грабителями, да так, что не каждый бы мужчина и смог. Он бы точно не смог так легко взять и сломать одним махом чью-то руку, ударив ее о колено.
– Кто вы? – не выдержал и снова спросил Олесь. – Кто вы на самом деле?
– Этого вам лучше не знать… Точнее, я и сама толком не знаю, кто я. Знаю только, что другая, не такая, как все, – сказала она, забирая руку с его руки. – Вам нужно знать только то, что вашему отцу не стоит докапываться до этой очень опасной информации. Я ему не дам этого сделать. Думайте, что хотите. Его нужно остановить любой ценой. Иначе будет катастрофа. Я выбрала самый гуманный вариант. Его и вашу мать мы вывезем сюда.
Теперь Арета внушала ему страх. И своими высказываниями, и тоном, которым их произносила, и своим холодным взглядом, который уже переставал быть невинным и кротким, а приобретал совсем другие оттенки. У него создавалось впечатление, что она значительно старше, мудрее и практичнее, а ему не хватает аргументов, не хватает опыта, не хватает всего того, что он мог бы ей противопоставить. Однако он не сдавался.
– А кроме этой тайной и опасной информации есть хоть что-то, что мне может быть позволено знать? – спросил с иронией.
– Да. Поскольку, как я поняла, вам знакома рукопись Ольгерда, то вы знаете о том, как отряд галицких крестоносцев в 1111 году, скрываясь в пещере от врагов, обнаружил на стенах нечто похожее на иней. Это вещество придало им такой силы и упорства, что они, перед тем несколько дней просидев без еды, выбежали из пещеры и перебили половину сарацинов.
– Мне понравилась эта легенда.
– Это не легенда, – гневно сверкнула глазами девушка и повторила: – не легенда.
Его удивила эта очередная смена тона и строгий взгляд.
– Хорошо, – кивнул Олесь. – не легенда. Что было дальше?
– Вы же читали и знаете? – спросила она уже спокойно и без надрыва.
– Только до того места, где описано, как они спрятали спасенную девушку в Иерусалиме. Не понимаю только, почему за ней охотился король Балдуин.
– Ольгерд об этом ясно пишет: ее считали Богородицей, которая время от времени появляется среди людей. На Святой земле она оставила в нескольких пещерах свое молоко, чтобы помочь крестоносцам разгромить сарацинов. И действительно, крестоносцы воевали и побеждали малыми силами. Но никогда не могли прийти к согласию, их раздирали распри и междоусобицы и, в конце концов, они проиграли.
– Не понимаю, как это связано с тем, что вы говорили о моем отце, – удивился Олесь.
– Очень просто. Ваш отец сейчас вчитывается в эти полученные от чекистов манускрипты, анализирует их и ищет ответы на вопросы, которые их интересуют.
Олесь все еще не мог понять, чем древние манускрипты так заинтересовали чекистов, что они даже организовали их исследования?
– А о чем идет речь в продолжении хроники?
– О том, как крестоносцы по дороге домой прибыли в Рим. И там произошла досадная история. С ними была девушка по имени Мария, переодетая в мужскую одежду. Всем по очереди Папа протянул руку для поцелуя, но Мария только сделала вид, что поцеловала. Папа насторожился. Его не удовлетворило объяснение князя, будто юноша просто очень смутился. Папа предложил им посетить термы.
– То есть бани? – уточнил Олесь.
– Да. Бани, которые сохранились еще с античной эпохи. Крестоносцы вынуждены были покориться папскому гостеприимству. Термы находились в нижних палатах под землей недалеко от горячих источников, которые позволяли менять горячую воду дважды в день. Перед тем, как идти к Папе, крестоносцев заставили разоружиться. Их же сопровождала вооруженная охрана. Когда они оказались в термах, точнее в аподитериуме, прохладной раздевалке, князь поблагодарил папских охранников и сказал, что они могут быть свободными. Однако их командир возразил, мол, Папа приказал не покидать гостей. Тогда князь возмутился, заявляя, что никогда не купался под присмотром охранников, особенно чужих. После короткого спора стража покорилась и отошла. Старый Лука взял Марию за руку и повел ее к кальдарию, рыцари же отправились во фригидарий. Таким образом они были между собой разделены.
