Юрий Винничук – Ключи Марии (страница 13)
У входа стоял часовой с винтовкой и тоже курил. «Может, не идти?» – подумал он, но выхода и так не было, а теперь уже негде и спрятаться. Сделав еще несколько шагов, увидел, как часовой вытянулся и уставился на него.
– Я к полковнику Ваврику, – как можно спокойнее сообщил Курилас.
Его уверенный голос, смелый взгляд вызвали у часового некоторое недоумение, но он подошел к двери и нажал звонок. Через минуту вышел дежурный.
– Он к полковнику Ваврику.
– Вас вызывали? – уточнил дежурный.
– Да. На два часа.
Дежурный и часовой одновременно посмотрели на часы. Курилас улыбнулся, узнав на их запястьях немецкие часы, которые они явно получили на совместном с немцами параде. А, может, отобрали у кого-то из львовян.
Дежурный исчез. Часовой не сводил глаз с профессора, видимо, опасаясь провокации. Опять открылась дверь, и из проема выглянул дежурный:
– Следуйте за мной, – скомандовал и пропустил посетителя вперед.
Курилас прошел в фойе и увидел, как сверху по лестнице спускается высокий крепкий мужчина, видимо, его ровесник, с густой слегка седоватой шевелюрой и грубо вытесанным лицом, испещренным оспинами. Он, улыбаясь, протянул руку:
– Это я вас вызвал, товарищ профессор. Пойдемте со мной.
Они молча поднялись по лестнице, застеленной длинной бордовой дорожкой, которую под каждой ступенькой придерживал металлический штырь.
Куриласа трусило, хотя перед тем, как идти сюда, он успел выпить лекарства для регулирования пульса и давления. Надо было лучше выпить водки, подумал он.
Полковник открыл дверь просторного кабинета и пригласил внутрь. Они сели по обе стороны громоздкого письменного стола. Вся мебель здесь была еще польской, очевидно, конфискованной в частных домах, на поверхностях сервантов, ранее стоявших с посудой на кухнях, теперь лежали папки с документами.
– Итак, – начал полковник, – Надеюсь, вы перечитали хронику еще раз?
– Перечитал. Даже дважды. И не понимаю, что именно вас в ней заинтересовало.
Полковник выдвинул ящик и вынул прозрачную бутылочку в форме груши, заткнутую деревянной пробкой с красным сургучом. Внутри этой колбочки белел снегообразный порошок.
– Нас интересует вот это, – полковник протянул ее профессору.
Тот взял колбочку и удивленно повертел перед глазами.
– Что это?
– Это именно то, что соскребали рыцари со стен в пещере.
– Молоко Богородицы? – взгляд Куриласа замер.
– Именно! Рыцаря Ольгерда коварно убили в Киеве. Его закопали под Софийским собором. Когда там проводились раскопки, нашли его скелет и вот этот порошок. Он находился в золотой фляжечке, но наши люди падки на золото. Хорошо хоть, что для лабораторного исследования порошок успели пересыпать в колбу! Профессор Грушевский* первый высказал мнение, что это и есть то самое молоко Богородицы, которое было найдено в пещере. Часть порошка, конечно, оставалась в украденной золотой фляжечке. Кто именно ее присвоил, нам выяснить не удалось. Однако Грушевскому было строго-настрого запрещено об этом писать и говорить. Он, конечно, не послушал, а затем несколько историков и археологов исчезли в сугробах Сибири. Его самого тоже не стало. Может, удивляетесь, что я вам так свободно все это рассказываю? Дело в том, что уничтожили этих образованнейших людей враги народа. За что и сами в тридцать восьмом были расстреляны.
– А чем я могу помочь?
– Ну, видите ли… – полковник забрал бутылку и спрятал ее в ящик. – Враги народа перестарались и фактически угробили всю историческую науку. Теперь у нас нет кадров, которые могли бы делать глубокие исследования. Вся надежда на тех, кто остался во Львове. Среди львовских специалистов мы выбрали вас, как известного исследователя крестовых войн и участия в них рыцарей из Галичины и Волыни. Что вы думаете о девушке, которая была спасена рыцарями?
– За которой охотились король Балдуин и Папа Римский?
– Да. Кто она по вашему мнению?
– Если полагаться на описанное в хронике, это вечно юная египетская богиня Маа или… Богородица. Но это не более, чем легенда.
– Легенда легендой, но все же есть в ней определенный смысл, – полковник поднял указательный палец вверх. – У Жозефа Ренана* я нашел интересную гипотезу о том, что Жанна д’Арк на самом деле не слышала голосов архангела Михаила, святых Екатерины Александрийской и Маргариты Антиохийской. Они не разговаривали с ней, потому что она сама была Богородицей. Девой-воительницей.
Курилас закашлялся от неожиданности, ему не приходилось ничего подобного читать у Ренана.
– Позвольте спросить, в каком именно из трудов Ренана есть такое высказывание. Ведь «Жизнь Иисуса» я читал.