– Погодите, – перебил Олесь. – А что такое фригидарий и кальдарий?
– Кальдарий – помещение с горячими бассейнами, фригидарий – с холодными. Когда же они помылись и вышли, их снова ждала стража. Воины, очевидно, по приказу Папы стали требовать, чтобы юноша расстегнул рубашку. Однако рыцари были готовы к бою, они прихватили с собой поленья, которыми обогревали термы, поэтому мгновенно избили папскую стражу, связали их, забрали оружие и заперли за собой дверь, подперев ее бревнами. Одного охранника прихватили с собой, чтобы он вывел их из дворца незамеченными. Им это удалось. Еще целый месяц продолжался их путь домой. Всю дорогу их преследовали папские лазутчики. Они вынуждены были разделиться. Далее хроника прерывается.
– Что и говорить: захватывающая история. Вы не пробовали писать романы? – пошутил Олесь.
– Жизнь иногда интереснее любого романа, – ответила она тоном учительницы.
– То есть ваша история завершения не имеет?
– Почему не имеет? Ольгерд, Мария и еще один рыцарь, отбиваясь от папских наемников на земле венгров, потеряли двух лошадей, сели втроем верхом на одну и бежали в Киев. Что было дальше, расскажу в другой раз. Потому, что охота на Богородицу продолжилась. И продолжается во все века. И вчера, и ныне, и присно. Силы зла стремятся ее выследить и схватить.
– Зачем? – не выдержал Олесь.
– Их интересует молоко Богородицы. Благодаря ему любую армию можно сделать непобедимой.
Олесь кашлянул. Легенда вдруг предстала перед ним во всей своей первозданной красоте. Есть еще кто-то, кто в восторге от этих сказок?
– Вы говорите так, будто сами в это верите, – сказал он.
– Я не верю. Я знаю, – ответила она.
И снова в голосе девушки зазвучали нотки раздражения, а в глазах блеснул гнев.
Почему она так возбуждается всякий раз, когда он выражает сомнение? Это же вполне естественно, что ее слова вызывают недоверие, ведь она постоянно не договаривает. Ну и странная же девушка, подумалось ему в ту минуту. Почему он вообще должен все это слушать?
Вдруг она улыбнулась и снова положила на его ладонь свою – с длинными тонкими музыкальными пальцами.
– Успокойтесь. Все будет хорошо. Я в этом уверена. Выпьем за вас.
– За меня? – искренне удивился Олесь.
– Да, потому что у вас сегодня день рождения.
Он был ошарашен:
– Откуда вы знаете?
– Мы родились с вами в один день и один год. Так уж случилось. И у меня есть для вас подарок.
Она протянула ему серебряный перстень-печатку, на котором изображены были три рыцаря на одном коне. Он еще больше удивился. Перстень уселся на его безымянный палец так, словно был сделан ювелиром под заказ и под размер.
– О! Спасибо. Но ведь вы только что рассказывали мне об этом…
– Да, но это лишь копия перстня Ольгерда.
– А я? Что я вам подарю?
Он начал вспоминать, что у него имелось из ценного. Но что у него могло быть в чужом доме?
– Не беспокойтесь, – остановила она его. – Вы мне сделаете подарок позже.
– Позже? Когда?
– Я вам сама напомню.
Арета встала и вышла в ванную комнату. Через мгновение полилась из крана вода. Взгляд Олеся остановился на ее сумке. Он подошел и заглянул внутрь – сумка была полураскрыта. Среди различных бумажек увидел удостоверение – такое же, какое он показывал патрульным. Как она могла его не найти?!
Глава 45
Третья записка от Рины, найденная в двери по возвращении домой, была похожа на первую смыслом, но не похожа своим многословием.
Бисмарку хотелось одновременно и плакать, и смеяться над ней. Та же подростковая слезливость, те же плохо скрытые упреки.
Выпив послеобеденного чаю, он позвонил «брату» Коле и попросил передать Рине, что он весь вечер будет дома.
Коля совершенно не удивился звонку и даже пообещал передать, как можно быстрее.