– Не сомневаюсь, что читали. Но в том-то и дело, что это не из книг. Это высказывание было обнаружено в его бумагах. Работа так и осталась в рукописи, видимо, потому, что никогда не была завершена. Но он не единственный, кто так думал. Тома Кемпийский в письме к Папе писал о Богородице: «Она, как весна, вечно молодая, рождается в новом теле обычно юной Девы и в юном возрасте погибает, чтобы возродиться снова и снова. За ней охотятся все силы зла и добра, ее хотят поймать, а она каждый раз ускользает, как луч солнца с ладоней. То ее видели в Лондоне, то в Льеже, то в Саламанке, то в Мюнхене… Всегда она одна и та же и вместе с тем разная». Древние культуры и религии породили совершенную мысль – идею перевоплощения душ. Феникс – символ естественной жизни вселенной, вечно готовит себе сам костер для самосожжения, сгорает в нем, но из его пепла рождается новая, молодая и наполненная энергией жизнь. А главное – омоложденный дух! Молоко Богородицы позволит нам тоже, как Фениксу, возрождаться снова и снова, но уже не такими же, какими мы были, а совершеннее, просветленными, полными новых идей и возможностей. Жанна д’Арк была сама святой Екатериной, происходившей из египетской Александрии и погибла мученической смертью в 307 году. Поэтому ее изображение на иконах украшают меч и колесо. Она также была и святой Маргаритой из Антиохии, которая тоже погибла мученической смертью в 305 году в своем родном городе. В христианском искусстве ее изображают как деву, что держит в руке меч в виде креста. Впоследствии ее изображение на иконах стали все чаще встречаться рядом с изображениями святой Екатерины.
– Через два года после смерти святая Маргарита воплотилась в святую Екатерину? – удивился Курилас.
– Да.
Полковник, казалось, входил в экстаз.
– Но Жанну д’Арк сожгли, – робко напомнил профессор.
Глава 13
Такие квартиры Бисмарк видел раньше только в старых советских фильмах! Высоченную, под самый потолок дверь ему открыла девчонка в модно порванных джинсах и в «новогоднем» свитерке, на котором один олень трахал другого. С виду ей было лет шестнадцать, ну и вела она себя тоже соответственно.
– Твой дедушка дома? – немного фамильярно, но дружелюбно спросил ее Олег и, бросив взгляд на бумажку в руке, уточнил. – Польский Георгий Георгиевич?
– Это прадедушка, – поправила его девчушка. – Он уже давно не дома! – на ее личике проявилась озорная улыбка.
– А-а, извини! Я понимаю… Но я хотел о нем поговорить, я пишу историю украинской археологии!
Девчушка еще раз усмехнулась и пропустила его в холл, подождала, пока он снимет куртку и разуется, и провела в просторную комнату. На стенах – картины и фотографии в рамах, под большим трехстворчатым окном – круглый стол, накрытый синей скатертью со свисающей по краю бахро– мой. На столе – красная хрустальная ваза для цветов, бумаги.
– Устраивайтесь! – кивнула девчушка в сторону стола. – Бабушка скоро придет!
– А можно с тобой поговорить? Как тебя зовут? – Олег постарался как можно приветливее заглянуть в лицо правнучке археолога.
– Катя, – с готовностью ответила она и сама уселась за стол. – А о чем вы хотите поговорить? О результатах ЗНО?
– Нет, – заверил он Катю. – Почему ты так думаешь?
– Да со мной все хотят об этом поговорить! Ну, провалила я ЗНО, ну и что? Я ж в университет и не собиралась!
– А куда ты собираешься?
– А никуда! Хочу сначала к взрослой жизни присмотреться! Может, мне в ней вообще не понравится?
– А ты своего прадедушку хорошо помнишь? – перевел Олег разговор на более важную для него тему.
– Конечно! Очень хорошо!
– Он часто в археологические экспедиции ездил?
– Часто! И на конференции, и просто копать! Иногда целые коробки черепков разных привозил, прямо на полу у себя в кабинете раскладывал, потом пытался их как пазлы складывать…
Разговаривая с Катей, Олег присматривался к аккуратной стопке писем справа от вазы для цветов. Имя адресата было напечатано, а на месте обратного адреса стоял оттиск штемпеля, который окунули в «подушечку» с синим чернилам. Олег уже разобрал, что верхнее письмо адресовалось прадедушке Кати археологу Польскому. Показалось странным, что пачка старых писем, к тому же выглядевших не распечатанными, просто так лежала на обеденном столе!
– Катя, а ты можешь мне его кабинет показать?
Девчушка замотала головой.
– Ключ у бабушки, она туда никого не пускает.
– А что, кто-то уже просился?
– Да, несколько раз! Недавно один старик, который вроде с прадедушкой работал, в его кабинет просился! Бабушка его чуть с лестницы не спустила. А неделю назад целая толпа приходила – человека четыре. С его бывшей работы. Так она их на порог не пустила.